Время жить (трилогия) (СИ) - Тарнавская Мила - Страница 285

– Ничего страшного, – ответила она, увлекая его в сторону от памятника и площади. – Давай зайдем в это кафе. Там всегда полно народу, и никто ни на кого не обращает внимания.

– Вот кассета, – с некоторым напряжением произнес Билон, когда они уединились за крохотным столиком среди множества пьющих пиво и скайру и громко разговаривающих молодых людей. – Я проверял, качество записи нормальное. Это бомба.

– Майдер, не волнуйся, мы все сделаем, – Орна ободряюще коснулась его руки. – Через два часа твоя драгоценная кассета будет у тебя. Позвони мне по тому же номеру.

– Хорошо, – Билон достал из кармана карточку, повертел ее в пальцах и вернул Орне. – Знаешь, пусть у меня не останется ни одной ниточки, которая приводила бы к тебе. А номер я помню наизусть.

– Пусть будет так, – Орна улыбнулась и снова посмотрела ему в глаза. – Тогда мы опять на время расстанемся, а через два часа я буду ждать твоего звонка. Береги себя.

– Главное, ты береги, – серьезно попросил ее Билон. – А что я? Со мной ведь ничего не может случиться…

До четырех было еще немного времени, и Билон провел его в кафе, попивая скайру и набрасывая в блокноте начало будущей статьи. Той самой, где все описывалось так, как оно было на самом деле.

Без пяти четыре он, расплатившись, вышел из кафе и завернул за угол, где еще раньше приметил телефонную будку.

– Вы очень точны, Билон, – одобрительно заметил главный редактор.

– Спасибо, – Билон автоматически благодарно наклонил голову, хотя в разговоре по телефону это не имело значения. – Вы приняли решение?

– Принял, – голос главного редактора на секунду прервался каким-то странным коротким писком. – И я прошу вас внимательно меня выслушать.

– Я слушаю, – откликнулся Билон.

Он уже чувствовал, каким будет ответ, и был разочарован.

– Я очень хорошо понимаю ваш азарт, – медленно и размеренно заговорил главный редактор. – И вам, бесспорно, претит мысль о сокрытии поистине сенсационной информации. Однако свобода прессы, которая, безусловно, существует в нашей стране, не отрицает и наличия ответственности…

– Ответственности перед кем? – не выдержал Билон.

– В первую очередь, перед народом и государством. За то время, что прошло после вашего первого звонка, я связался с определенными людьми, и они согласились сообщить мне сведения, которые представляют собой государственную тайну… У вас надежный канал связи?

– Надежный. Я звоню из уличного автомата.

– Это хорошо. Тогда я продолжу. Мы живем в очень сложное время. Наша страна вступила в определенные отношения с пришельцами – вам не надо объяснять, кто они такие и что могут сделать со всеми нами. Чтобы просто выжить в такой ситуации, нам нужно, в первую очередь, единство. Наше государство должно быть сильным и прочным, чтобы достойно представлять нацию в часы опасности…

"Внешнее решение для внутренних проблем… Где-то я уже такое слышал", – подумал Билон, но оставил эти мысли при себе, не решаясь вторично перебить главного редактора.

А тот витийствовал.

– …Ради такой высокой цели иногда приходится идти на неординарные шаги и зачастую применять средства, которые могут показаться недостойными. Нехватка времени не позволяет действовать строго по закону, который мудр, но медлителен…

"Стоп, а это почти мои слова!" – вспомнил Билон свой разговор с Райненом Фремером в Вильтуране две недели назад. Сейчас это воспоминание было неприятным.

– …Вы наверное, знаете, что и для получения Заявления Двенадцати, которое позволило вырвать экономику страны из лап жадных дельцов, были предприняты чрезвычайные меры…

– Но позвольте! – Билон удачно вклинился в паузу. – Причем тогда здесь Движение?

