Костяной Дом (ЛП) - Лоухед Стивен Рэй - Страница 43

Все это время молодой человек изучал нравы и обычаи элиты, выжидая, пока сможет самостоятельно начать сколачивать состояние. «У человека должно быть занятие, — сказал ему граф много лет назад. — Интересно, какое ты себе выберешь?»

— А я могу остаться у вас на службе, сэр? — спросил он тогда. В то время Арчи было двенадцать лет, и он не мог представить себе ничего лучше, чем числить себя среди домашнего персонала графа.

— Да оставайся сколько угодно, — ответил лорд Гауэр. — Но, мой дорогой мальчик, я же не буду жить вечно. Как бы я ни сожалел об этом, когда я уйду, мои земли и титулы перейдут к двоюродному брату, которого я не видел лет двадцать. Таков закон. И мне не хотелось бы, чтобы ты остался без возможности зарабатывать на жизнь в этом мире. Слугой вечно быть нельзя, да и не стоит. Ты сделан из более тонкого материала.

— Но я не хочу покидать вас, сэр.

— И мне без тебя было бы тоскливо. Но твоя кровь рано или поздно заговорит в тебе во весь голос, Арчибальд. — Граф улыбнулся и по-отечески положил руку на плечо мальчика. — А кровь в тебе течет аристократическая, этого никак нельзя отрицать.

Граф уже давно знал обстоятельства происхождения Арчи. Более того, благодаря своим связям ему удалось организовать своего рода примирение между лордом Эшмолом и Джеммой Берли, добившись кругленькой суммы для матери Арчи. Тем не менее, глядя в будущее, лорд Гауэр решил приобщить Арчи к занятию на ближайшие годы. И он начал учить подопечного тонкостям бурно развивавшейся торговли антиквариатом и древними артефактами, интерес к которым охватил британскую аристократию. Участие в такой торговле позволило бы неплохо зарабатывать тому, кто знал это дело.

Сам Гауэр слыл прекрасным специалистом. Для человека его ранга интерес к древностям был не более чем увлечением, поскольку деньги его не интересовали. А вот для молодого человека подобное занятие могло стать источником неплохого заработка, особенно если люди будут знать, что юноша — протеже графа. К тому времени, когда Арчи Берли сможет обходиться без его опеки, у него будет достойное занятие.

Теперь, подходя к аукционному дому, лорд Гауэр рассказывал своему ученику, как проводятся аукционы и совершаются торги. В заключение он сказал:

— Сегодня мы просто понаблюдаем, а если появится что-то интересное, я хочу поучаствовать. Твоя задача — наблюдать за теми, кто будет делать ставки. Об их интересах или средствах можно многое узнать, наблюдая за тем, как они себя держат, особенно когда торги достигают верхних пределов. Это весьма поучительно.

Арчи кивнул.

— В ближайшие дни мы выберем что-нибудь для приобретения, и я попрошу тебя сделать ставку. Надо привыкнуть к ощущениям, связанным с игрой, как я ее вижу, и научиться себя контролировать. А для этого у тебя есть хладнокровие и незамутненный разум.

— Я постараюсь, сэр.

— Я знаю, что ты будешь стараться, Арчибальд. — Они остановились перед большим зданием эпохи Регентства, в котором размещался аукционный дом Sotheby’s. — Ну вот мы и пришли. Пойдем?

Граф прошел через выложенные медью двери в вестибюль с красной ковровой дорожкой. Там его встретили одетые в ливреи служащие, и сразу же проводили к управляющему, подобострастно встретившему Его Светлость.

— Большая честь для нас, — несколько раз повторил управляющий. — Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее.

— Добрый день, Мамфри, — небрежно ответил граф. — Не беспокойтесь. Мы зашли из праздного любопытства.

— Могу я предложить вам прекрасный херес? Только что из Португалии. Вы же знаете, сэр, как для нас важно ваше мнение. Мои партнеры подумывают взять партию для продажи на аукционе.

— Ну что же, Мамфри, буду рад, — ответил граф. Управляющий умчался за хересом, и лорд Гауэр обвел взглядом комнату. — Ничего интересного, и никого интересного, — заявил он, хотя возле парадного входа толпилось довольно людей. — Давай-ка посмотрим, что у нас на сегодня.

Они смешались с толпой, образовавшейся вокруг столов для презентаций в вестибюле. Здесь же висели большие объявления с описаниями предметов, которые будут предлагаться в течение дневной сессии.

— Как я и ожидал, — заметил граф после краткого размышления. — Ничего интересного для нас. Впрочем, мы здесь не для того, чтобы приобретать, мы здесь затем, чтобы учиться.

Да, поучиться было чему, хотя, возможно, и не в том смысле, который имел в виду Его Светлость. Ибо во время своего первого посещения, а также многих других, последовавших за ним на протяжении месяцев, Арчи в первую очередь понял одно: насколько велико влияние аристократического титула. Впрочем, как прилежный ученик, он осознал огромную полезность аукционного дома как поставщика товаров.

Наблюдая за приливами и отливами ритуальных танцев на аукционе, молодой человек быстро пришел к выводу, что, хотя приобретение предметов в таких местах, как Sotheby's, для последующей продажи богатым клиентам — это хорошо и удобно, но медленно и неэффективно. Таким способом состояния не собрать. Арчи казалось, что у продавца позиция сильнее, чем у покупателя-посредника. Именно таким посредником и был его благодетель — человек со вкусом, здравым смыслом и чувством рынка, а также склонный к путешествиям, где мог приобретать те же самые товары, что выставлялись на аукцион, непосредственно на месте и по более низким ценам. А потом уже выставлять их на рынок через аукционные дома.

А уж если человек обладал аристократическим титулом, его будущее можно было считать обеспеченным. Арчи видел, как перед графом открывались двери, закрытые для простых смертных, как мужчины уступали ему, как женщины лебезили перед ним — и все из-за титула, шествовавшего впереди него, куда бы он не направлялся. Будь у Арчи титул, и продавцы, и клиенты доверяли бы ему куда больше.

Мало-помалу, по мере того как его понимание торговли антиквариатом росло, его решимость укреплялась; будущее постепенно вырисовывалось в его сознании. А пока он пополнял запас знаний. Он, как губка, впитывал все, что мог предложить лорд Гауэр. Когда пришел день расставания с графом, Арчи уже точно знал, что ему делать, и как это делать.

ГЛАВА 23, в которой терпение и практика окупаются

— Вы уверены, что не пойдете с нами? — спросил Кит. Они снова стояли в конце аллеи сфинксов ранним утром. Томас Юнг и Хефри с опаской поглядывали на длинный ряд статуй, уходящий к храму перед отвесной скалой.

— Я уже все решил, — задумчиво ответил доктор. — Кто-то должен позаботиться о сокровищах из гробницы Анена. — Он положил руку на плечо молодого египтянина. — Теперь, благодаря тебе, нам с моим юным другом работа обеспечена на несколько лет вперед. Мы отлично поработали, но впереди еще больше. Я у тебя в долгу.

— Ничего подобного, — возмутился Кит. — Всё наоборот.

— Ты вернешься? — спросил Хефри. — Когда найдешь то, что ищешь, ты вернешься в Египет?

— Обязательно, — пообещал Кит. — Если у меня все получится, я вернусь даже раньше, чем ты думаешь.

Вильгельмина достала из кармана комбинезона свой прибор. Крошечный голубой огонек был едва виден в утреннем свете. — Нам пора идти, — глядя на странный инструмент, сказала она. Подойдя к доктору Юнгу, она протянула руку, но передумала и обняла его. — Спасибо вам за все, доктор Юнг. Я так и чувствовала, что могу доверять вам. И Кит прав — мы постараемся вернуться как можно скорее.

— А я, пока вас не будет, попробую разобраться с философским аспектом лей-путешествий, — сказал доктор Юнг, осторожно высвобождаясь из ее объятий. Он погладил копию Карты на Коже, которую теперь всюду носил с собой. — А если Бог даст, разберусь с этим шифром.

— Тогда мы уходим, — сказал Кит.

— Вот вернетесь, и я с радостью отправлюсь вместе с вами куда угодно, — с легкой завистью промолвил доктор. — Слово даю.

Мина коснулась руки Кита.

— Пора.

Вильгельмина и Джайлз появились накануне вечером, как раз когда компания праздновала удачное завершение раскопок. Кит отвел их в гробницу и показал настенные росписи.