Время жить (трилогия) (СИ) - Тарнавская Мила - Страница 98

– Хорошо, – с отвращением сказал Беглец. – Я подчиняюсь дисциплине. Возможностей контакта у нас нет никаких. Помощи – только те мелкие диверсии, что вы так не любите. А насчет способов борьбы… Я молчу, но остаюсь при своем мнении.

Беглец был и на самом деле беглец. Его родиной была 29-я провинция – большой остров в субтропической зоне Северного полушария, а домом – маленький городок, утопающий в зелени садов.

Сад его родителей считался лучшим в городе, и в один несчастливый день на него положил глаз заезжий офицер космофлота. Будь старший-один другом или родственником кого-то из местных шишек, глава семьи действовал бы поосторожнее. Но незваный гость был стопроцентно пришлый, а чужаков старый садовод не боялся – в округе он был человек уважаемый и известный и к тому же регулярно поставлял плоды и саженцы всему районному начальству. Старший офицер не отступал, держался предельно нагло, и короткая беседа завершилась серьезным рукоприкладством.

Это оказалось фатальной ошибкой. Старший офицер оказался родным племянником губернатора 41-й провинции, а его жена имела местные корни. И хотя здесь он находился не на своей территории, местное руководство с готовностью поспешило оказать ему услугу. Все было кончено меньше, чем за дюжину дней. Глава семьи был арестован по нелепому обвинению и спешно переведен в тюрьму административного центра провинции, где на следующий день наложил на себя руки посредством множественных переломов костей и разрывов внутренних органов. Старшие братья разбились на своем колесном транспортере, доставшемся от деда и сроду не развивавшем скорость выше сорока километров в час. Сестра просто пропала без вести, мать умерла от горя, а сам Беглец только благодаря виртуозному владению садовым резаком отбился от двух странных грабителей, не интересовавшихся содержимым его карманов.

Оставив на поле боя два трупа, он запалил опустевший дом с четырех концов и подался в бега. Сначала примкнул было к террористам, участвовал в убийстве высокопоставленного чиновника из провинциальной администрации, но СБ уже крепко села боевикам на хвост, и ему снова пришлось скрываться. Одно время он вел жизнь мстителя-одиночки, потом опять вышел на подполье и по фальшивым документам завербовался в космофлот, надеясь разыскать старшего офицера, след которого уводил куда-то в колонии. Сейчас он был почти уверен в том, что человек, приказавший уничтожить его семью, находится здесь, на Филлине.

В космофлоте Беглец, будучи парнем неглупым и расторопным, выявил и немалые склонности к лидерству, за короткое время выслужив витой шнур унтер-офицера. Не менее стремительно продвигалась его карьера и в иерархии подполья. Однако никто вокруг не подозревал, что под маской исполнительного солдата и дисциплинированного подпольщика таится целая бездна ненависти к жестокому и несправедливому миру. Только изредка эта ненависть вырывалась наружу в ослепительных вспышках ярости.

Поэтому странная выходка Беглеца была воспринята с удивлением, а затем и вовсе забыта.

Говорил Куоти.

– Не знаю, насколько большую опасность представляет это для жителей планеты, но на нашей базе "Восток" появилась группа сотрудников Отдела специальных исследований Службы Безопасности. Они забрали для своих нужд одно из восстановленных зданий местной постройки и теперь монтируют там какое-то оборудование.

– Боюсь, это серьезно, – сказал Стрелок. – Никто не знает в точности, чем занимается Отдел специальных исследований, но до меня доходили слухи, что кто-то в СБ носится с идеей биологической войны. Правда, тут есть и одна хорошая новость. Один из этих эсбистов сотрудничает с нами. Его кодовое имя – Перевозчик.

– А кто именно?

