Жена по завещанию - Гур Анна - Страница 5

Обрубает так, что у меня воздух в легких просто кончается. На глазах выступают слезы. Я не знала этого мужчину, мы с ним просто общались, но упоминание того, что этого милого любезного старца больше нет, отчего-то вызывает резь в глазах.

Тактичный, уважительный. Пока работаешь в ресторане для элиты, понимаешь, какими пороками страдают те, у кого на счетах миллионы, а вот тот мужчина… он был другим…

Один раз он пришел под конец моей смены и пригласил просто посидеть с ним. Пообщаться. Но я была вынуждена отказать, сославшись на строгий регламент заведения, в котором работаю, и я ожидала недовольства или укора, но на морщинистом лице засияла улыбка и мужчина одобрительно кивнул:

– Ты хорошая девочка, Юлия… Очень хорошая девочка…

Это был последний раз, когда я его видела, больше он не пришел…

Наконец, выныриваю из своих воспоминаний и тихо произношу:

– Примите мои искренние соболезнования.

Только вот мои искренние слова вызывают какой-то странный отклик у мужчины. У него желваки на щеках начинают двигаться и мне кажется, что если прислушаюсь, смогу услышать скрежет его зубов слишком явно.

– То есть. Ты сейчас утверждаешь, что познакомилась с ним в ресторане. Только ты умело лжешь, Юлия! Потому что в этот ресторан тебя взяли только благодаря протекции моего деда!

Каждая реплика этого мужчины ввергает меня в шок.

– Вы не правы. Меня взяли на работу…

Перебивает. Не дает продолжить:

– Чтобы человека взяли работать в этот ресторан, нужны рекомендательные письма, опыт работы, великолепное знание этикета, а также определенный испытательный срок, и только после этого зачисление в штат. Такая процедура дело не одного месяца.

Рубит словами и впивается взглядом в мои глаза.

– Скажи-ка мне, Юлия Беляева, какой из критериев был соблюден в твоем случае? – вскидывает бровь, и я понимаю, что это привычка давить и додавливать своих собеседников.

– Послушайте. Вы все передергиваете! – не выдерживаю, немного даже голос повышаю. – Меня взяли из-за определенного стечения обстоятельств! Просто девушка ногу сломала и была нужна быстрая замена! Я не понимаю, в чем вы меня обвиняете! И вообще мне нужно домой!

– В чем я обвиняю, не понимаешь?! Ты сейчас серьезно такая наивная или просто вжилась в роль? Ты себя слышишь?!

– Вы про что?!

Обхватываю себя ладошками, становится совершенно невыносимо сидеть под таким давящим взглядом.

Прищуривается и опять окидывает меня взглядом с головы до пят. Прожигает просто, а я чувствую, как тело реагирует на внимание этого мужчины, у меня ладошки потеют и сердце спотыкается.

– Элитный ресторан, куда не пробиться. И тут вдруг девчонка с улицы, чье резюме вовремя подвернулось под руку и которую взяли, несмотря на то, что она ни под один пункт не проходит! Разве что протекция влиятельного человека тебе помогла, дорогая Юлия Михайловна Беляева.

Пока мужчина говорит, у меня спина покрывается испариной. Вспоминаю свою радость, когда позвонили и сказали, что я принята на работу. Посетовали, что форс-мажор и я срочно должна явиться, а через два дня в ресторан зашел тот самый седовласый мужчина…

Начинаю сопоставлять факты, обрывки информации и прочего и вдруг понимаю…

Кажется, бред Юсупова не такой уж и бред…

Опять считывает меня подобно открытой книге, подается вперед и снова меня обдает ароматом мужчины. Таким терпким, и я непроизвольно делаю глубокий вдох.

– Вижу. По глазам вижу, что ты начинаешь понимать, или перестаешь играть свою роль…

Его дыхание обдает мое лицо, а я на мгновение зависаю, потому что глаза у Игната Юсупова какие-то странные, они желтизной отдают.

Волчий взгляд. Хищный. Замираю под прицелом этих глаз, а у самой сердце сходит с ума.

– Я правда не понимаю, что вы от меня хотите, и я честна перед вами.

Опять прикосновение к моей щеке. На этот раз костяшками пальцев. Вроде и ласка, а мне кажется, что меня сейчас ударили, потому что разрядом тока бьет.

– Я бы хотел тебе поверить, девочка, но я привык апеллировать фактами. А факт в том, что мне нужна именно ты.

Опять откидывается на сиденье, а я вдруг понимаю, что пока вела беседу с мужчиной, не поняла, как автомобиль уже едет в неизвестном направлении.

Видимо, стресс настолько меня выбил из колеи и этот мужчина… невероятный, несносный, наглый и откровенно ненормальный!

– Куда вы меня везете?! – прилипаю взглядом к окну и пальцы сами тянутся к ручке.

– Мы едем ко мне в особняк, – отвечает совершенно спокойно, – и не дергайся. Двери заблокированы. Ну а если бы не были заблокированы, ты готова оказаться на асфальте, вывалившись из машины на такой скорости? Тебя не убьет, но позвоночник перебить можешь.

Выговаривает все абсолютно равнодушно, буравит меня взглядом.

– Не усложняй себе жизнь, Юля, и не облегчай мне. Ты мне в любой кондиции сгодишься, главное, чтобы живая.

От равнодушных слов мужчины у меня на глазах слезы вспыхивают, страх щупальцами опутывает горло.

– Вы… вы что, мне сейчас пригрозили физической расправой?! – спрашиваю и губы дрожать начинают.

Нервы сдают. Я понимаю, что человек, наделенный могуществом и властью, здесь и сейчас похищает меня, да еще и такому, как Юсупов, за это ничего не будет!

Опять рассматривает меня, и ухмылка цветет на губах.

– Скажем так, Юля. Сейчас я чувствую, что ты не лжешь. Вижу, что ты шокирована. Но если… если бы я понял, что ты умелая вертлявая аферистка…

Делает паузу, и я замираю, взгляда от мужчины оторвать не могу. Он реально на волка похож с этими глазами и хищными чертами, с темными волосами, которые уложены в безукоризненной модельной стрижке.

– Если? – цепляюсь к его слову.

– Да. Если бы я почуял фальшь, то, дорогая моя, на каждую аферу есть другая, и я привык разыгрывать разные комбинации. Иногда весьма и весьма жесткие.

Говорит совершенно равнодушно, и я понимаю, что на волоске вишу… над пропастью и внизу острые камни, о которые я могу расшибиться насмерть.

Такие, как Юсупов, не знают, что такое милосердие, и этот мужчина… есть в нем эта звериная харизма, сущность бескомпромиссная и безжалостная.

Явно чувствую, что будь я виновна в чем-то, что он мне приписывает, он бы не пощадил.

Сглатываю ком, нервы начинают сдавать. Ситуация давит бетонной плитой. А я все в окно смотрю. На проскальзывающий за окном город. И дождь начинает молотить сильнее. Отчетливо слышу барабанную дробь по крыше. Ливень заряжает самый настоящий со вспышкой молнии, которая отчего-то отражается в глазах мужчины, сидящего напротив меня, а громыхнувший гром заставляет меня вздрогнуть.

Сумасшедшая ночь какая-то. Настолько природа сходит с ума, что стоит мне взглянуть на окно, как все размазывается, единственное, что удается заметить – это свет фар проезжающих машин.

В такую погоду хочется быстрее оказаться дома, забиться в кресло, обмотаться любимым теплым одеялом и пить какао, наблюдая за тем, как капли ползут по стеклу.

С трудом отрываю взгляд от стекла с затейливым узором из стекающих капель и вновь смотрю на брутального мужчину, который внушает не только безумный трепет и страх, но еще и… рядом с ним у меня в животе будто жар зарождается и дыхание учащается.

– Зачем, зачем я вам нужна?! Я все равно не понимаю! Что я такого сделала?! Мило общалась с вашим дедушкой, так за это не судят! И я… я правда ничего не понимаю!

Срываюсь на крик и накрываю ладонями лицо, которое горит нещадно. Меня трясти начинает. А в следующее мгновение сильные руки накрывают мои плечи, чуть сжимают, и я чувствую их тяжесть, силу.

– Юля, посмотри на меня, – сухой голос, властный, заставляющий подчиниться, мои ладони будто сами опадают и я поднимаю глаза на Игната, который смотрит на меня, сдвинув широкие брови к переносице.

Проницательный он, но сейчас будто исчезает металл, который все это врем давил на меня, будто Юсупов становится немного мягче.

– Не плачь. Я не хотел тебя пугать.