Время жить (трилогия) (СИ) - Тарнавская Мила - Страница 297

– Учитесь использовать то, что под рукою, младший-один, – покровительственно заметил начальник лагеря. – Ладно. Я вызываю бригадира и заместителя седьмой, а вы заберете их и поставите перед ними задачу.

Начальник лагеря снял со стойки микрофон и начал отдавать необходимые распоряжения, а Куоти следил за ним, ощущая, как его сердце убыстряет ход. Он все еще слабо представлял себе, как ему вести себя с филитами и что им приказывать. "Отнеситесь к ним как к обычным подчиненным", – посоветовал ему начальник лагеря, но стал бы он давать своим подчиненным заведомо невыполнимые приказы?

Кроме того, у Куоти был приказ Центра об оказании любой возможной помощи жителям планеты. Когда он занимался охранным периметром, исполнять этот приказ было легко. Ему удалось вставить в несколько распределительных щитов специальные реле, на несколько секунд отключавшие автоматические защитные установки после первых пристрелочных выстрелов. Филит, попавший под их огонь, таким образом получал шанс спастись бегством.

Однако что ему делать с целой группой филитов, для которой он три месяца будет повелителем, хозяином, властителем над их жизнью и смертью? И может ли он вообще как-то помочь им?

Куоти подозревал, что знает, почему именно ему поручили весьма нелегкую и ответственную задачу по прокладке электрических сетей, хотя на базе хватало офицеров постарше и поопытнее его. Проложить кабели необходимо, но в срок это сделать совершенно невозможно: филиты с их примитивными инструментами не выполнят работы не только в три месяца, но и в три года. Когда выяснится, что план строительства сорван, начальство будет вынуждено принять меры. Его самого серьезно никто не будет наказывать, так как его чин и квалификация заведомо не соответствуют сложности и ответственности полученного задания. В худшем случае, ему влепят строгий выговор, что на какое-то время задержит его производство в старшие офицеры; если у начальства хватит совести и желания, это ему как-то негласно компенсируют. Потом из Метрополии пришлют, наконец, настоящий кабелеукладчик, с которым вся работа будет выполнена за две-три дюжины дней… Хуже всего в этой истории может прийтись именно филитам, которых вполне могут обвинить в саботаже, чтобы свалить на них все задержки в ходе строительства. А если учесть, что к тому времени нужда в туземных рабочих существенно снизится, ничего хорошего это седьмой бригаде не предвещает…

За всеми этими мало приятными размышлениями Куоти и не заметил, как бригадир и его заместитель появились в канцелярии, за толстым стеклом, отделявшим помещение конторы от коридора, ведущего со стороны лагеря.

– Уважаемый старший начальник, – отрапортовал бригадир начальнику лагеря. – Гзури и хсиу седьмой бригады по вашему приказанию прибыли!

Куоти вздрогнул. Начальник лагеря мог говорить об отличии филитов от кронтов, но термины здесь использовались самые что ни есть кронтэйские. К нему самому филит обратился как к "ахтантагаи" – это слово практически не использовалось в современном языке и имело оттенок глубокого униженного подчинения, слова "гзури" и "хсиу" также были взяты из лексикона кронтэйских рабочих отрядов и представляли собой пренебрежительные клички, которыми господа награждали надсмотрщиков за рабами.

Но филиты, похоже, не были посвящены в подобные лексические тонкости, а начальник лагеря, очевидно, принимал все это как должное.

– С этого дня ваш рабочий отряд (он снова употребил принятый для кронтов термин "лмири") поступает в постоянное распоряжение нового начальника ответственных работ ("таанхтагаи" – еще одно слово из того же ряда). Вы будете подчиняться ему и выполнять все его указания. Сейчас вы отправитесь вместе с ним, и он поставит вам новую задачу. Вы поняли?

– Да, уважаемый старший начальник! – почтительно ответил бригадир, невысокий плотный филит с большим красным ромбом на груди комбинезона.

Его заместитель, повыше, потоньше и помоложе на вид, согласно кивнул. Как уже успел заметить Куоти, их мимика и жесты были вполне понятными.

