Предначертанная (СИ) - Ли Викки - Страница 29

Я платила большие деньги проверенным людям, чтобы они сделали хоть что-нибудь: выкрали, отравили, покалечили. Ничего не вышло. Но я не оставлю попыток избавиться от нее. Давид станет свободным от ее дурмана и у нас будет счастливая семья.

Глава 31. Доказательства

Уже несколько дней мой дом гудит как растревоженный улей. Все дело в новых доказательствах, раскопанных подчиненными Алекса. Не перестаю удивляться всемогущей силе разведки. Они не просто смогли найти свидетелей произошедшего, но и раздобыли “пропавшие” таинственным образом записи с камер.

Найденный свидетель был начинающим блоггером, и записывал в коридоре корабля очередной ролик, когда на меня произошло нападение. Страсть молодого поколения к фиксированию каждого шага своей жизни иногда приносит пользу. По инерции он заснял интересный случай. Но произошедшее оказалось настолько шокирующим, что он не решился выкладывать видео в своем блоге, зато охотно поделился им с разведкой, чтобы помочь бедной девушке.

Его мучила совесть за то, что не попытался вступиться или помочь. Осуждать его было бессмысленно. Он еще совсем ребенок, парень-подросток. Не каждый взрослый человек вмешался бы в происходящее, не боясь последствий.

На представленной записи не видно было происходящего в каюте, но зато был хорошо слышен наш диалог о том, кто передал мне такое душевное послание и звуки борьбы. Отцу Давида не отвертеться в покушении на меня.

Посмотрели мы и записи из коридора корабля. Одна из камер по касательной захватывала вход в мою каюту, в которой я тогда останавливалась. Вот мы увидели как в него вошел мужчина в комбинезоне, используя внутренний код доступа. Значит кто-то из экипажа помог ему найти меня, дали доступ, а потом и избавились от компрометирующих кадров.

А я и не знала, что дверь в каюту осталась открытой. Происходящего внутри не видно полностью, камера захватывает совсем маленький угол обзора. Но без труда можно увидеть как мое тельце летает по номеру от ударов. А вот и член экипажа проходит мимо, усиленно делая вид, что не видит через открытую дверь моего избиения.

На сегодняшний день моя психика отгородила меня от травмирующих воспоминаний. Помню само событие, но каких-то мелочей уже не припомню.

Просмотренные записи заставили ужаснуться даже меня, хотя я лично прошла через все эти события. Глядя на ту девушку, которой раз за разом наносили удары, я могу сказать, что отделалась легким испугом. Я ведь могла умереть. Происходившее на экране было слишком бесчеловечно для одной маленькой и очень одинокой девочки.

Отвлеклась от экрана и заметила, что мужчины из разведки, а также мой муж, смотревшие это со мной, беззвучно плакали. Смотрела них до тех пор, пока не осознала, что собственные слезы застилают глаза.

Мы живы. Мы вместе. Это лучшее, что могло случиться с нами со всеми.

Даже если никого не привлекут к ответственности, у меня есть моя семья, которая не допустит чего-то подобного в будущем. В этом я уверена.

Я обратилась к властям с обвинениями Элеоноры и отца Давида в нападении и покушении на убийство, подкрепив все записями и медицинским заключением дока. Во враче я не ошиблась, она оказалась опытной и предусмотрительной, весь осмотр был зафиксирован на бумаге как избиение, то есть я могла использовать это в качестве доказательств. Сама бы до такого точно не додумалась. Нужно разыскать ее и отблагодарить. Ее вклад оказался бесценным.

Власти планеты, ознакомившись со всеми доказательствами, пришли в бешенство. Каждый представлял на моём месте своих жен, матерей, дочерей. Каждому хотелось не допустить подобного в будущем, а факт того, что с этими чудовищами власти сами подсобили в заключении контракта, произвело эффект разорвавшейся бомбы.

