Возможны варианты (СИ) - Андреева Рената Ренатовна - Страница 42

   - Ох, извините, это я так ляпнула, не подумав. Добрый вечер, проходите, пожалуйста.

   При этом она так сильно покраснела, что казалось, вся кровь прилила к коже, и мне сразу захотелось снова ощутить её вкус. А ведь Кристи только вчера кормила меня. Впрочем, раньше она при мне так сильно не краснела. Я услышал, как глубоко вдохнул Дэн, смакуя этот аромат, но голос его прозвучал насмешливо и спокойно:

   - Вечер добрый, Кристи. Умеешь ты порадовать чем-то новеньким. Так меня ещё не называли.

   Её бабушка вышла в коридор, и тихо ахнула, глядя на нас:

   - Добрый вечер, молодые люди. Но откуда?

   - Это мой, - объяснил я, - всё равно он у меня пустой стоит. Я живу один, и никогда не ем дома.

   - А зачем же тогда покупал?

   - Чтобы всё было, как у людей, - объяснил я.

   Дэн очень несолидно фыркнул и поинтересовался:

   - Старый выносить надо?

   - Наверное, ещё отремонтировать можно, - с надеждой сказала старушка.

   - Вряд ли, - авторитетным тоном заявил Дэн, - Сейчас всё делают блоками для удобства сборки, а ремонт выходит дорогой. Дешевле новый купить.

   Мы опустошили сломанный агрегат, поменяли местами холодильники, и, пока Кристи с бабушкой возились на кухне, погрузили её металлолом в машину. Я решил отвезти его к себе: для декорации сойдёт.

   Когда Кристина вышла, Дэна уже не было. Я усадил её в микроавтобус, и мы поехали.

   - Спасибо, Ник, ты нас очень выручил. Я вообще удивляюсь, как у тебя всё легко получается.

   - Не всё, - самокритично признал я, - но я стараюсь. Ты, Кристи, тоже меня удивила. Мне казалось, что так быстро собраться можно только на вампирской скорости. Прекрасно выглядишь. Ты успела и переодеться, и причёску сменить, и накраситься, а ведь я ждал совсем недолго.

   Кристи улыбнулась. Казалось, она о чём-то задумалась. Мы уже подъезжали к клубу, когда она вдруг сказала:

   - Нам ведь не обязательно идти туда.

   - А что ты предлагаешь? - удивился я.

   - Ты мог бы показать мне свою квартиру.

   Я внимательно посмотрел на Кристи. Она выглядела спокойно и решительно, и мне захотелось немедленно ехать домой. Печально вздохнув, я сказал непререкаемым тоном:

   - Нет. Я обещал твоей бабушке, что мы пойдём в клуб, значит, мы пойдём в клуб, - и, увидев, разочарование и смущение в её глазах, прижал к себе тёплое нежное тело, зарылся лицом в пушистые волосы, безнадёжно испортив причёску, и шепнул в ухо, - ну хотя бы на полчаса, ладно?

   К сожалению, в клубе мы встретили знакомых Кристины, и получасом отделаться не удалось, но, наконец, мы смогли сбежать.

   Во время дневного сна мы беспомощны, нас и разбудить то практически невозможно. Впрочем, я уже доверял Кристи жизнь Дэна. Но всё равно, мне было как-то странно везти её к себе.

   Всю дорогу я гнал, изнывая от нетерпения, но подъехав к дому, заметил, что она начала нервничать, и понял, что не надо спешить.

   Я распахнул дверь и пропустил Кристину в квартиру:

   - Осматривайся, а я пока холодильник принесу.

   Я привёл кухню в обычный вид, и пошёл к Кристине. Она стояла у полок, рассматривая книги, и повернулась ко мне с озадаченным видом.

   - И как впечатление? - поинтересовался я.

   - Странное, - сказала Кристи задумчиво, рассматривая меня так, будто увидела впервые.

   - Тебе не нравится, - сделал вывод я.

   - Мне нравится, - возразила она, - Но я думала, что если ты ходишь в дорогих шмотках, ездишь в навороченной машине, то и квартира будет в таком же духе. Я ожидала, что у тебя евро ремонт и вообще всё супер-пупер, а у тебя такая холостяцкая берлога, всё очень просто и функционально.

   - Я ведь машину такую купил не по выпендриваться, - объяснил я, пожав плечами, - а потому что люблю погонять на хорошей скорости. Хорошо снимает приступы раздражительности. И с рубашками то же - мне нравится прикосновение шёлка к коже.

   - Мне очень неловко, что я вечно тебя недооцениваю, - с досадой сказала Кристи, - А ты такой замечательный.

   То она вечно меня шпыняла, а тут такой глобальный вывод из-за ерунды.

   - Ты меня видишь в розовом свете, потому что любишь, - возразил я.

   Кристи собиралась что-то ответить, но я уже не мог больше ждать, и притянул её к себе.

   - Ник, - нерешительно сказала она, - только...

   Я заглянул в её неуверенное лицо и закончил:

   - Без вампирских штучек.

   - Да, - улыбнулась она с облегчением, и торопливо добавила, - Понимаешь, я хочу помнить реальные события, а не твои мороки.

   Я был совершенно не расположен вести беседы, но мне хотелось, чтобы Кристине было хорошо со мной, поэтому кое-что действительно следовало обговорить заранее:

   -- Совсем чуть-чуть, ладно? Чтобы обезболить и сделать пару глотков.

   - Ты же пил только вчера? - удивилась Кристи.

   - Я не голоден, хочу только ощутить вкус. Понимаешь, меня раньше никто не любил, это так потрясающе, необычно, ярко.

   - Подожди, - потрясённо сказала она, - Как это, никто не любил? Этого не может быть. Ты же встречаешься с девушками, я знаю, тебе вон даже сцены в общественных местах устраивают. Они же в тебя влюбляются?

   - Да, - растерянно сказал я, - но это не то. Я не знаю, как это объяснить, мне трудно описать чувства словами, я их просто воспринимаю. Они чувствуют не так, как ты, совсем по-другому.

   Кристи прижалась ко мне и положила голову мне на плечо.

   - Ты, наверное, слишком закрытый, - сказала она, - Можно влюбиться в симпатичное лицо и загадочные манеры, но когда понимаешь, что за этим ничего нет, наступает разочарование. А в тебе очень много всего, но ты это не показываешь, а изображаешь самодовольного циника.

   - Я и есть самодовольный циник, - признал я.

   - Нет, ты не такой, - резко возразила Кристи, - ну, не только такой.

   Она собиралась сказать что-то ещё, но я, не дав ей открыть рот, жалобно попросил:

   - А может быть, мы потом обсудим мой сложный внутренний мир, а? Я сейчас с ума сойду, так хочу тебя.

   Кристи прижалась ко мне ещё крепче, и выдохнула:

   - Возьми.

   Мне хотелось немедленно швырнуть её на постель и сорвать одежду, и я замер, пытаясь обуздать себя и впитывая тепло податливого тела. Кристина запустила пальцы в мои волосы, и перебирала пряди, но я чувствовал, как нарастает её напряжение. Сердце билось сильнее, дыхание участилось. Я прикоснулся к нежной щеке, скользнул к шее и замер, ощущая губами, как бьётся пульс под горячей кожей. Сладко заныли дёсны, выпуская клыки, и я начал целовать беззащитную шею долгими влажными поцелуями, одновременно расстегивая молнию на платье и спуская его с плеч. Пальцы Кристины судорожно сжались. Я сказал, стараясь, чтобы голос звучал обыденно:

   - Хочешь, я отрежу для тебя прядь? Только выдирать не надо.

   Она тихо ахнула, освободив мои волосы, и растерянно опустила руки, при этом её платье с тихим шелестом соскользнуло и ворохом улеглось вокруг её ног. Я с восторгом смотрел на открывшуюся картину, а Кристина стояла передо мной, опустив глаза, сердце её бешено колотилось. Она была прелестна: бронзовое, напоенноё солнцем, стройное тело с длинными ногами и узкой талией, на загорелом теле ярко выделялась, притягивая мой взгляд, белоснежная крепкая грудь с голубыми прожилками вен на коже. Не дыша, я простоял несколько мгновений, просто глядя на Кристи, затем осторожно провёл кончиками пальцев по вздрагивающим полуоткрытым губам, хрупкой шее, проследил линию ключиц и, задев соски, нежно принял в ладони вес грудей. Кристи судорожно перевела дыхание и, наконец, подняла на меня глаза, затуманенные страстью. Я улыбнулся ей, стараясь не выставлять клыки, взял за руки, положил их на свою грудь и попросил, чувствуя, как хрипло звучит мой голос:

   - Кристи, рубашку расстегни.

   Она начала возиться с пуговицами, неловко и медленно, изредка бросая короткие взгляды на моё лицо; распахнув рубашку, она провела ладонью по моей груди, и наклонилась, целуя её. Эта неторопливость ещё больше возбудила меня, я подхватил Кристи на руки, на мгновение уткнувшись носом в благоухающие волосы, положил на кровать и, сорвав с себя одежду, присоединился к ней. Несмотря на нетерпение, я не набросился на неё, а начал неторопливо ласкать её лицо, плечи, грудь. Сначала её пальцы легко порхали по моим плечам и спине, иногда снова зарываясь в волосы, но скоро Кристи раскинула руки и вцепилась в постель, комкая покрывало, она глотала воздух короткими шумными всхлипами, голова её металась по подушке. Губы её шептали моё имя. Я склонился к лицу, почти касаясь губами её дрожащих губ, и выдохнул: