Колодец душ (ЛП) - Лоухед Стивен Рэй - Страница 48

Брендан оказался замечательным гидом. Он отлично знал город, и начал экскурсию с Великой мечети Омейядов с ее золотыми куполами и с храма Иоанна Крестителя; далее они осмотрели караван-сарай Хана Асад-паши с фонтанами в тени пальм, церковь Святого Павла на том самом месте, где он среди ночи спустился с городской стены в корзине

; Баб Фарадис — Врата Рая; Большой базар Аль-Хамидия со множеством магазинчиков; Прямую улицу с мраморными колоннами и римскими арками. За осмотром достопримечательностей Касс как-то ненавязчиво объяснили природу лей-путешествий, а также философскую направленность работы общества, основателем которого считался Артур Флиндерс-Питри.

— Это был удивительный человек — любознательный, находчивый, бесстрашный, настоящий исследователь, — вдохновенно вещал Брендан за крохотным столиком под навесом. Перед ними стояли стаканы с чаем-каркаде. Чай был очень вкусным, стаканы в серебряных подстаканниках очень красивыми, и вообще жизнь, по мнению Касс, налаживалась. — Вам доводилось раньше слышать это имя? — спросил Брендан.

— Нет, никогда, — покачала головой Касс.

— Жаль. Но я не удивлен. Он не внесен в анналы человеческих свершений, но лишь потому, что работал втайне и занимался почти исключительно исследованиями потоков теллурической энергии — другими словами, лей-линий. Уже и этого хватило бы, чтобы основать наше общество, но это далеко не все. — Брендан замолчал и внимательно посмотрел на нее, словно оценивая готовность услышать дальнейшее.

Касс почему-то заволновалась.

— Артур кое-что обнаружил, — сказал Брендан, понизив голос. — В одном из своих путешествий он обнаружил нечто настолько невообразимое, что это изменило ход его жизни. Он продолжал путешествовать, но об этом своем открытии не говорил никому.

— Что же такое он нашел?

Брендан откинулся назад и нахмурился.

— К великому нашему сожалению, мы не знаем.

— Как?! — против воли воскликнула Касс. — У нас с вами откровенный разговор, и могу вам сказать, что я рассчитывала на большее.

— Я бы и рад рассказать вам больше. Члены нашего общества много лет искали ответа на вопрос, что именно нашел Артур и почему он не поделился своим открытием с остальным миром. Мы дали клятву, что положим все силы на решение этой задачи, и некоторые погибли, пытаясь найти ответ. Но я думаю, что их жизни отданы не напрасно.

Касс откинулась на спинку стула и уставилась на джентльмена напротив, борясь с разочарованием.

— Но вы же должны иметь представление о предмете ваших поисков?

— У нас много предположений, идей и тому подобного, — печально усмехнувшись, ответил Брендан. — Пожалуй, даже слишком много. Но главное заключается в том, — и это не я придумал, так считают многие, — что Артур Флиндерс-Питри обнаружил не что иное, как способ изменения реальности.

— Прошу прощения? — Касс не смогла скрыть недоверия. Научный стаж и врожденный скептицизм, отточенный годами в академических кругах, заставляли ее опасаться всего, что носило хотя бы привкус странного. — Что это вообще означает — «изменение реальности»?

— Я понимаю ваши сомнения, — Брендан кивнул. — Мне и самому понадобились годы, чтобы понять подобное. Даже сейчас я не уверен, что полностью осознаю все последствия его открытия, но, похоже, это связано с тайной времени. Возможно, Артур нашел способ управлять временем.

— Согласна. Это было бы величайшим открытием в истории человечества, — сухо заметила Касс. — Ваш Флиндерс-Питри, должно быть, был на редкость удачливым первооткрывателем.

— Не сомневайтесь, — согласился Брендан. — Мы, к сожалению, не знаем наверняка, но больше у нас пока ничего нет. Однако, подумайте, — он взглянул Касс в глаза, — что если у вас будет способ изменить прошлое?..

