По имени Ангел (СИ) - Некрасова Лана - Страница 53

Казалось, что он совсем не верит мне.

Может, он подумал, что я тронулась от горя умом, потому что произошла такая трагедия?

— Роберт, почему ты молчишь? Ты мне не веришь? — Я положила свою ладонь на его руку.

Роберт, как ужаленный, убрал свою руку из-под моей, и сухо высказался:

— Я помогу найти твоего ребёнка. Успокойся. Его найдут, я поговорю с полицией и подключу для дела своего друга, не беспокойся.

— Так ты не веришь, что пропал твой сын? Ты думаешь, что я сошла с ума от горя?

Роберт, это и твой ребёнок тоже… Можем сделать ДНК — тест на отцовство.

Знаешь, я не прошу тебя вернуться ко мне, и мне не нужны от тебя алименты на детей… Хочу, чтобы ты просто участвовал в их жизни и общался с ними. Пусть дети знают, кто их отец… Прошу, помоги найти нашего сыночка!

Тут из комнаты послышался детский плач — это проснулся Дан. Я вскочила с дивана, голова закружилась — тело не слушалось меня…

В то же мгновение Роберт подхватил меня за талию, не дав упасть.

— Роберт, мне нужно к сыну, он проголодался, наверное… — Ноги подкашивались, и мне пришлось сесть.

— Я попрошу Зою Анатольевну принести ребёнка. Ты переволновалась, приляг… Вот так… — Роберт аккуратно подложил мне под спину две мягкие большие подушки.

Зоя Анатольевна вышла из комнаты, держа на руках смешного карапуза с тёмными глазёнками-бусинками и чёрным пушком на голове. Дан сильно капризничал, словно понимал, что его разлучили с братом.

Зоя Анатольевна сунула малыша в руки Роберта, и — о, чудо! — Он успокоился, будто как-то почувствовал и признал в Роберте родного отца.

Роберт сначала опешил — он, видимо, никогда не держал на руках младенцев, но ощутив в ладонях тепло маленького существа, сердце его забилось сильнее. И, быть может, прилив какого-то, доселе необъяснимого чувства, наконец, поселился в его душе?

Мне бы хотелось верить, что когда Роберт более внимательно посмотрит на малыша, то обязательно поймёт и увидит в нём что-то своё, родное, близкое. Вглядевшись в личико младенца, он не мог не заметить слегка наметившуюся ямочку на подбородке — как и у него самого, похожую на его — форму бровей и ресничек, такие же — жгучие карие глаза.

После нескольких минут молчания, он, всё же, заговорил:

— Почему? Почему ты не сказала мне раньше, что это я — отец? — Он сжал губы и отвернулся, пряча от меня взгляд, полный обиды и горечи.

— Ты бы не поверил, тогда ты решил, что я беременна от другого и был страшно зол на меня. Ты думал, что я предала тебя! Когда-нибудь я расскажу тебе, что со мной тогда произошло, когда я сбежала. Но не сейчас.

В данную минуту, только одно имеет значение — это спасение нашего сына, — пояснила я твёрдым голосом.

— Я найду его, не сомневайся. Если что-то случится с моим сыном, я этого не прощу ни себе, ни тебе. Я буду лично его искать.

Нужны чёткие фотографии и особые приметы. — Роберт не отводил взгляд от Дана — он не мог на него налюбоваться.

— Спасибо! Я верю, что ты его найдёшь! — с благодарностью я приобняла его вместе с Даном на руках.

— Собирайся! Поедем ко мне домой! Я не позволю, чтобы что-то произошло и с этим моим ребёнком, — скомандовал Роберт.

— Как? К тебе? А как же твоя жена? Она же нас с малышом выгонит! — забеспокоилась я.

— Во-первых, я развёлся. А во-вторых, это и мой сын, и я рисковать не стану его жизнью! Давайте, одевайтесь! Я вас отвезу в дом.

— А вещи? Мне нужно домой заехать за необходимыми вещами.

— Я обеспечу вас всем необходимым сам, не волнуйся.

Мы собрались и сели в машину, маленького я держала на руках.

Всю дорогу ехали молча, будто переваривая вдвоём в головах всё случившееся. Неопределённость будущего страшила меня, но ещё больше пугало отсутствие рядом с нами второго сыночка.

Пустота в душе и страх за Яна вытесняли в моём мозгу все остальные чувства, связанные с сугубо нашими с Робертом отношениями.