– Не знаю. А тех, кто знает, здесь нет. Перевозчик оставил только короткое сообщение в почтовом ящике о том, что находится на Филлине, и больше на связь не выходил. Возможно, он сам сейчас ищет контакт, так что на всякий случай я сообщу вам личный пароль Перевозчика. Этот пароль – ресторан "Золотой кувшин" на базе Киилинарэ-2. Услышав любое упоминание этого заведения в чьем-либо разговоре, спросите: "Так чем он знаменит, этот ресторан?" Отзыв Перевозчика: "Там умеют великолепно готовить запеченных куилков." Кстати, это действительно так – ресторан мало кто знает, но кухня там изумительная. Теперь дальше. После отзыва вы должны в любом контексте упомянуть слово "Стрелок", Перевозчик ответит тем же. И запомните, если в его фразе будет какое-либо отрицание, это значит, что он под колпаком. Но это – вряд ли.

– Пароль надежный? – настороженно спросил Шустрый.

– Более чем. Но будьте осторожны сами. И еще, эта информация – только для вас четверых, больше ни для кого. Танцор, Беглец, вы поняли? Больше ни для кого.

Гвардеец кивнул.

– Не волнуйтесь, – хрипло сказал Беглец. – Дальше меня никогда ничего не пойдет. У нас болтать не принято. Мы же не эти, из Союза Молодых Офицеров – только запахло жареным, так все наперегонки помчались в спецотдел закладывать друг друга…

– Союз Молодых Офицеров был от начала и до конца провокацией спецотдела, – резко сказал Стрелок. – Если будет время и желание, напомните, я расскажу вам о нем поподробнее. Если же кратко – все началось с одного суперофицера с Мааримпоа-5, который решил изобрести заговор, чтобы добиться повышения или перевода в Метрополию. Заговор получился, суперофицер добился и того, и другого, но у него был начальник – некий генерал третьей величины. Он смотрел на вещи шире и воспользовался идеей для выявления и сосредоточения в удобном для контроля месте радикально настроенной молодежи. Под негласным патронажем спецотдела организация успешно развивалась, но у генерала третьей величины тоже было начальство, которому был нужен как раз заговор. СБ тогда раскрыла боевую организацию "Воинов Справедливости", и надо было срочно чем-то ответить. После первых же арестов дело получило громкую огласку, и процесс вышел из-под контроля. Союз повсеместно использовался для сведения счетов, расправы с неугодными и так далее, так что всего было осуждено двести восемнадцать человек, из которых половина не имела к Союзу никакого отношения. Сто сорок пять приговорили к разным срокам заключения, остальные были сосланы на поселение в дальние колонии. Еще около четырехсот было уволено из рядов космофлота.

– Четыреста двадцать шесть, – уточнил Шустрый.

– Благодарю. На сим историческом экскурсе и завершим нашу встречу. К тому же, за то время, пока мы с вами заседали, дефектоскоп можно было не только обмыть, но и утопить в пиве…

Первым ушли Танцор и Шустрый – им надо было торопиться на службу. Затем склад покинул Беглец, навьючивший на себя огромный ящик со жгутами оптико-волоконного кабеля. В закутке за пивом остались только Стрелок и Куоти.

– Что-то еще? – спросил Стрелок, открывая новую колбу.

– Да. И все о тех же эсбистах из Отдела Специальных Исследований. У меня есть сосед, штурман-доброволец младший-один Боорк. Сегодня наш командир собрался откомандировать его в их распоряжение.

– Из каких соображений?

– Я сам слышал в столовой, как один эсбист жаловался другому, что им обрезали штаты, и они, цитирую, должны отвлекать кого-то на выполнение нудной неквалифицированной канцелярской работы, с которой справится любая девчонка. На что второй ответил, что подходящих девчонок поблизости нет, зато вокруг шатается целая толпа космофлотовских придурков.

– И ваш командир откликнулся на их просьбу.

– Да. Но Боорк отказался! Отказался выполнить приказ! Он говорил, ему дано время до послезавтра, но он настроен решительно. Вплоть до ареста за неповиновение и разрыва контракта.

– Причины?

– Боорк крайне отрицательно, я бы сказал, болезненно, относится ко вторжению на Филлину. К тому же, в разговорах со мной он не скрывал своего резко критического отношения к Военному Космофлоту и властям вообще.