— Если бы я могла изменить прошлое, — довольно ядовито произнесла Касс, — то вместо доктора философии, вынужденного ковыряться в грязи, я жила бы на райском тропическом острове в довольстве и богатстве, а не вела с вами этот странный разговор.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

— М-да, боюсь, я слишком много сразу на вас вывалил, — сокрушенно проговорил Брендан. Он глубоко вздохнул и посмотрел на небо, которое с наступлением вечера меняло цвет с золотого на фиолетовый. — Нам пора возвращаться. Розмари будет беспокоиться, не случилось ли с нами чего.

Он положил на стол несколько монет, и они продолжили прогулку по лабиринту улиц Старого квартала. Некоторое время спустя он сказал:

— Здесь, в Сирии, вокруг нас великое прошлое — от доисторических времен до ассирийского, вавилонского, персидского, римского, византийского периодов — каждая эпоха оставила следы. Здесь легко представить путешествие в прошлое, потому что прошлое всегда рядом.

— Вы все-таки говорите с палеонтологом, — заметила Касс. — Я немало времени провожу, размышляя о прошлом.

— Но тогда вы должны хорошо представлять тайну, лежащую в основе времени. Мы живем во времени, движемся во времени, но толком ничего о нем не знаем. Вот вам простой пример: время течет в одном направлении — из прошлого в настоящее. Мы можем заглянуть в прошлое, по крайней мере, опосредованно, через фотографии, литературу, наши воспоминания, найденные вами окаменелости и тому подобное. Прошлое всегда с нами; мы носим его с собой в виде памяти, мы живем в мире, полностью сформированном им, и оно постоянно влияет на настоящее, ведь так? Выбор, который вы сделали вчера, повлияет на то, что произойдет с вами сегодня, а выбор, который вы сделаете сегодня, повлияет на ваши завтрашние действия. Мы движемся в будущее с одинаковой скоростью, и нам приходится жить с тем, что мы обнаружим, когда доберемся туда.

— Согласна. Так происходит из-за выбора, который мы делаем каждую минуту, — сказала Касс. — Мы формируем нашу реальность посредством намерений, посредством нашей свободной воли, во всяком случае, так обстоят дела у разумных существ.

— Правильно, — согласился Брендан. — Однако существуют лей-путешествия, и наше восприятие времени и реальности оказывается несколько размытым.

— Да, я заметила.

— С помощью лей-путешествий мы оказываемся в той или иной версии прошлого, причем такого, где многое остается таким же, которое мы помним, но что-то обязательно будет другим. Люди, события и, в некоторых случаях, даже местность будут отличаться от тех, которые мы знаем на основании личного опыта. — Он остановился и посмотрел ей прямо в глаза. — Но что, если прошлое на самом деле пластично, и содержит в себе множество вариантов будущего?

— Тогда, изменив прошлое, мы сможем улучшить будущее, — предположила Касс.

— Да, именно поэтому вы сможете стать сказочно богатой и жить на своем острове в тропиках — благодаря тем изменениям, которые вы совершили в прошлом. — Брендан иронически взглянул на Касс. — Короче говоря, изменяя прошлое, вы также создаете будущее, которого могло бы не быть, если бы все оставалось так, как было.

— Если бы…— вздохнула Касс. — Беда в том, что никогда точно не знаешь, каким будет результат того или иного изменения. Все переплетено со всем, даже небольшое изменение в одной крошечной области может привести к катастрофическим последствиям где-то еще — теория хаоса в двух словах.

— А вдруг есть другой путь? — предложил Брендан. — Одна из гипотез, связанных с природой времени, основывается на том, что будущее существует как облако возможностей — ничего определенного, только потенциальные возможности. Представьте, что мы проникаем в это облако возможностей — в этот туман всех возможных результатов любого действия — и находим там конкретный результат, которого добивались?

— Выбирать будущее… — размышляла Касс. — Такая возможность способна изменить всю нынешнюю реальность, но тогда, по логике вещей, изменилось бы и прошлое?

— В этом и заключается, по моему мнению, открытие Артура Флиндерса-Питри, — заявил Брендан.

Дальше они шли в молчании; Касс напряженно размышляла до самой штаб-квартиры общества, где миссис Пилстик приветствовала их словами: