Время жить (трилогия) (СИ) - Тарнавская Мила - Страница 414

– Сейчас попробуем, – Кэноэ, снова расположившись в кресле, с интересом взглянул на схему.

– Подожди, племянник, – Свэрэон удержал его руку. – Знаешь, на всякий случай запомни. Обращай внимание на кнопки пожарной сигнализации. Чтобы попасть в переходы, открой крышку и просто прикоснись рукой к кнопке, не нажимая ее. Автоматика сама опознает тебя и откроет вход. А датчики содержания углекислого газа – это ключи к транспортной системе. Тоже поднимешь крышку, прикоснешься пальцем к нижнему краю шкалы, и рядом с тобой раскроется капсула. Я на всякий случай дам тебе расширенный допуск, чтобы ты мог попасть и в рубку, и вообще куда угодно. Код рубки – один, просто один. Здесь введешь на клавиатуре пароль – три единицы, тройку и букву "С", и корабль твой. Чтобы разобраться, просто выведешь на экран справку. Запомнил?

– Спасибо, дядя Сво, – Кэноэ понимающе посмотрел на Свэрэона. – Я запомню.

Левая рука с некоторым усилием вдавила внутрь кнопку.

– Тридцать пять!

Пол вокруг кресла вдруг пришел в движение. Мгновенно схлопнувшись, он заключил сидение вместе с Кэноэ в полупрозрачный овальный кокон. В следующее мгновение он стремительно провалился вниз. Последнее, что успел увидеть Кэноэ, это широкую улыбку на лице капитана Свэрэона.

Головокружительное путешествие по туннелям, напоминающим внутренности огромного монстра, длилось всего несколько секунд и завершилось резким торможением. Капсула оказалась в горизонтальном тупичке, освещенном, как и все переходы, тусклым лиловым светом. С тихим шипением овальный кокон разошелся в стороны, а стена, в которую упиралась капсула, отъехала вбок. Впереди виднелся обычный корабельный коридор с серо-голубыми стенами и зеленоватым ковровым покрытием на полу. Если Кэноэ не ошибся, за два поворота отсюда должен был находиться вход в Императорские апартаменты.

– Однако, – громко сказал Кэноэ, поднимаясь с кресла. После непосредственного знакомства с внутрикорабельным транспортом у него слегка кружилась голова. – Как по мне, лучше пользоваться нормальными коридорами и лифтами.

Прислушиваясь к своим ощущениям, Кэноэ сделал несколько неуверенных шагов. Стена мягко и бесшумно закрылась у него за спиной, и лишь неприметная шкала датчика углекислоты чуть ниже уровня глаз свидетельствовала о том, что за ней что-то может скрываться.

Голова, вроде бы, пришла в норму, и Кэноэ медленно пошел вперед, с интересом оглядываясь на закрывшуюся стену. Завернув за угол, он неожиданно натолкнулся на спешившего навстречу человека, сбив его с ног.

– Вот те раз! – непроизвольно вырвалось у Кэноэ.

У его ног, беззвучно открывая и закрывая рот, сидел с самым оторопелым видом толстенький доктор Хаорн.

– Сожалею, – миролюбиво сказал Кэноэ, протягивая руку. – Вставайте, доктор.

– Нет! – неожиданно тонким для его солидной комплекции голосом взвизгнул Хаорн. – Я не приму вашей помощи, ваше высочество!

Он проворно отполз в сторону и, неуклюже встав на четвереньки, начал подниматься, придерживаясь за стену.

– Вам, право, не стоило так нервничать, – заметил Кэноэ, несколько удивленный странной реакцией Хаорна. – В конце концов, в том, что мы с вами столкнулись, нет вашей вины.

– Нет, ваше высочество! – выкрикнул Хаорн, отодвигаясь от Кэноэ. – Я сознательно отказался от вашей помощи, потому что не хочу ее принимать!

– Почему? – приподнял бровь Кэноэ. К чувству удивления стало примешиваться недоумение. – Вы можете открыть мне причины такого… нехотения? Я вам не нравлюсь?

– Вы приказываете?! – доктор Хаорн изобразил нечто, напоминающее поклон.

– Я прошу, – спокойно сказал Кэноэ. – Нам с вами предстоит долгое совместное путешествие, и мне бы хотелось узнать о вас больше.

– Хорошо! – Хаорн выпятил грудь и даже, кажется, встал на цыпочки, чтобы казаться выше. – Я скажу! Я не хочу принимать вашей руки, ваше высочество, потому что считаю вас паразитом!

