Уничтожь меня (ЛП) - Херд Мишель - Страница 37

Это так чертовски горячо и мучительно, что я боюсь, что могу сойти с ума.

Стоны продолжают срываться с моих губ, пока не начинают звучать так, словно я повторяю молитву.

— Вот так, детка, — подбадривает он меня. — Подчинись мне.

Борьба затихает, и когда Миша сильно и глубоко наполняет меня, попадая в то место, которое меня мучило, весь мой мир взрывается яркими красками.

Я не могу закричать, так как воздух застревает в горле. Мое тело напрягается до предела, и вот я снова превращаюсь в корчащееся месиво, неспособное что-либо сделать, когда болезненное наслаждение захватывает меня в свои тиски.

— Такая хорошая, блять, девочка, — одобрительно мурлычет Миша.

Его тело сильно прижимается к моему, когда он достигает своей разрядки с ревом, который звучит первобытно и сексуально.

Он прижимается лицом к моей груди, его учащенное дыхание овевает мою разгоряченную кожу.

После этого я лежу под ним ошеломленная, а мой разум с трудом пытается прийти в себя после того, как он интенсивно оттрахал меня.

— Ты в порядке? — ворчит он, прежде чем поднять голову.

— Думаю, ты сломал меня, — шепчу я, все еще ошеломленная. — Это было очень сильно.

— Ты в порядке? — спрашивает он снова, и на этот раз его тон серьезен.

Я опускаю взгляд и, увидев обеспокоенное выражение его лица, быстро киваю.

— Я в порядке.

Когда он начинает выходить из меня, я кричу:

— Медленнее. Боже, вытаскивай медленно. — Как только он выходит из меня, я переворачиваюсь на бок, сопротивляясь желанию помассировать свое бедное влагалище. — Господи, какая я чувствительная. Каждое движение ощущается как удар током.

Миша встает с кровати и идет в ванную. Я слышу звук льющейся воды, прежде чем он возвращается с полотенцем.

Когда он прижимает его к моему влагалищу, мое тело вздрагивает, но прохладная ткань успокаивает. Я издаю стон:

— Это так хорошо.

— Не издавай таких звуков, если не хочешь, чтобы я трахнул тебя снова, — бормочет он угрожающим тоном, а глаза наполняются жаром.

Закончив вытирать меня, он ложится рядом и заключает меня в свои объятия.

Он усмехается, когда я просто наваливаюсь на него.

— Не смейся. Ты чуть не поджег меня, — игриво ворчу я, затем добавляю: — Это было не так, как в первый раз.

Миша целует мои волосы, его пальцы лениво перебирают растрепанные пряди.

— В первый раз это было из чистого отчаяния быть с тобой.

Повернув голову, я кладу подбородок на его грудь.

— А в этот раз?

Его глаза встречаются с моими. Видя, что они полны доминирования и собственничества, у меня по спине пробегает дрожь.

— А в этот раз я заявил на тебя права.

Я смотрю на него, и, как ни странно, эти слова заставляют меня чувствовать себя в безопасности.

— Мне пришлось сдерживаться, пока я не получил одобрение. Теперь, когда ты моя, и я могу заявить на тебя права, тебе не сбежать, Аврора.

Услышав, каким тоном он произносит мое имя, я понимаю, что он абсолютно серьезен.

На мгновение в его глазах появляется какой-то холод.

— Я, блять, похищу тебя, если понадобится.

То есть, если мой отец откажется позволить нам быть вместе, Миша просто заберет меня.

— А у меня есть выбор в этом вопросе? — спрашиваю я.

Он поднимает бровь.

— Тебе нужен выбор?

Я на мгновение задумываюсь, прикусывая нижнюю губу.

Если мне придется выбирать между моей семьей и Мишей… смогу ли я принять такое важное решение, которое изменит жизнь?

Я бы выбрала Мишу, но чувство вины за то, что я бросила свою семью, сделает меня несчастной.

Его ладонь прижимается к моей щеке, а большой палец касается нижней губы.

— Вот почему я принимаю решение за тебя, моя маленькая лань.

Хотя я знаю, что это будет пустой тратой времени, говорю:

— Я могла бы поговорить с отцом.

Миша качает головой.

— Мы оба знаем, что он станет слушать. — На мгновение он замолкает, затем говорит: — У Виктора есть условие.

— Какое?

