Уничтожь меня (ЛП) - Херд Мишель - Страница 13

Господи, да даже нам могут поручить эту работу, чтобы мы смогли отомстить.

При этой мысли у меня в животе бурлит желчь.

У меня нет проблем с убийством женщины. Если человек является целью Братвы или мафии, он становится просто еще одним заданием.

Но убийство Авроры проверит мою преданность и здравомыслие, как никогда раньше.

Мой взгляд находит Аврору, и я наблюдаю, как она ведет себя как настоящая принцесса мафии, разговаривая с директором Козловым.

Той ночью я должен был увидеть в ней принцессу мафии, но вместо этого я влюбился так сильно и быстро. Я был ослеплен ее красотой.

Я качаю головой и переключаю внимание на своих друзей, которые наблюдают за мной, как ястребы.

— Господи, Миша, — усмехается Армани, — можно ли с уверенностью сказать, что ты в жопе?

Поднявшись со стула, я отхожу от стола, бормоча:

— Мне нужна сигарета.

Я курю только тогда, когда у меня стресс, а сейчас я взбудоражен присутствием Авроры.

Мне нужно взять свое дерьмо под контроль.

Мои друзья присоединяются ко мне на крыльце, и Алек закуривает сигарету. Протягивая ее мне, он говорит:

— Зачем бороться с этим? Выеби эту женщину из своей системы, и когда пройдет четыре года, она хотя бы не умрет девственницей.

Я жалею, что сказал друзьям, что Аврора девственница.

— Прошло два года, — усмехается Армани. — Она, вероятно, давно уже не девственница.

Я, блять, ненавижу слова, слетающие с их уст, и, еще больше — тот факт, что Армани, возможно, прав.

Она не принадлежит тебе, поэтому ты не можешь приходить в ярость при мысли о том, что другой мужчина лишит или уже лишил ее девственности.

И все же беспричинный гнев наполняет мою грудь.

Алеку приходится закурить еще одну сигарету, потому что эту я точно ему не верну. Мне нужно столько никотина, сколько я смогу получить.

Эти израненные зеленые глаза и потрясающая улыбка, бледнеющая на ее губах.

Господи, она даже не пыталась скрыть свою боль и шок, что подтверждает, что она не знала о моей личности в ночь нападения.

— Что такого есть в этой девушке, что вызывает у тебя такой стояк? — Спрашивает Алек.

Все. Ее манеры, ее красота, ее невинные темно-зеленые глаза, ее ослепительная улыбка…Господи, список бесконечен.

— Не знаю, — лгу я.

Это все, что я делал последние два года. Лгал друзьям и самому себе.

Аврора, может, и Д'Анджело, но на одну ночь она была моей маленькой ланью, и эта ночь отказывается освободить мое сердце от своей непреклонной хватки.

Как только я делаю затяжку, ангельский голос, преследовавший меня, говорит:

— Миша, можно тебя на минутку?

Услышав мое имя, прозвучавшее из ее уст, мои эмоции превращаются в опасный, хаотичный беспорядок.

Я выдыхаю дым, поворачиваясь лицом к Авроре.

Несмотря на то, что в ее глазах мелькают страх и боль, она держит подбородок высоко. Эбби, ее подруга, стоит у подножия парадной лестницы, наблюдая за нами, как гребаный орел, готовый вырвать когтями наши сердца, если мы попытаемся причинить вред Авроре.

Я киваю Алеку и Армани, и они возвращаются в фойе, но остаются поблизости, чтобы подслушать разговор.

Аврора подходит ближе и нервно оглядывает территорию, освещенную сотнями огней.

Сильно раздраженный тем, что мое сердце бьется с бешеной скоростью при виде нее, я рявкаю:

— У тебя одна минута.

Ее взгляд устремляется на меня, и я наблюдаю, как резкость моего тона поражает ее.

Господи, эти изумруды способны поразить самую глубокую часть моего сердца.

Как изголодавшийся человек, я упиваюсь ее видом, и на мгновение мне хочется, чтобы мы не были прирожденными врагами.

— Ты имел в виду то, что сказал раньше? — спрашивает она, скользя взглядом по моим чертам лица, словно пытаясь запечатлеть меня в своей памяти.

Я выдавливаю из себя

— Каждое слово.

Она кивает, затем глубоко вдыхает и хмуро смотрит на меня.

— Значит, та ночь ничего для тебя не значила? Все это было ложью?

Ложь слетает с моих губ:

— Да.

На этот раз ее глаза прищуриваются, когда она смотрит на меня.

— Ты все еще плохо умеешь лгать.

Затянувшись напоследок, я бросаю сигарету в ближайший сад. Выдыхая дым, я подхожу ближе к Авроре, пока она не вынуждена запрокинуть голову, чтобы сохранить зрительный контакт со мной.

Медленно я поднимаю руку и обхватываю пальцами ее стройную шею. На секунду я почти наслаждаюсь ощущением ее нежной кожи, но затем сжимаю ее до тех пор, пока она не начинает задыхаться, а глаза не наполняются слезами.

Осознание того, что я причиняю ей боль, заставляет мое сердце сжиматься от чувства предательства, которое разжигает мой гнев, ведь я должен быть верен только Братве и мафии.

Я наклоняюсь и, чувствую, как ее дыхание касается моих губ, вызывая во мне бурю желания, и мне приходится бороться с желанием и эмоциями изо всех сил.

Я сохраняю низкий и угрожающий тон.

— Единственная причина, по которой я не сворачиваю тебе шею прямо сейчас, — это земля, на которой ты стоишь. Не принимай тот факт, что я позволяю тебе дышать, за доброту.

Даже дрожа от страха, ее глаза ищут в моих правду, и я хороню все, что она когда-либо заставляла меня чувствовать, так, блять, глубоко, что она никогда не сможет этого найти.

Убирая руку с ее хрупкой шеи, я рычу:

— Не стой у меня на пути, Д'Анджело.

Протискиваясь мимо нее, я плечом выбиваю ее из равновесия, и слышу, как она падает на полированный пол.

Эбби подбегает ближе, и через секунду я сталкиваюсь лицом к лицу с ее разъяренным взглядом.

Она толкает меня в плечо, в ее глазах горит гнев.

— Причинишь ей боль еще раз, и я заставлю тебя заплатить, feccia5!

Услышав, как она называет меня подонком, я лишь мрачно усмехаюсь, глядя на нее сверху вниз.

— Я с удовольствием посмотрю, как ты попытаешься, puttana6.

Назвав ее шлюхой на ее родном языке, доставляет мне огромное удовольствие и, не тратя на нее время, иду к ожидающим меня Алеку и Армани, с довольными ухмылками на лицах.

— Заткнитесь, — ворчу я друзьям, чтобы они не начали дразнить меня, затем поднимаюсь по лестнице на второй этаж, где находятся мои апартаменты.

Мне требуется больше сил, чем у меня есть, чтобы не оглядываться назад и проверить, поднялась ли Аврора с пола.

Она — враг. Не существует мира, где вы двое сможете быть вместе, так что просто забудь о ней. Твоя преданность принадлежит Братве и мафии.

Глава 9

Аврора

Я быстро поднимаюсь на ноги и, высоко подняв голову, с замиранием сердца наблюдаю, как Миша поднимается по лестнице.

Теперь ясно, что Миша предан Братве и мафии, а меня считает своим врагом.

Мое сердце разрывается пополам. Этот глупый орган все еще надеялся на лучшее, пока Миша практически не вышиб из меня воздух. Мои пальцы тянутся к нежной коже, где я все еще чувствую его удушающую хватку.

Не могу поверить, что он причинил мне боль.

— Ты в порядке? — Спрашивает Эбби, ее лицо искажено гневом.

Я отряхиваю платье и замечаю, как дрожат мои руки.

— Бывало и лучше.

Она осматривает мою шею, затем шипит:

— Этот ублюдок оставил на тебе красные следы.

Переведя взгляд на подругу, я признаюсь:

— Я чертовски сбита с толку. Не могу понять, то ли я его все еще привлекаю, то ли он хочет покончить с моей жизнью.

Эбби обнимает меня за плечи и подталкивает в фойе. Пока мы идем к лестнице, она говорит:

— Да, я не уверена насчет этого парня. Думаю, будет лучше, если ты будешь его игнорировать.

— Десять минут назад ты подбадривала меня, — ругаю я ее.

Когда мы доходим до моих апартаментов, я прохожу карточкой и открываю дверь.

— Но этот чувак пялится на тебя при каждом удобном случае. — Она вскидывает руки в вверх, качая головой. — Может, он сумасшедший? Кто, блять, знает.

— В одну секунду мое сердце разбито из-за потери моей мечты, а в следующую появляется проблеск надежды. Это сведет меня с ума. — Я сбрасываю туфли на каблуках и плюхаюсь на один из диванов. — Я буду держаться на расстоянии. Это лучшее, что можно сделать.