Теперь я буду жить лишь надеждой, что в скором времени Яна найдут, и я снова прижму свою кровиночку к груди…

Мы приехали быстро. Дверь открыла Нина Петровна, как всегда бодрая и весёлая. Но, увидев наши печальные лица и малыша на моих руках, тут же заохала и начала суетиться.

— Здравствуйте! А кто это у нас такой хорошенький? Чей это, такой круглощёкий малыш? Иди ко мне, сладкий! — заверещала женщина, протягивая свои руки к Дану и пытаясь взять на ручки.

— Позаботься о моём сыне и его матери! Посели в комнату рядом с моим кабинетом — там тепло и уютно. Предоставь всё, что им будет нужно, — приказал Роберт.

— Конечно, Роберт Александрович, я всё сделаю… — ответила послушно женщина, перед тем минуту постояв с открытым ртом от удивления услышанного.

— Пусть она пообедает, накрой стол, — Роберт кивнул головой в мою сторону.

Я подумала, что он как-то пренебрежительно на меня смотрит и не называет по имени.

Надеюсь, что это не очередная ловушка — и я снова не обожгусь. Не нужно мне быть столь доверчивой к людям — даже к тем, кого люблю.

Но делать было нечего — Роберт отец, и он единственный, кто может помочь найти сына.

— Я поехал по делам. Если будут какие новости — сообщу. Не волнуйся, я найду его! Слышишь? — Роберт посмотрел на меня так уверенно, что у меня не оставалось никаких сомнений в его словах.

— Хорошо! Я верю тебе! Будь осторожен! — с благодарностью посмотрела на него уходящего.

— Роберт Александрович, а вы разве обедать не будете? — крикнула в след ему помощница по хозяйству.

— Нет! Перекушу по дороге! — не оборачиваясь, крикнул Роберт.

Мы сдвинулись с места только после того, как Роберт сел в свой тёмно-бронзовый «фольксваген-мультивен» и дал по газам.

Мне не оставалось ничего, как сидеть и ждать новостей о пропавшем ребёнке.

Если Бог есть, то мой Ян обязательно найдётся. Ведь в чём виноват малыш? Он только пришёл в этот мир и его душа чиста. Не должны дети отвечать за грехи родителей!

За что, Боже, ты так меня наказываешь? Может, хватит, уже испытаний?

Бедный мой сынок! Он сейчас в руках этой гадюки — Ленки! Что с ним? Он сыт, здоров? А если, она что-то с ним сделала нехорошее? — Уфф… Про это я даже не хочу думать!

— Сыночек, найдись! Мама любит тебя и ждёт! — прошептала я небу. Слёзы ручьями текли по моим щекам. Рукой опираясь о стену забора, посмотрела на Марью Петровну и тихо вымолвила:

— Марья Петровна! Моего сына украли! Эта злодейка Ленка его забрала у меня!

— Детка, подожди, я не понимаю! Вот же — твой ребёнок! И она стала улюлюкаться, слегка покачивая на руках смеющегося Дана.

— Братик его пропал — Ян. Они близнецы…

— Так значит — их двое у тебя? Близнецы — мальчишки? — Женщина округлила глаза в непонимании.

— Да! И одного из них украли! — отчаянно выдавила из себя я.

— Какой ужас! Господи! — она закатила глаза и спешно подхватив меня за локоть левой руки, потянула за собой. — Пошли в дом, расскажешь мне всё поподробнее…

Я спешно последовала за хозяйкой.

Не верится! Я снова здесь — в доме Роберта!

Воспоминания нахлынули на меня бурным потоком. Всё окружающее пространство напоминало мне о тех счастливых временах любви и счастья — написанные маслом портреты предков Роберта на стенах длинного коридора; уютное потрескивание дров в горящем камине; запах пирожков с капустой (коронная выпечки Марьи Петровны).

Чтобы обрести покой и гармонию, оставалось самое сложное — вернуть любовь Роберта и найти нашего потерянного сына.

Глава 45. Похитительница детей

На следующее утро меня в доме Роберта посетил неожиданный гость. И как он, интересно, узнал, где я сейчас нахожусь?

Кто бы мог подумать, что Димка настолько потеряет чувство страха, что придёт прямо в логово обвиняющих его жену людей! — Очная встреча с несчастной матерью, потерявшей своего ребёнка по вине его благоверной — вот это наглость!

— Ты зачем здесь? Что тебе нужно? — Я дерзко преградила ему дорогу у ворот забора, поставив руки в бока.