Ожесточи меня (ЛП) - Херд Мишель - Страница 49

— Я просто выполнял свою работу, сэр. Без вас мафии пиздец, — честно отвечаю я.

Его глаза встречаются с моими, и я вижу в них благодарность.

— Я отдаю тебе север Италии. Франко присоединится ко мне в Америке.

Иисус.

Мои губы приоткрываются от шока. Контролировать северные территории — это охренительно важно. Чтобы добиться такого высокого положения, нужна целая жизнь.

Он похлопывает меня по плечу.

— Ты доказал свою преданность, когда ради меня вбежал в горящий дом. Ты заслуживаешь повышения.

Чувствуя себя чертовски счастливым, я улыбаюсь своему боссу.

— Спасибо, сэр. Я вас не разочарую.

Он отвечает на мою улыбку своей.

— Я знаю.

Наконец-то я направляюсь в номер, и как только вхожу внутрь, раздается хор криков моих женщин.

— Dio! Dio! Что с тобой случилось? — волнуется мама.

— Господи, Армани, — выдыхает Тиана, подбегая ко мне. — Иди сядь. Тебе оказывали медицинскую помощь? Где болит? Что я могу сделать?

Я опускаюсь на диван и улыбаюсь своей семье, которая суетится вокруг меня.

— Я в порядке, — говорю я, чтобы успокоить их всех. — У меня всего лишь сломана рука.

Когда мама убеждается, что я не умру, она говорит:

— Тебе нужно поесть. — Они с Zia Джадой просматривают меню и заказывают половину блюд из него.

Тиана продолжает осматривать каждый дюйм моего тела, ее пальцы нежно касаются свежего гипса на моем предплечье.

— Я в порядке, bella, — успокаиваю я ее.

— Миша и Алек? — спрашивает она, в ее глазах все еще пляшет беспокойство.

— С ними тоже все в порядке.

Она вздыхает с облегчением.

— Я так волновалась.

Я целую ее в губы и притягиваю ближе, пока она не прижимается ко мне.

— Макаров мертв.

Мистер Асланхов отправился на территорию Макарова и уведомил нас незадолго до того, как мы приземлились в Женеве. От его тела осталось достаточно останков, чтобы его опознали, но недостаточно, чтобы заполнить гроб. Виктор потребовал фотографию в качестве доказательства, и я мельком увидел обугленное тело.

Излишне говорить, что я был чертовски рад увидеть мертвое тело Макарова.

Надеюсь, этот ублюдок страдал.

И снова облегчение омывает ее прекрасные черты.

— Наконец-то мы от него избавились.

Я целую ее волосы и прижимаюсь щекой к шелковистым прядям.

— Теперь мы можем продолжать жить своей жизнью.

Она кивает.

— И жить долго и счастливо.

Я кладу руку ей на живот.

— С нашим ребенком.

— И с нами, — бормочет мама, затем на ее лице появляется удивление. — Ребенком? У нас будет ребенок?

Когда я киваю, Zia Джада и мама издают радостные крики и подходят, чтобы поднять нас с дивана и обнять.

Когда они успокаиваются, я говорю:

— Пойдем домой. Сегодня я хочу спать в своей постели.

— Но я заказала еду, — протестует мама.

— Я отменю заказ, — говорю я и звоню на кухню, чтобы попросить их не беспокоиться.

Выпроваживая мою семью из номера, мы проходим мимо Миши в коридоре.

— Мы едем домой, — говорю я ему.

Он быстро обнимает Тиану и встречается со мной взглядом поверх ее головы.

— Сообщите мне, когда будете дома. Я привезу Аврору погостить у вас на выходных, как только закончу обучение.

— Значит, увидимся через неделю.

Алек выходит из комнаты, и я спрашиваю:

— Ты тоже приедешь в гости, когда закончишь здесь?

Он качает головой.

— Извини, не смогу. Я уезжаю с Виктором и присоединяюсь к нему в Лос-Анджелесе.

Сократив расстояние между нами, я по-братски обнимаю своего друга.

— Не пропадай. Приходи в гости, когда будет возможность.

— То же самое касается и тебя, — бормочет он.

Когда я отстраняюсь, то вижу, что он рад присоединиться к Виктору в Америке. Думаю, смена обстановки пойдет ему на пользу. И он уедет подальше от отца.

Радуясь за Алека, я спрашиваю Мишу:

— Ты знаешь, чем будешь заниматься, когда закончишь обучение?

Кивая, он говорит:

— Буду курировать Чехию, Словакию и Венгрию.

Мои брови взлетают вверх.

— Это огромная территория, брат. Я рад за тебя.

Алек и Миша провожают нас до главного входа в замок, и мы останавливаемся, чтобы попрощаться. Пообещав оставаться на связи, я сажаю свою семью во внедорожник, и пока мы едем, надеюсь, что, во имя всего святого, мне больше никогда не придется возвращаться в Академию. За последние три года я сыт по горло этим местом.

Глава 43

Тиана

Семь месяцев спустя…

В тот момент, когда медсестра передала нашего сына на руки Армани, я наблюдала, как он безвозвратно влюбился.

Это было незабываемое зрелище, которое заставило меня вытирать слезы со щек.

Диего Де Сантис.

Я позволила Армани выбрать имя, потому что Диего — наш первенец, который продолжит наследие своего отца.

Мне пришлось провести три дня в больнице, но мы наконец-то возвращаемся домой.

С нашим ребенком.

Я смотрю на спящий комочек у меня на руках, в очередной раз клянясь подарить ему весь мир.

Мама так сильно любит тебя, мой маленький мальчик. Я дам тебе все, чего у меня никогда не было.

Армани смотрит на нас, и на его лице расплывается глупая счастливая улыбка.

— Не могу перестать смотреть на то, как ты держишь на руках нашего сына. Это самое красивое, что я когда-либо видел.

Диего издает милые тихие звуки, отчего мы с Армани таем на наших сиденьях.

— Он такой милый, — воркую я. — Посмотри на его крошечные пальчики.

Когда мы возвращаемся домой, мы идем в детскую, и я проверяю подгузник Диего, прежде чем уложить его в новенькую кроватку.

Мы смотрим на нашего спящего сына, потом Армани говорит:

— Он спит в нашей комнате, верно?

— Определенно. — Я снова беру его на руки и несу в нашу комнату.

Мы забираемся на кровать и укладываем Диего между нами. Одержимые нашим новорожденным, мы смотрим на него целый час, прежде чем он просыпается.

Как только он издает крик, Армани резко выпрямляется.

— Что случилось?

Я хихикаю.

— Он, наверное, голоден.

Я принимаю удобную позу, подкладывая подушки позади себя, и прижимаю Диего к груди. В тот момент, когда я снимаю рубашку и лифчик, он издает какие-то звуки, его губы приоткрываются. Я заставляю его прижаться ко мне, и он начинает сосать.

— Тебе что-нибудь принести? — Спрашивает Армани.

— Воды, пожалуйста.

Он выбегает из комнаты и уходит всего на пару секунд, прежде чем возвращается с бутылкой воды. Он садится на кровать и смотрит, как я кормлю нашего сына.

Он медленно качает головой.

— Dio, bella. Ты никогда не была так красива, как сейчас.

Мои губы изгибаются.

— Когда ты держишь на руках нашего сына, ты выглядишь обжигающе сексуально.

Армани усмехается:

— Похоже, рождение ребенка действует как афродизиак.

Я счастливо вздыхаю и смотрю на Диего, которого снова начинает клонить в сон.

Я не могу оторвать взгляд от его лица. Армани устраивается рядом с нами и, прижавшись лицом к моей шее, кладет руку мне на живот. Он нежно поглаживает пальцами крошечную ножку Диего.

Проходит совсем немного времени, и Армани присоединяется к своему сыну в стране снов, а дыхание мужа на моей шее и наш сын, крепко спящий в моих объятиях, наполняют мою грудь таким счастьем, что я не в силах его сдержать.

По моей щеке скатывается слеза, и я не пытаюсь ее смахнуть.

Благодарю тебя за то, что ответил на мои молитвы и дал мне все, о чем я когда-либо мечтала.

У меня прекрасный дом, муж, которого я люблю больше жизни, и сын, за которого я готова умереть.

Наконец-то у меня есть собственная семья.

Эпилог

Тиана

Три года спустя…

После того, как мы приземлимся в России, Армани отвезет нас к месту назначения.

Я умоляла его сказать мне, куда мы едем, но он отказался давать мне какие-либо намеки.