Демон движения - Грабинский Стефан - Страница 69

- 321 -

В тот вечер мы грустно сели за общий ужин и рано разошлись по домам. На следующий день все повторилось: об Осмулке ни слуху ни духу — пропал, как в воду канул.

После полудня с пивоварни прислали какого-то паренька с просьбой вычистить дымоход, потому что тот «чистый», как у самого дьявола.

Бедронь ушел около четырех и больше не вернулся. Меня не было рядом, когда Калина отправил его туда, и я ни о чем не знал. Поэтому перепугался, увидев под вечер посерьезневшие лица трубочистов и мастера, похожего на грозовую тучу. Меня кольнуло нехорошее предчувствие.

— Где Юзик? — спросил я, тщетно высматривая его в комнате.

— Не вернулся из пивоварни, — мрачно ответил мастер.

Я сорвался с места. Однако Калина силой удержал меня

возле себя:

— Одного не пущу. Хватит уже с меня. Завтра утром пойдем вместе. Какая-то беда, а не пивоварня! Вот уж я им прочищу дымоход!

В ту ночь я ни на миг не сомкнул глаза. Аккурат на рассвете надел кожаную куртку, не слишком туго затянул пряжку на поясе, накинул на голову капюшон с застежками и, перекинув через плечо щетки с грузами, постучался в дом мастера.

Калина уже был готов.

— Возьми этот обушок, — сказал он мне вместо приветствия, подавая ручной топор, похоже, только что заточенный на бруске. — Может пригодиться тебе раньше, чем щетка или скребки.

Я молча взял инструмент, и мы быстрым шагом пошли в сторону пивоварни.

Было прекрасное августовское утро, в воздухе висела необъятная тишина. Город еще спал. Мы молча миновали рынок, мост через реку и свернули налево, через бульвары, на извилистый большак, обсаженный тополями.

Путь до пивоварни был неблизким. После четверти часа напряженной ходьбы мы свернули с тракта в сторону пригородного перелеска, двигаясь напрямик через сенокосы.

- 322 -

В отдалении над ольшаником запестрели медными полосами крыши строений пивоварни.

Калина стащил капюшон с головы, перекрестился и беззвучно зашевелил губами. Я шел рядом молча, не мешая молитве. Минуту спустя мастер снова прикрыл голову, покрепче сжал топор и тихо заговорил:

— Это беда, а не пивоварня. Пива там уже лет десять не варят. Старая развалюха и больше ничего. Последний пивовар, некий Розбань, вроде как обанкротился и повесился от отчаяния. Семья, за бесценок продав городу постройки и все оборудование, перебралась куда-то в другие края. Ни один наследник до сих пор не объявился. Котлы и машины старой системы в плохом состоянии, а поставить новые не всякий решится; никто не хочет рисковать.

— Тогда кто же, собственно, велел вычистить дымоход? — спросил я, радуясь тому, что завязавшийся разговор прервал тягостное молчание.

— Какой-то садовник из пригорода, который месяц назад чуть ли не задаром поселился на пустой пивоварне с женой и престарелым отцом. Помещений там много, и места достаточно даже для нескольких семей. Наверняка поселились в центральных помещениях, которые лучше всего сохранились, и живут там за небольшую плату. Нынче им дымоходы вычищают, потому что они уже старые и плотно забиты сажей. Давно не чищенные. Не люблю эти старые дымоходы, — задумчиво добавил он после короткой паузы.

— Почему? Может, потому, что с ними больше мороки?

— Глупости, мой дорогой. Я боюсь их, — понимаешь? — боюсь этих старых, годами не тронутых щеткой, не выскобленных железным скребком выпускных труб. Лучше снести такой дымоход и поставить новый, чем позволять людям его чистить.

В этот момент я взглянул Калине в лицо. Оно странно изменилось от страха и какого-то внутреннего отвращения.

— Что с вами, пан мастер?!

А он, будто не услышав, продолжал говорить далее, глядя куда-то в пространство перед собой:

- 323 -

— Опасны эти большие залежи сажи, громоздящиеся в узких темных каналах, куда не заглядывает солнце. И не только потому, что они легко загораются. Не только поэтому. Мы, трубочисты, считай, всю жизнь боремся с сажей, мешаем ей чрезмерно скапливаться, предупреждаем ее возгорание. Но сажа коварна, мой дорогой, сажа дремлет во тьме дымовых труб, в духоте печных каналов и поджидает удобного случая. Кроется в ней что-то мстительное, таится что-то плохое. Никогда не знаешь, когда и что из нее вылезет.

