Чудовищная правда (ЛП) - Найт К.А. - Страница 2

Мокрые волосы беспорядочно разметались по шелковым подушкам, а очки остались лежать на стопке тетрадей и учебников, которые я держу рядом с кроватью. Мой бывший парень называл меня «тройной угрозой» — красивой, умной и покорной. Однажды он действительно назвал меня так, сказав, что я знаю, когда нужно прикусить язык, и я ненавижу, что он был прав. Я так легко отступаю. Единственное, когда я этого не делаю, — это когда речь идет о чем-то, что меня по-настоящему увлекает, в противном случае я пытаюсь найти логический выход, что часто вводит людей в заблуждение, заставляя их думать, что я холодна и безэмоциональна.

«Сука-робот» — прозвище, которое я часто слышу.

Второе — «членодразнилка», и все потому, что я решила принять свою женственность и сменила свободную одежду на облегающие платья, в которых я чувствую себя способной одолеть весь мир.

Я переворачиваюсь на спину, глядя в белый потолок своей скучной квартиры, и мне хочется, чтобы что-нибудь изменилось. Хочется чего угодно. Эта холодная, стерильная жизнь меня утомляет, а исследования, которые когда-то приводили меня в восторг, больше не радуют. Мне кажется, что я напрасно растрачиваю свой потенциал.

И я засыпаю с надеждой в сердце.

ГЛАВА 2

КАТОН

Свет ярких звезд пробивается сквозь стеклянный купол надо мной, в то время как я лениво обмахиваюсь хвостом о деревянную ножку скамейки, на которой лежу. На моей груди лежит недавно взятая из библиотеки книга. Левая рука свисает, касаясь некогда красивого мозаичного пола моего любимого места.

Вздохнув, я встаю, крепко держа книгу, как драгоценное сокровище. Разминаю мышцы, затекшие от чтения. Внимательно оглядываю комнату. Я нахожусь в художественном отделе музея. Картины составляют мне компанию, когда я брожу по залам. Веревки, которые когда-то защищали бесценные произведения искусства, давно исчезли, большая часть стен в пятнах, а некоторые картины пропали, хотя я старался сохранить как можно больше. Листья залетают в открытые входные двери, уносясь вглубь музея.

Памятник забыт, как и мы.

От огромного куполообразного потолка в следующей секции, как всегда, перехватывает дыхание. На создание замысловатых мраморных конструкций и росписей, наверное, ушли годы, а теперь они оставлены гнить, и никто, кроме меня, не может оценить их красоту.

Не стоит заблуждаться, мое племя ценит красоту, искусство, науку и знания, но большинство предпочитает проводить свое время в человеческих библиотеках или изучая наш народ. Это благородное дело, и мне следовало бы сосредоточиться на нем, но что-то позвало меня этой ночью. Шепот, и я не смог устоять. Он привел меня сюда, и теперь какое-то чужое чувство стучит в моем сердце.

Перемены — вот на что это было похоже, но я не мог логически объяснить почему.

В отличие от соплеменников Ночных Клыков, которыми правит мой друг Акуджи, доверяющим своим инстинктам, чтобы сохранить жизнь, я предпочитаю ориентироваться на то, что я знаю и могу доказать. Однако я не могу игнорировать свои инстинкты, которые кричат, что скоро все изменится. Нахмурившись, я заставляю себя ускориться. Я вырываюсь из некогда двойных парадных дверей на потрескавшиеся ступени здания. Передо мной площадь, которую мой народ считал своей.

Посередине гордо возвышается неповрежденный фонтан, в центре — огромная бронзовая статуя, вокруг — львы, а между ними гордо стоит человек со свитком — профессор Атеса, человек, создавший науку и общество в том виде, в котором мы его знаем.

Проходя мимо статуи, я замечаю горящие в библиотеке свечи и тихо улыбаюсь, зная, что там будут мои друзья, мой народ, но я прохожу мимо и направляюсь к нашему дому.

Передо мной простирается университетский городок. Когда-то между ним и музеем были здания, но во время войны они были разрушены, и мы построили дорожки, по которым можно легко добраться до нашей базы, или логова, как ее называют воины племени. Раздается рев, и я поднимаю голову, вглядываясь вдаль и сощурив глаза. Это было далеко, в землях Дарклингов. Это не мое дело, но все же я еще мгновение стою здесь, гадая, какое бедное чудовище было убито сейчас.

Нет, это не мое дело.

Пожав плечами, чтобы снять напряжение, я вошел в двойные двери старого здания из красного кирпича. Главное здание университета, каким-то образом уцелевшее во время войны, занимает целый квартал, выполненный в потрясающем архитектурном стиле. Раньше в нем располагались учебные аудитории, театр и актовый зал, но благодаря нам все изменилось. Мы сделали его своим. Мы расширили территорию для нашего племени, создав подземные переходы между зданиями по обе стороны, которые раньше были частью университета. Мы не часто принимаем изгоев, но иногда принимаем скитальцев из племени воинов.

В конце концов, я сам когда-то был таким.

Питомник нуждается в расширении, поскольку только за последние месяцы в нем родилось несколько детенышей. Питомник находится в центре комплекса и является наиболее защищенным. В отличие от племени воинов Акуджи, мы не живем все время под землей. Мы переоборудовали подвал для тех, кто предпочитает оставаться под землей, а несколько лет спустя построили барьер из окон и дверей, которые опускаются с восходом солнца, чтобы защитить наших людей. Это позволяет нам работать днем, если это необходимо, и более эффективно использовать помещения здания. Туннели под университетом также проходят далеко от центра города, чтобы не ограничивать себя из-за солнечного света.

Одна из моих главных исследовательских задач — уменьшить влияние солнца. Хоть мы и ночные создания, кое-кто из нашего народа, включая меня, считает, что мы могли бы ослабить наше естественное отвращение к солнечному свету, чтобы следующее поколение нашего народа имело самые лучшие условия.

Звук горна оповещает, что до рассвета осталось несколько часов. Сигнал для бдительности тем, кто рассредоточен по городу, и тем, кто охраняет периметр наших земель. Днем включаются камеры, и мы можем наблюдать за людьми. Не то чтобы они сюда забредали, но нельзя проявлять излишнюю осторожность. Ночью они подзаряжаются от лунного света. Это просто гениально, даже если я сам так считаю, ведь это я их создал.

Оказавшись внутри, я приветствую своих соплеменников, отвечаю на вопросы и общаюсь с ними, после чего поднимаюсь в лабораторию. Лаборатория находится на верхнем этаже и была переоборудована из старого кабинета научной лаборатории, поэтому она не такая современная, как мне хотелось бы, но достаточно хорошая. Даже самые смелые из наших людей не любят находиться днем на солнце. Я доверяю нашему творению и подаю пример. Кроме того, это дает мне возможность после тяжелой ночной работы, когда я руковожу племенем, сосредоточиться на своих исследованиях в одиночестве.

Мне нравится руководить своими людьми, но я больше ученый, чем руководитель. Но они все равно продолжают избирать меня из года в год, говоря, что я лучший из всех, кто у них когда-либо был. Логически я понимаю, что продвинул наше племя и расширил территорию, а также установил мир между племенем Ночных Клыков и нашим, Акуменом, но иногда разделение времени заставляет меня раздражаться.

Отсюда необходимость в тишине.

Здесь я могу оценить свои сложные чувства и бушующие инстинкты. Я долго и упорно боролся за то, чтобы сохранить контроль над своим зверем и быть логичным, а не эмоциональным созданием, но иногда это трудно. В нас заложено стремление сражаться, спариваться, следовать инстинктам зверя, но это не значит, что я должен быть только монстром.

Я могу быть гораздо большим, и я это сделаю.

Вздохнув, я отложил книгу у двери, вымыл руки и надел лабораторный халат. Он снова стал мне тесен — уже в четвертый раз за год. Придется сшить новый из обрезков, найденных в городе, но его ношение возвращает меня к логичной человеческой стороне, а не к неуклюжему монстру, играющему в ученого.