Время жить (трилогия) (СИ) - Тарнавская Мила - Страница 162

Сразу же за поселком поредевшая колонна перестраивается в походный порядок. Ее никто больше не атакует, но старший-один мрачно хмурится. Он не доволен собой. Он попался во все расставленные ловушки и потерял шесть танков – больше, чем в любом другом бою с самого начала кампании. К тому же, через несколько километров колонну придется останавливать и вызывать техников для ремонта пострадавших машин, пополнения резерва боеприпасов и замены израсходованных топливных элементов.

Однако вскоре старший-один успокаивается. На самом деле, все не так уж и плохо. Да, он понес немалые потери, но противник потерял вообще всё! И что он выиграл этими самоубийственными атаками? В лучшем случае – несколько часов времени. Что бы ни делали филиты, их сопротивление безнадежно и бессмысленно…

Это была последняя попытка организованного сопротивления имперской военной машине со стороны филлинских армий. На огромном пространстве – от океана на западе до Шестиречья на востоке и от северной тайги до Великой пустыни и гор Великой Южной Стены – больше никто не мог противостоять мощи и силе Звездной Империи. Война против безнадежно уступающего в техническом плане и не имеющего общего командования противника была выиграна.

Но на всей этой территории, над которой простерлась мрачная тень Империи, продолжали жить люди – миллионы людей. Они потеряли многих родных и близких, их города, дома, дороги и заводы были разрушены, они исчерпали возможности для вооруженного противостояния, но они еще не были побеждены. Они все еще оставались свободными и НЕПОРАБОЩЕННЫМИ.

Глава 41. Сожженные мосты

Кисо Неллью проснулся от холода. Тщетно пытаясь свернуться в клубок, чтобы сохранить остатки тепла, он ворочался и ворочался, пока его голова не соскользнула с рюкзака, игравшего роль подушки. Соприкосновение щеки с сырыми холодными досками прогнало остаток сна, и Неллью сел, обхватив руками колени и зябко кутаясь в пластиковое полотнище, как в одеяло.

Помогало плохо. Вернее, совсем не помогало. Пронизывающая сырость легко проникала сквозь неприятно влажную одежду, так и не подсохшую за ночь. Неллью с завистью покосился на спящего Ворро. Дрыхнет себе и дрыхнет, невзирая на холод и сырость, словно у себя в постели под одеялом, а не в открытой со всех сторон беседке в лесу.

Неллью с тоской вспомнил уютный гостиничный номер в Чонори. Увы, это было так давно и, кажется, неправда. Они шли в Тарануэс уже семь суток, и чем дальше, тем труднее становилось с ночлегом. Прошлую ночь они, например, провели в вонючем сарае рядом с храпящей скотиной. Сейчас это уже казалось недостижимым блаженством. Запах запахом, но они спали в тепле, под надежной крышей и на мягкой соломе. Вчера же, когда Неллью буквально наткнулся на эту беседку, отойдя с дороги в кустики по нужде, Ворро решил не рисковать, а устраиваться на ночь в ней.

Возможно, Ворро тогда был прав. Уже начинало темнеть, они все никак не могли выйти из леса, а дождь лил и лил, не давая никакой возможности развести костер. Садовая беседка в кустах с не совсем мокрым дощатым полом и почти не протекавшей крышей показалась им тогда спасением. Но еще одна такая ночка, и ревматизм вкупе с воспалением легких можно считать обеспеченным…

И тут Неллью с облегчением вспомнил, что второй такой ночи не будет. Они почти дошли. До Тарануэса осталось меньше двадцати километров – дело одного дня. Дома (он воспринимал аэропорт как дом) можно будет и отоспаться, и отдохнуть по-человечески, и почистить зубы щеткой, а не веточкой и, наконец, как следует вымыться. Странно: холодно вроде бы, а потеешь ничуть не меньше, чем в летнюю жару.

Но и эти километры еще нужно было пройти. Сидеть, закутавшись в негреющее покрывало, было ничуть не теплее, чем лежать, и Неллью встал, чувствуя, как не желает ему повиноваться одеревеневшее тело, и, осторожно переступив через спящего Ворро, вышел из беседки. Дождь перестал, но погода ничуть не улучшилась. Прямо над вершинами деревьев нависали тяжелые темно-серые тучи, а от мокрой земли тянуло промозглой сыростью. Да, костер продолжал оставаться недостижимой мечтой.