Он замолчал и взглянул на меня. Хотя я не понимал того, что он говорил, его слова, произнесенные с непреодолимой силой убеждения, подействовали на меня. Он улыбнулся своей доброй приветливой улыбкой и успокаивающе добавил:

— Возможно, то, о чем я думаю, не случилось, возможно, здесь произошло что-то совсем другое. Выше нос! Сейчас все узнаем. Мы уже на месте.

И в самом деле, мы добрались до цели. Вслед за мастером я вошел сквозь широко распахнутые въездные ворота на просторный двор с множеством дверей, которые вели в строения пивоварни. На пороге одной из них сидела жена садовника с ребенком у груди, в глубине, опираясь на дверной косяк, стоял ее муж. Увидев нас, мужчина смешался и с видимым смущением вышел навстречу:

— Вы, господа, верно, к нам, по поводу того дымохода?

— Вестимо, — холодно ответил мастер, — мы к вам, только не по поводу дымохода, а за двумя людьми, которых я послал сюда для его очистки.

Смущение садовника заметно усилилось; он не знал, куда спрятать глаза.

— Мои подмастерья до сих пор не вернулись из пивоварни! — разъяренно крикнул Калина, грозно вглядываясь в него. — Что тут с ними случилось? Вы мне за них будете отвечать!

— Но, пан мастер, — пролепетал садовник, — мы в самом деле не знаем, что, собственно, с ними произошло. Думали, что первый к этому времени уже нашелся, а про второго тоже не могу дать вам никаких объяснений. Вчера

- 324 -

после полудня он при мне залез в дымоход через дверцу в кухонной стене; некоторое время я отчетливо слышал, как он соскребает сажу, и дождался бы конца работы, если бы меня не вызвали в тот момент во двор. Я вышел из дома на несколько часов, а когда вернулся, то уже и не вспомнил о дымоходе и вашем подмастерье. Полагая, что, очистив дымоход, он вернулся в город, мы закрыли вентиляционную дверцу на ночь. Только сейчас, когда я увидел, как вы заходите к нам во двор, стало не по себе; мне внезапно подумалось, чтобы, не дай бог, не повторилось то же, что два дня назад. На свою беду, я не ошибся. Но что это может быть, пан Калина? Что делать? Чем помочь?.. Я ни в чем не виноват, — добавил он, беспомощно разводя руками.

— Не надо было, по крайней мере, закрывать дверцу дымохода, тупица! — разъяренно выкрикнул Калина. — За мной, Петрусь! — крикнул он, дернув меня за руку. — Мы не можем терять ни минуты. Проводите нас к дверце дымохода!

Перепуганный хозяин впустил нас в помещение. Вскоре мы оказались на кухне.

— Здесь, в углу, — садовник показал на прямоугольник дверцы дымохода, ясно очерченный на стене.

Калина двинулся в ту сторону, но я, опередив его, нетерпеливо дернул выступающую задвижку и открыл дверцу.

На нас повеяло дымным чадом, и на пол высыпалось немного сажи.

Прежде чем мастер успел мне помешать, я уже сидел на корточках в дымоходе и, вытянув руки вверх, принялся взбираться по трубе.

— Пусти меня, сумасшедший! — раздался у меня за спиной гневный голос Калины. — Это мое дело, а ты тем временем приставь лестницу к крыше и лезь наверх, следить за выходом из трубы.

Впервые я тогда не послушался его. Мной полностью овладела какая-то яростная ожесточенность и желание выяснить правду.

— Нет уж, мастер, сами лезьте туда! — крикнул я в ответ. — А я тем временем обещаю подождать здесь, внизу, вашего сигнала.

- 325 -

Калина грязно выругался и волей-неволей послушался моей команды. Вскоре я услышал его удаляющиеся шаги. Тогда я плотно завязал под подбородком платок с шелковой накладкой, защищающий от сажи рот и нос, поправил лямку на поясе и покрепче перехватил топорик. Не успел прочесть пару молитв, как сразу за изломом дымовой трубы, которая дальше поднималась прямо вверх, послышался стук спущенной на веревке гири: Калина уже был на крыше и подавал мне условленный сигнал.