– Заговор, раскрытый Шеном Брагером, который, вы, очевидно, посчитали фальшивкой, на самом деле существует! – главный редактор повысил голос. – Фремер, которого вы цитировали вчера, вероятно, и сам ничего не знает. Его, как и многих других, использовали втемную! Я не могу открыть вам всю информацию, но наши службы нащупали ниточки, связывающие авторов Заявления Двенадцати с определенными силами в рядах Движения! Выступление, о котором говорил Брагер, на самом деле, должно было начаться в ближайшие дни! И даже сейчас есть опасения, что наши доблестные службы не успеют его предотвратить! Движение должно быть объявлено преступной организацией, чтобы лишить его поддержки масс и нарушить планы его главарей! Поэтому, я прошу вас, немедленно возвращайтесь в гостиницу и пишите статью о вынесении справедливого приговора террористу и организации, которая за ним стоит! Я жду! Тысячу слов на первую полосу! Поймите, на карте стоит, возможно, будущее всей нашей страны!

– Хорошо.

Билон повесил трубку и рассеянно пошел по улице, машинально подбрасывая на ладони три оставшихся у него жетона. Он уже и сам не знал, чему верить. Он не сомневался в искренности Фремера, ему нравилась Орна Маруэно, но он не мог оставить без внимания и все, сказанное ему главным редактором.

Неужели такой заговор мог существовать? Неужели тысячи и десятки тысяч людей, желавших лучшей жизни для себя, своих близких и своих соотечественников, на самом деле были только марионетками, инструментом в руках неведомых и тайных злодеев? И чего хотели организаторы этого гигантского заговора? Власти в стране? Но ведь крупнейшие корпорации и так имели ее. Или она ускользала из их рук, и они решили пойти ва-банк и снова захватить ее руками Движения? И, может быть, не зря Хартен Ринше говорил ему, что СОП ни при каких условиях не должна с ним сотрудничать?…

Размышления Билона были прерваны самым бесцеремонным образом. Его внезапно подхватили под руки и, прежде чем он успел осознать, что происходит, он оказался в узком темном проходе между домами, прижатым к стене по соседству с мусорным баком. Трое широкоплечих молодых людей в одинаковых куртках полувоенного образца перекрывали ему путь к бегству.

– Ну что, по-хорошему будем, или как? – обратился к Билону один из них. – Кассету сам дашь?

– Какую еще кассету? -не понял сразу Билон.

Сильный удар в живот заставил его согнуться, а еще через полсекунды, получив по затылку, Билон оказался на земле. Он попытался свернуться в клубок, чтобы прикрыть согнутыми ногами и руками самые уязвимые органы, но его грубо подняли и снова прислонили к стене.

– Что, не понял?! – раздался тот же голос. – Или повторить?

– У меня нет… кассеты, – пробормотал Билон, держась за живот.

Новая серия ударов снова бросила его на грязный мокрый асфальт.

– А ну, обшмонайте его!

Беспомощного Билона, хватающего воздух раскрытым ртом, снова рывком подняли на ноги, и две пары рук профессионально прошлись по нему сверху вниз.

– Таки нету, – главарь похлопал Билона по щеке. – Где она?

– В гостинице, – дал Билон первый пришедший ему в голову ответ.

Как ни странно, это сработало.

– В номере? – переспросил главарь. – Ну, ты, однако, даешь. Ладно, тогда извиняй. Тока смотри, ты подписку давал? Так что, не разглашай. Понял?

– Понял, – Билон оперся на мусорный бак, чтобы не упасть, а когда снова поднял глаза, в подворотне уже никого не было.

Идти было сложно, но можно. Налетчики, которые на самом деле не были налетчиками, били его только по корпусу, так что на лице не осталось никаких следов. Билон не сомневался, что на теле видимых следов тоже не было. Да и кому ты тут пожалуешься?…

В гостиничном номере был кавардак. Непрошеные гости и не собирались маскировать следы своего визита. Все вещи Билона были выброшены на пол, простыни были сорваны с постели и свернуты в неэстетично выглядевший ком, в ванной комнате валялись разбросанные туалетные принадлежности. Наскоро проведя инвентаризацию, Билон убедился, что взломщики забрали все кассеты, пустые и с записью, но не заинтересовались ни дорогим новым костюмом Билона, ни пишущей машинкой, ни звуковоспроизводящей аппаратурой стоимостью в тысячу триста брасов.

Все было ясно как день, и Билон даже не стал вызывать коридорного. Вместо этого он поднял с пола телефонный аппарат, поставил его на край разоренной постели и набрал номер главного редактора.