Он пришёл сверху. Том I. Во власти сна - Рябинина Кристина - Страница 28

— Меня Антан учил. Считать и писать.

— Ну хоть что-то… — Артём в очередной раз поднял корзину и понес за Алисой.

— СССР — это твой город?

— Нет, — тихо усмехнулся Артём, — это чуть больше чем город. Вот Минск — это город. Я в нем родился. Потом, когда отца пригласили работать на станцию, мы переехали в другой город — Электроград. Станция, о которой я говорил. находится в соседнем городке — Чернобыль. А СССР это… Ну, если совсем упростить, то союз городов.

— А на станции что делаете?

— Это очень долго рассказывать… — выдохнул Артём. — Правда хочешь знать? — Он посмотрел на Алису, которая всё также сосредоточенно срезала ножом плоды.

— Конечно хочу, мне интересно. — Она тоже посмотрела на него, но всего на секунду.

— Я уже кажется говорил, что на станции мы получаем электричество, — начал Кристалинский, — из атомной энергии. Оно используется для получения тепла и света, а также для работы всяческих приборов. Атомы — это такие маленькие частицы, их не видно, но их них состоит наш мир. Из множества множеств атомов. На станции происходит преобразование атомной энергии. Как бы тебе объяснить… — Артём задумался, взялся рукой за подбородок и стал рассматривать свои кеды. Потом поднял голову, и, всё ещё держась за подбородок, стал смотреть на Алису:

— Есть атомный реактор — место, в котором происходят ядерные реакции. Энергия при такой реакции высвобождается быстро, и если её не контролировать — произойдет взрыв, и тогда всё будет разрушено. Чтобы этого не допустить, есть специально разработанный механизм. Вот есть, например, особые стержни. — Артём начал рисовать пальцами на столе. — Специальный состав наконечника стержня не дает реакции развиваться бесконечно, когда его опускают в так называемую активную зону — то место, в котором происходит сама реакция. Потом атомная энергия с помощью специальных механизмов преобразуется в тепловую, потом с помощью воды преобразуется в пар, затем, с помощью генератора, в электроэнергию. Это если говорить коротко и упрощенно. Очень много людей контролируют различные аспекты работы атомной станции. Мой отец, например, занимается исправностью техники, — Артём вдруг почувствовал, как всё тело покрылось мурашками. Пришлось изрядно собраться, чтобы вспомнить, как это всё работает.

— Интересно, но понятно мало…. — задумчиво произнесла Алиса.

Она была полностью увлечена работой и говорила почти без интонации. Артём вдруг подумал, что она могла бы срезать сотары быстрее.

— Ты тоже хочешь потом на станции работать, как отец?

Артём выдохнул:

— Ну, вообще-то я ещё должен учиться в университете. Потом — хочу. Я хочу работать на атомной станции, но я не хочу быть инженером. Я хочу стать ученым.

— Интересно у тебя там, в Электрограда, — улыбнулась Алиса.

Медленно тянулась дневная треть. Артём рассказывал Алисе про свою жизнь. Сначала про то, как они с Рыбниковым и его отцом ходили в поход по Крыму в прошлом году. Потом о том, что в школе он учится хорошо, потому что ему ужасно нравится всё изучать и конспектировать. Как осенью желтеют и облетают с деревьев листья, и как потом ложится снег. Как главный секретарь партии поздравляет всех людей, как мама умеет печь “Прагу”, и как люди дарят друг другу подарки, отмечая начало Нового года. Алиса слушала и всё срезала сотар за сотаром с веток, а потом немного рассказала о том, чем она любит заниматься в свободное от работы время:

— Четверка и словесные игры очень популярны среди жителей Отчина, — говорила она, — как самая доступная форма досуга.

Когда играть надоедало, Алиса принималась делать украшения. Делала она их из того, что найдется под рукой: запчасти от механизмов, сушеные грибы и растения. Потом заливала бусины для браслетов специальным вязким раствором, который застывал при нагревании, Его придумал для неё Ярослов. Загорская подняла рукав кофты и показала свой браслет. В небольшом прозрачном камне в форме квадрата был навсегда запечатлен небольшой белый коготь. Маленькие бусины представляли из себя сухие, легкие камешки.

— И чей это коготь? — поинтересовался Артём, проведя по браслету пальцем.

— Это коготь птицы-провидца.

— Живодёрка… — тихо произнёс Артем.

— Как ты меня назвал? — переспросила Алиса в недоумении нахмурившись.

— Неважно, — Артём старался не смотреть на неё

— Неси корзину, пожалуйста, — спокойно произнесла Алиса, немного помолчав, а затем вернулась к работе. Они снова долго молчали, пока Загорская не воткнула нож в землю рядом с очередным деревцем и произнесла:

— Ну что, пошли пообедаем и потом посмотрим на вентилятор в отеле?

— Сначала вентилятор, — уточнил Артём.

Алиса вытерла руки белой тряпкой и передала её Артёму. Руки у него были не грязные, но он всё равно протёр их. После они направились к выходу из здания. Алиса открыла тяжёлую дверь и оба снова оказались на улице, освещенной множеством лучей прожекторов дворца. Во время обеда опять множество существ оказались на главной дороге, подыскивая, где перекусить. Стоял гул различных звуков с примесью голосов. Когда Артём вышел, он продолжил идти вперёд, засмотревшись на обстановку вокруг, а Алиса в это время остановилась рядом со стражем.

— Обед, — произнесла она, — “Предсмертный Визг Моола”. Еще в отель нужно зайти, дела остались. Новенький со мной.

— Вы сегодня решили отдохнуть в “Визге Моола”? — без интереса спросил страж, записывая в своем блокноте время обеда рабочих, — Прекрасный выбор!

— Хочу сводить нового сотрудника, — улыбнулась Алиса.

Артём стоял чуть поодаль и ждал её. Мимо него с двух сторон шли существа, и в какой то момент Артём осознал, что окружён ими. Существам приходилось обходить его стороной. Кто-то позади недовольно рыкнул и Артём отошёл в сторону, чтобы не мешать потоку, поднял голову и снова увидел гигантский дворец, верхние башни которого подпирали каменный потолок. На многочисленных рельефах играл свет прожекторов. Алиса медленно подошла к нему сбоку, и, легко улыбнувшись, спросила:

— Красиво, правда?

Артём очнулся от мыслей.

— Красиво…Только как бы мне туда попасть… — немного ошарашенно произнёс он.

Алиса Загорская грустно поджала губы, и они пошли вперёд по дороге в противоположную сторону от дворца.

— Слушай, а откуда у вас здесь электричество? — Артём вдруг вспомнил, какой вопрос всё время вертелся у него на языке.

— Электричество? Я не знаю что это такое.

— Ну эти шары света на потолке, от чего они питаются? Ты же живёшь под ними всю жизнь, как ты можешь не знать?! — Артём посмотрел на Алису, чуть приподняв левую бровь.

— Я же только что тебе объяснял… — произнес он с ноткой досады и, отвернувшись, положил большой и указательный на веки и с досадой покачал головой.

— Шары света были здесь всегда, поэтому не знаю, кто их сюда принёс. А вот электричество в наши дома уже провёл Первомай. Говорят, он смог как-то взять свет от ламп и подключить его к городу, — отвлечённо произнесла Алиса, даже не обратив внимание на реакцию Артёма. Она зачем-то вглядывалась в лица прохожих.

— Забавно, конечно, — ответил Артём. Он тоже стал смотреть вперед, обдумывая различные теории. Ему вдруг пришла в голову мысль, что шары света могут работать от электричества, производимого станцией в Чернобыле. Из этого следует, что два мира как то связаны, и, следовательно, где-то должен быть выход.

— Я не знаю, что ты хочешь там найти. Там просто вентиляция, — Алиса решила сменить тему и вытащила его из размышлений.

— Я хочу убедиться, — серьёзно отрезал Кристалинский.

— В чем? — тут Загорская посмотрела на него, машинально поправив браслет на руке, и наконец убрала пропуск в задний карман брюк.

— Алиса, — Артём повысил голос и глянул на собеседницу. Он вдруг почувствовал, что он определенно умнее её и ему захотелось ей это доказать. — Ничего. Ничего в физическом мире не бывает просто так. Если я сюда попал — значит это не просто вентиляция. Значит нужно непременно выяснить, что не так с этой "просто вентиляцией", и как мне попасть назад в Электроград — вот что я хочу понять. — Пока говорил, он смотрел Алисе в глаза, потом, гордо выпрямившись, отвернулся, и снова принялся разглядывать толпу, через которую они пробирались. Существ вокруг становилось всё больше с каждой минутой. Гул тут был даже громче, чем на проспекте Дружбы Народов в летний воскресный день.