– Кем?! – Кэноэ показалось, что он ослышался.

– Паразитом! – с отчаянной гордостью повторил Хаорн. – Вы – прыщ на теле трудового народа! Вы ничего не производите, не выполняете никакой полезной работы, а только потребляете, пожирая созданные другими людьми богатства!

– У вас интересные взгляды, – ничуть не кривя душой, произнес Кэноэ, стараясь не выдать интонацией появившееся у него чувство легкой брезгливости. – Однако, я вижу, это не мешает вам служить в Управлении Двора.

– Не мешает! – тоненько выкрикнул Хаорн. – Я маленький человек, и потому жалок и подл! Я тоже паразит, причем, вдвойне, я паразитирую на других паразитах! Если вы – прыщ, то я клещ, присосавшийся к этому прыщу! Ма-а-аленький такой безобидный клещик. Может быть, даже в чем-то полезный.

– Интересно, зачем вы мне все это говорите? – спросил Кэноэ, ловя себя на том, что он, и в самом деле, смотрит на Хаорна как на некое редкое насекомое.

– Я – маленький, совсем маленький человечек, ваше высочество, – Хаорн согнулся в нарочито неуклюжем поклоне. – И потому вынужден сгибаться перед обстоятельствами. Я не в силах сопротивляться и потому хитрю и приспосабливаюсь. Я раздражаю вас, я ничтожный паразит, но я могу быть для вас очень, очень, удобным паразитом!… Не хотите, ваше высочество?

– Что?

Доктор Хаорн ловко вытянул из нагрудного кармана цилиндрик ингалятора и пшикнул себе в рот.

– Не желаете ли, ваше высочество? Как говорится, свежее дыхание облегчает понимание! Природа не наделила нас высокой чувствительностью к запахам, но на самом деле мы ощущаем больше, чем можем осознать. Есть ароматы, которые вызывают различные эмоции. Доверие, например, умиротворение, даже вожделение. Или, как сейчас, восторг! Я рад служить вашему высочеству! Нет такого вашего приказа, который я бы отказался выполнить. Я совершенно беспринципен и циничен и потому буду для вас очень полезным слугой. Паразит всегда будет верен своему хозяину, потому что может существовать только вместе с ним. Приказывайте, ваше высочество, и я выполню любой ваш приказ! Вам даже не надо будет осквернять свои уста ненужными словами! Я угадаю ваши желания и сделаю все так, как надо!

– Извольте, – сухо сказал Кэноэ. Чувство легкой брезгливости переросло в нем в сильное. – Вот вам мой первый приказ. Исчезните с глаз моих и не появляйтесь, покуда я сам вас не вызову! Выполняйте!

– Слушаюсь, ваше высочество!

– Весь излучая восторг, Хаорн проворно проскользнул мимо Кэноэ и свернул за угол, где, судя по доносящимся звукам, перешел на бег. У Кэноэ как-то не возникло желания проверить.

Ну и фрукт, вернее, клещ! Кэноэ брезгливо повел плечами, словно стряхивая с себя что-то противное и липучее. А ведь избавиться от него просто так не удастся. Для этого надо сообщать в Управление Двора, разводить целую бюрократическую переписку, тратить уйму времени на всякие согласования… Этак дело как раз закончится к возвращению. Нет, лучше оставить все как есть, только, по возможности, ничем не болеть, чтобы не сталкиваться с доктором Хаорном, так сказать, воочию.

И все же, Кэноэ не покидало ощущение, что здесь что-то нечисто. Поведение доктора Хаорна было странным, очень странным. Его восторг, с которым он убегал прочь, был, кажется, натуральным, а все остальное производило впечатление какого-то дурного водевиля. Кэноэ постоянно сталкивался с чиновниками и специалистами Управления Двора и знал, какой строгий там проводится отбор. Каким бы гениальным врачом ни был Хаорн, с такими замашками его бы не пустили даже на порог этого весьма ответственного учреждения…

За размышлениями он даже не заметил, как наперерез ему из бокового коридора выскочил еще один человек.

– Ваше высочество! – услышал он снизу умоляющий шепот. – Ваше высочество!

Что такое?! Оторвавшись от своих раздумий, Кэноэ увидел прямо перед собой стоящего на коленях инженера-связиста Таахела, взъерошенного и несчастного и еще сильнее, чем раньше, похожего на мокрую птицу.

– Что случилось? – устало спросил Кэно. – Вы тоже хотите мне в чем-то признаться?