(не) Верь мне (СИ) - Таежная Екатерина - Страница 19

— И без тебя мы не только пьем, — добавил Кирран.

— Факты? К вашему удивлению, я суперски храню секреты, — возразил Дин. — Это я как раз умею! Я работаю в ОЧП, у меня красный диплом секретного агента.

— Твой диплом красный от стыда, — сказала Ника и потянулась за выпечкой. — Зюзя, подай вон тот поджаренный пунтик, пожалуйста, — вежливо попросила она.

Запьяневший Кирран передал выпечку подруге.

Прошло мгновение, прежде чем Репентино хохотнул.

— Никак не могу понять, почему вы до сих пор не женаты? — встав между друзьями, глумливо поинтересовался Дин. — Вы относитесь друг к другу с таким почтением, будто дряхлые супруги.Ника отстраненно покосилась на Киррана — иначе, чем на друга на него никогда не смотрела.

— Дин, ты придурок, — огрызнулась она, — завидуй молча.

— Репентино, давай без шуток. Ты же понимаешь, что подслушанное должно остаться в стенах этой кухни? Это важно, прежде всего, для твоей сестры, — заговорил Кирран.

Репентино театрально кивнул и заглянул в холодильник. Вместе с запотевшей бутылкой пива появилось его обнаженное тело.

— Фуу-Дин! — брезгливо вскрикнула Ника. — Немедленно спрячь свои гениталии!

Открыв бутылку, Репентино потряс бедрами и ухмыльнулся:

— Тебя не возбуждает расхаживающий по квартире голозадый парень?

— Я слишком часто вижу твой зад, чтобы он меня возбуждал! — возразила девушка. — Почему не обратиться в лабораторию, чтобы тебе придумали хотя бы трусы?

Дин сделал жадный глоток пива и, покосился на Киррана.

— Это для него. Тебе же нравится?

Кирран покачал головой и, подняв руки в шуточном жесте «сдаюсь», засмеялся:

— Я помню, что проиграл и на все твои каверзные вопросы должен отвечать «да». Поэтом я скажу «Да», но это значит «Нет».

Репентино довольно вздохнул и сел за стол, спрятав смущавшие всех гениталии под тарелкой с бутербродами.

— Кир, хочешь взять у меня колбаску? — приподняв ломтик сервелата, предложил он.

— Да, но это значит “нет”.

— А “нет” это значит “да”?

Кирран в ответ показал средний палец.

Лицо Дина вдруг озарилось:

— Эй, Никуль, я кое-что придумал.

Она покачала головой: — Сейчас не до твоих пошлых выдумок.

— Это насчет Фроста.

— Ну, и?

— Ты ведь теперь с ним будешь проводить все свое свободное время? Не смотри на меня так.

Ника гордо подняла голову и проворчала:

— Я не собираюсь тратить на него все свое свободное время. Мое дежурство будет длиться всего двенадцать часов. Ночью он не должен выходить из дома.

— Да не суть! — возмутился Репентино. — Может, когда ты будешь у Фроста, спросишь, зачем ему был нужен воробей?

Ника посмотрела на Киррана, затем медленно перевела взгляд на брата:

— Какой еще воробей?

Дин шлепнул ладонью по столу и возмутился:

— Вспомните же! Фрост на поясе носил мертвого воробья.

— Точно, — откликнулся Мак-Кирран-Сол, — было дело, носил. Но я думал, что это сойка. Ник, ты разве не помнишь? Мы все спорили, для чего ему труп птицы.

Вместо ответа Ника кинула в него крышечкой от пивной бутылки и пробубнила:

— Я не буду у него ничего спрашивать. Вообще не собираюсь с ним разговаривать. Буду тупо сидеть, и прожигать его взглядом.

Репентино потянулся за куском сервелата и расплескал пиво из бутылки, он сказал:

— Лично я не понимаю, почему ты ненавидишь Фроста.

Кирран пнул приятеля под столом и предупреждающе покачал головой.

Не придав сигналу никакого значения, Дин продолжил:

— Нет, ну, правда. Я ведь читал твою медицинскую карту. То, что ты помнишь, это неясные образы. Параноидальные иллюзии не могут служить доказательством.

— Какого хрена ты смотрел мою медкарту? — сомкнув зубы, процедила Ника.

Репентино отмахнулся и сказал: — Я должен был знать, ты, хоть и сводная, но все же моя сестра. Хочу лишь сказать, что ты же сумасшедшая и не можешь как свидетель проходить по делу Фроста. Кроме тебя, что он убил твою мать, никто не утверждает. А наш отец повелся на твои рассказы и убил Фроста. Ну… все так думали. Как бы теперь не судили нашего папашу.

— То есть это я виновата?

— Ну, а кто?

Девушка услышала утробные отзвуки, яростно заколотившего сердца — оно забилось слишком громко. Ника поднялась со стула и напряженно замаячила указательным пальцем перед лицом Репентино.

— И да, еще раз сунешь свой пятак туда, куда не следует…

— Да я по-дружески, угомонись, — перебил Дин. — Внемли моему совету, дурочка. Если ты хочешь, чтобы он был осужден, найди реальные доказательства. Забудь про то, что ты видела. Ты бок о бок будешь находиться с самим Грегори Фростом. Накопай что-нибудь. То, что на суде, действительно будет иметь силу.

— Хрен со мной, но ведь ни у кого нет сомнений, что именно он открыл портал для демонов? Его можно судить за это.

— Так ведь никто и не разбирался. Он считался мертвым. То что среди всех кого мы знаем межпространственные порталы может создавать лишь Фрост, не значит, что это был именно он. Признайся, Никуль, что ты так бесишься, потому что была в него влюблена и он тебя разочаровал.

— Что? — возмутилась Ника.

— Что? — удивился Кирран и посмотрел на подругу.

— Что за бред ты несешь?

Дин с улыбкой развалился на стуле.

— А я, как бы, твой дневник читал…

Ника смерила Репентино презрительным взглядом и молча вышла из кухни.

— Ну, ты скотина, — немного погодя шепнул приятелю Кирран.

Репентино поставил тарелку с бутербродами на стол и придвинулся к приятелю ближе.

— А что не так? — тихо заговорил Дин. — Я озвучил правильные вещи. Она же наверняка хочет, чтобы Фроста стерилизовали и превратили в овощ. Но глянув в историю ее болезни, Никулю никто слушать не будет. А насчет портала надо еще доказать. Считаешь иначе?

— Я насчет дневника. Ты правда читал его?

— Угу.

— Какой ты отвратительный человек. Она все таки твоя сестра.

— Ну и что? Давно дело было. Я ее особо не знал тогда, — Дин пожал плечами, — я только что обрел своего отца, а она жила с ним с самого рождения. Стало любопытно.

— Но а говорить сейчас про это зачем?

— Потому что она врет себе и нам.

Кирран допил бутылку крепкого пива и потянулся за новой.

— Насчет Фроста? Он правда ей нравился?

Репентино постучал друга по плечу.

— Ой, да расслабься, по Фросту тогда все девчонки текли. Такой таинственный и улыбчиво-молчаливый брюнет. Ника тоже считала его красавцем и мечтала… чтобы он посадил ее на свои колени… и что-то там в этом духе. Достаточно невинно надо признать.

— Ладно не продолжай, — отмахнулся Кирран.

— Тьфуу! — сплюнул Репентино, повысив голос. — За благородное сюсюканье первый приз тебе. Зачем быть с ней таким слюнявым добряком?

— Это называется дружба.

— Что, правда? Про френдзону слышал? Никуля по этой дружбе дала тебе хоть разок?

— Причем здесь это? — возмутился Кирран.

— Это всегда причем. Хотя, правильно, ты неудачник. Я бы тоже не дал… А Фросту бы дал, у него такие выразительные брови были, — Репентино дернул бровями. — И она даст. Ведь ей больше не четырнадцать. Теперь, ее девичье желание сесть ему на колени вполне себе реально.

Кирран молча встал из-за стола. Дин поморщился от скрипа стула и проводил друга взглядом.

— Все такие нежные… и молчаливые…

***

Ника вздрогнула и проснулась, когда дверь в ее комнату с шумом шарахнулась о стену. На пороге появился размытый пошатывающийся силуэт. Девушка выглянула из-под одеяла, заинтересованно вытянув шею. В комнату ввалился мертвецки пьяный Мак-Кирран-Сол. Бурча что-то под нос, он закрыл дверь, провернув несколько раз ключ в замке. Ника приподнялась и насмешливо сказала:

— Вообще-то это моя комната.

Кирран кивнул и стянул с себя брюки.

— Кир, ты перепутал комнаты. Это моя, — громче повторила Ника.

— О! Ты не спишшшшь, — удивился тот. — Знаю. К тебе пришел.