Не снимая куртки, Неллью умылся – плеснул в лицо водой из фляжки. Вода показалась жутко холодной, несмотря на то, что он ночью держал фляжку под курткой. Сразу же захотелось есть, и он подтянул к себе рюкзак, по пути зацепив Ворро.

– Который час? – пробурчал Ворро, не отрывая глаз.

Неллью оттянул рукав.

– Без десяти шесть, – виновато сказал он. – Извини, я не хотел тебя будить.

– Ладно уж, – Ворро завозился, выпутываясь из полотнища. – Дома отоспимся.

Он сел, сердито глядя перед собой и протирая заспанные глаза. Пытаясь встать, угодил одной рукой в натекшую с потолка лужу и коротко выругался. Потом пошел прямо в кусты и долго ворочался там, как медведь, не переставая ворчать себе под нос. Когда он вернулся, на ходу застегивая штаны, Неллью уже успел расстелить на полу одно из полотнищ и разложить на нем продукты для завтрака.

– Думаю, сегодня нет смысла экономить, – сказал он. – Все равно, к вечеру уже будем дома.

– Нет, тушенку лучше спрячь, – распорядился Ворро. – Достало уже меня, эту пакость без хлеба лопать. Да и оставить что-то надо до вечера. Ребята там, небось, до сих пор одни конфеты жрут, вот будет им подарочек.

Неллью послушно положил две банки тушенки обратно в рюкзак. Продуктов и без нее хватало. По плитке питательной смеси, которую им дал дед Тимо неделю назад, немного овощей и фруктов, собранных вчера на разбомбленной ферме, несколько колечек домашней жареной колбасы, выменянной третьего дня Неллью на туфли в одной деревне – сам он, как и Ворро, еще в Чонори купил себе удобные и крепкие ботинки – и вода из фляжек.

– Что-то совсем мало у нас осталось воды, – озабоченно заметил Неллью. – Надо будет где-нибудь по дороге обязательно набрать.

– Надо, значит наберем, – пожал плечами Ворро. – Ты лучше вот что скажи, штурман: как нам дальше идти?

Ворро вынул из рюкзака "Атлас автомобильных дорог…" и открыл нужную страницу.

– Через пару километров свернем с дороги, а там двинемся в направлении на Кенеран. Потом пройдем немного по окружной, а там и до аэропорта рукой подать. Будет немного длиннее, но зато ни одного моста.

Неллью знал, о чем говорил. Позавчера они потеряли целый день, пытаясь найти переправу через одну неширокую, но противную речушку. В конце концов, им пришлось перейти ее вброд по пояс в воде, а затем остаток дня сушиться у костра.

– А ну, покажи, – Ворро забрал у Неллью атлас и несколько минут изучал его, методично пережевывая колбасу. – Нет, так не пойдет.

– Почему? Это, по-моему, самый удобный путь.

– Ты что, думаешь выйти к аэровокзалу со стороны площади?! А как ты потом собираешься попасть внутрь? Нас же там разорвут! К тому же, я вовсе не горю желанием близко знакомиться с нашей внешней охраной. Ребята еще те.

Неллью снова склонился над атласом.

– Тогда… Тогда после Кенерана повернем не к окружной, а направо, на Эрречо и Ласу. Затем перейдем железную дорогу, а там, кажется, есть проселок, что выведет нас прямо на радарный пост. Правда, так будет еще длиннее.

– Насколько длиннее? На пять, десять, двадцать километров?

– Примерно, на семь-девять. А отсюда нам придется пройти не меньше тридцати.

– Так много? Тогда скорее доедай, прячь все в мешок и пошли! Нечего время терять!

Поселок открылся перед ними, как только они свернули с шоссе Кьеве – Тарануэс, по которому они шли (если не считать позавчерашнего крюка с переправой) уже четверо суток. Выглядел он так же, как и все пригороды вокруг столицы: много аккуратных одно- или двухэтажных частных домиков с гаражами и небольшими садиками, асфальтированные улицы, большой супермаркет недалеко от шоссе, бензоколонка, вдали виднеется храмовая башенка.

Большая часть таких поселков, попадавшихся им на пути раньше, была уже разбомблена, но этот выглядел на редкость целым. Только супермаркет, видимо, показался кому-то заслуживающей внимания целью и был разрушен прямым попаданием ракеты. Домики вокруг совершенно не пострадали, по улицам ходили люди, а где-то ближе к храму поднимался к небу дымок походной кухни и виднелся хвост длинной очереди.