Меня настоятельно попросили немного притормозить продвижением обвинения в массы. Совет планеты планировал более подробно ознакомиться с фигурантами, что означало следующее в переводе на человеческий язык: “когда накопаем столько, чтобы могли подать запрос в межпланетный суд, тогда и сделаем все одним разом”.

Совет не подвел. Нашлось действительно много интересного: убийства, вымогательства, махинации, взятки, похищения, избиения. Это очень обобщенно. Список преступлений был настолько длинным, что на его изучение межпланетному суду понадобилось несколько недель.

Что ж, работали Петр Сергеевич и Эля продуктивно. Уважаемых людей впечатлили настолько, что видавшие многое, судьи выходили подышать после просмотра записей их зверств и показаний очередной жертвы.

Не могла прийти в себя от того, какими ужасными созданиями могут быть люди. Я же знала отца Давила лично. Он производил впечатление опасного типа, но и в страшном сне не могла представить масштабы его преступлений.

А Эля … На мой взгляд, она безумна.

Единогласным решением судей было принято призвать их к ответу.

Суд длился несколько месяцев. Отец Давида с момента предъявления обвинений отправился под стражу, был лишен всех активов в пользу пострадавших. Бизнес бывшего жениха тоже был “проектом” его отца, поэтому теперь он если и сможет восстановить свою репутацию, то начинать будет с нуля. Теперь он беден, как церковная мышь. В его случае хорошая родословная сыграла с ним злую шутку. Он не был повинен в преступлениях отца, но когда общественность это волновало?

Эля признали невменяемой и отправили в закрытую лечебницу до конца дней. Из которой она впоследствии сбежала.

Не знаю действительно ли врачи решили что она больна, или таким образом ее родственники пытались смягчить ее наказание, но своего мнения не изменила. Для меня — она безумна. Здоровая и психически адекватная женщина никогда не сотворит ни одного пункта из ее длинного списка зверств. Если Петр Сергеевич больше специализировался на взятках и вымогательствах, то все физические преступления: убийства, похищения, избиения и даже пытки — были ее поприщем.

Надеюсь, Давид сможет спать спокойно, зная, что безумная женщина, которая считает его центром своей вселенной, сбежала из лечебницы.

Эпилог

Спустя 10 лет.

Я сидела на террасе нашего дома и смотрела как стайка детей проносится мимо. Наш дом стал оживленным местом.

Мила и Макс стали счастливыми родителями девочек-близняшек пяти лет. Те еще маленькие сорванцы. Родственники очень много времени проводили в нашем доме в полном составе, чему мои двое сыновей, десятилетний Микаэль и семилетний Александр, названный в честь отца, были крайне рады.

Кто еще будет прикрывать их шалости перед родителями, если не любимая бабушка Нина.

Со свекровью у меня сложились превосходные отношения, не совру, если скажу, что она мне гораздо ближе, чем родная мать. С которой, кстати говоря, отношения наладились, если это можно так назвать.

Они с отцом прилетали на Мираду несколько лет назад. Похвалили выбор семьи для брака, дескать, в высшем обществе вращаюсь, не ударила лицом в грязь. Сердиться на них не было смысла. Их жизнь состоит из притворства и мнимого величия, мне это не близко, но осуждать не осмелюсь. Главное чтобы со своими убеждениями держались подальше от меня и моей семьи.

Я искренне пыталась снова стать семьей, но горький осадок прошлых событий так и остался на моей душе тяжелым грузом. Не смогла простить родителей за то, как они поступили тогда, но выяснять отношения не было желания.

Общение сводилось к созвонам на праздники. Обе стороны такой расклад устраивал.

Отец был занят бизнесом, который стремительно пошел в гору после раскрытии информации о залежах тех злополучных минералов. Теперь он, без преувеличения, влиятельный человек, чем очень гордится.

Мы с Александром продолжали жить тихой семейной жизнью. Он перевелся с активной службы за “бумажную работу”, стал одним из председателей Совета. Я продолжала работать в академии на должности обычного сотрудника, карьерные вершины меня не прельщали. У меня есть муж и два замечательных мальчика, которым я отдаю свое свое время и любовь.