— Твой отец должен подчиниться Братве.

Мои глаза расширяются, и я качаю головой.

— Значит, мы не можем быть вместе, пока это не произойдет?

Нет.

Миша пристально смотрит в мои глаза.

— Когда я поговорю с ним, все может стать ужасным.

— Ужасно… в смысле… — мои слова обрываются.

— Один из нас может не вернуться со встречи, — говорит он мне.

Оттолкнувшись от Миши, я слезаю с кровати и иду в ванную. Я закрываю дверь и, прижавшись лбом к дереву, делаю глубокий вдох.

Мои эмоции переполняют меня.

Я не могу потерять Мишу. Или отца.

Мама никогда не простит меня.

Я должна что-то сделать.

Когда я вернусь домой на мамин день рождения, мне придется встретиться лицом к лицу с отцом. Я скажу ему, что люблю Мишу, и буду умолять его подчиниться Братве.

Господи, это такая плохая идея.

Раздается стук в дверь, затем Миша говорит:

— Открой, красавица.

Я закрываю глаза и, сделав глубокий вдох, открываю дверь. Когда я поднимаю взгляд на Мишу, его глаза полны беспокойства.

— Почему моя маленькая лань прячется? — Он делает шаг в дверной проем и, подняв руку, обхватывает пальцами мою шею.

Черты моего лица напрягаются, когда я признаюсь:

— Я ненавижу, что мне, возможно, придется выбирать между тобой и моей семьей.

— Я же сказал тебе, что разберусь с этим.

— Да, но один из вас может оказаться мертвым, — восклицаю я.

Миша притягивает меня к себе и, прижимаясь своим лбом к моему, говорит:

— Я сделаю все возможное, чтобы избежать кровопролития.

— Но мой отец этого не сделает, — хнычу я. Прижавшись к Мише, я обнимаю его. — Это несправедливо.

— В нашем мире нет ничего справедливого, моя маленькая лань. Ты же знаешь это. — Он проводит ладонью по моим волосам. — Просто предоставь все мне.

Устав от попыток решить эту проблему, я киваю. На данный момент я предпочитаю сосредоточиться на Мише.

— Я люблю тебя, mio principe.

Миша кладет палец под мой подбородок и, приподнимая мое лицо, заглядывает мне в глаза.

— Ты моя. Я не позволю ничему встать между нами.

— Что, если Виктор передумает?

Миша качает головой.

— Виктор — человек слова. Он не передумает.

Услышав это, мне становится немного легче.

Миша нежно целует меня в губы.

— Я люблю тебя так сильно, что готов убить, чтобы защитить тебя, и украсть, чтобы удержать тебя.

Приподнявшись на цыпочки, я прижимаюсь губами к его рту.

Миша обнимает меня, поднимает на руки и несет в душ, где он заставляет меня забыть о проблемах.

Глава 28

Миша

Сидя за столом в обеденном зале, я все время слежу за входом, чтобы не пропустить Аврору и Эбби.

Это будет первый раз, когда мы все вместе поужинаем, и я хочу, чтобы все прошло хорошо.

Бросив взгляд на Алека, я говорю:

— Это очень важно для меня. Веди себя прилично.

Пальцем над головой он обводит нимб.

— Ты уж очень далек от ангела, — усмехается Армани.

Входят женщины, и я встаю, чтобы отодвинуть стул для Авроры.

Алек просто протягивает руку и отодвигает стул для Эбби:

— Усади свою задницу, женщина. Я умираю с голоду.

— Успокойся уже, — бормочет Эбби.

Я целую свою женщину в лоб, затем жду, пока она сядет, и устраиваюсь рядом.

Эбби подзывает официанта поближе и, не отрывая глаз от меню, заказывает:

— Я хочу кальмаров с лимонным соком, томленные говяжьи ребрышки, и…

— Господи Боже, — бормочет Алек. — Просто принеси ей все гребаное меню.

Эбби бросает хмурый взгляд на Алека.

— Заткнись. — Милая улыбка изгибает ее губы, когда она снова обращает свое внимание на официанта. — И я буду порцию картошки фри.

Как только Алек собирается сделать заказ, Эбби добавляет:

— О, и диетический спрайт, пожалуйста.

— Серьезно? — Алек смотрит на женщину так, словно у нее две головы. — Диетическая газировка ни хрена не поможет, когда ты так много ешь.