– Вот и все, – начальник лагеря отключил микрофон и переводчик и повернулся к Куоти. – Теперь идите к воротам, там они будут вас ждать. Сейчас вам выпишут пропуск на две головы… Вы при оружии?

– Простите? – не сразу понял Куоти. – Нет, господин старший офицер второго ранга. Да у меня, вообще-то, и нет личного оружия.

– Это плохо, – пожевал губами начальник. – По инструкции положено сопровождать пленных только вооруженным лицам… Ладно, возьмите, повесьте на пояс это. Пусть это всего лишь пугач для шумовых эффектов, но откуда им знать? Так вы будете выглядеть солиднее.

– Спасибо, господин старший офицер второго ранга, – поблагодарил Куоти, вешая на пояс тяжелую кобуру с устрашающе выглядевшим устаревшим спортивным пистолетом. – Разрешите идти?

– Идите, младший один. И постарайтесь вернуться не позже, чем через три часа. Иначе седьмую бригаду некому будет вести к ужину.

Оба филита уже ждали его у ворот лагеря. Они сидели рядышком под козырьком проходной, укрываясь от дождя. Их комбинезоны были такими же непромокаемыми, как у Куоти, но головы их были непокрыты, и темные волосы уже успели покрыться мелкими капельками влаги. Над плечом каждого из филитов были прикреплены небольшие датчики, которые не только подавали сигналы о местонахождении, но и служили им пропусками за пределы лагеря. На крошечных экранчиках датчиков можно было прочитать, в чье распоряжение они переданы и для какой цели. Сейчас Куоти, приглядевшись, мог различить на них собственные имя и звание, а также стандартную формулу "выполнение назначенных работ".

При виде Куоти оба, не спеша, поднялись на ноги.

– Таанхтагаи наэрму… – начал бригадир, но Куоти оборвал его.

– Отставить. Идите за мной.

Для начала, Куоти хотел зайти на склад, чтобы взять разметчик. Пусть работа и была невыполнимой, но, по крайней мере, стоило воочию представить себе ее масштаб. Филиты покорно топали за ним, подняв воротники комбинезонов, и негромко переговаривались между собой на непонятном для автоматического переводчика языке.

Куоти хотелось бы знать, о чем они говорят. Он желал поскорее наладить контакт с филитами, но не представлял, с чего начинать. Для них он, наверняка, был лишь врагом, уничтожающим их мир и убивающим их соотечественников. Как рассказать им, что не все кээн таковы? Как убедить их, что он хочет им помочь? Что сделать, чтобы они увидели в нем пусть не друга, но хотя бы союзника?… Ответов на эти вопросы не было. Вероятно, ему мог бы помочь Стрелок, Реэрн, но он сейчас на Центральной базе, а простому младшему-один не так-то легко пробиться к вечно занятому зампотеху для разговора без свидетелей и следящих устройств…

– Как вас зовут? – обернувшись, задал Куоти первый пришедший в голову вопрос, чтобы только нарушить затянувшееся молчание.

– Я прошу прощения, – неуверенно наклонил голову бригадир. – Вы что-то спросили? Я не понял.

– Я спросил, как вас зовут,- повторил Куоти, стараясь говорить размеренно и простыми фразами. – Назовите ваши имена.

– Мое имя Кен Собеско, – ответил бригадир, и в его голосе, приглушенном переводчиком, Куоти уловил удивленную интонацию. – А моего заместителя зовут Гредер Арнинг.

– У вас непростые имена – для нас, – отметил Куоти.

– Нас здесь не называют по именам, – с неожиданной горечью вдруг сказал заместитель бригадира. – Мы просто гзури и хсиу – вероятно, так вам будет легче.

– Вы не должны называть себя так, – поморщился Куоти. – Вы знаете, что означают эти слова?

Оба филита покачали головами из стороны в сторону, и Куоти догадался, что это означает "нет". Он сам сделал бы маятниковое движение ладонью перед собой.

– Гзури – так называют раба, который следит за другими рабами, чтобы они хорошо работали, – попробовал объяснить Куоти.