Теорема сводных (СИ) - Фокс Вероника - Страница 29

Теодор, кажется, испытывает тоже самое. Я чувствую это, хотя по виду сводного сразу и не скажешь. Облизываю пересохшие губы и.. Делаю ошибку.

Дыхание сводного становится тяжелым. Я вижу, как его взгляд скачет с моих губ на глаза, и вновь на губы. Я вижу, что Теодор что-то скрывает от меня. То, чего я знать не должна. Между нами нарастает напряжение, и я ощущаю, как моё сердце начинает биться чаще.

— Что ты хотела мне сказать? — произносит Теодор так сладко, что у меня трясутся коленки. Как этому засранцу удается заставлять одним лишь взглядом чувствовать себя… неуютно?

— Я… — хриплю в ответ, но понимаю, что ничего дельного в голову не приходит. Ровным счетом — одна пустота. Дыхание становится прерывистым. Теодор склоняются ещё ближе , да так, что я могу разглядеть каждую ресничку.

Нет. Мы не должны быть так близко. Это не правило. Это возмутительно. Однако, я ничего не могу с собой поделать.

— Я.. — шепчут я едва ли слышно.

— Ты.. — вызывает Теодор, продолжая дразнить меня.

— Я…

Теодор склоняется ещё ближе. Сердце пропускает один удар. Мне кажется, что мир вокруг нас замирает. Мне нечем дышать. В висках пульсирует. Ладони вспотели. Ещё мгновение, и…

Теодор застывает. Он смотрит на меня странным взглядом, впрочем, я и сама себя едва ли контролирую. Мысль о том, что меня тянет к Теодору пожирает мое сердце изнутри. Как такое возможно?

— Я слушаю тебя очень внимательно, — кокетничает Теодор, продолжая оглядывать меня своим холодным взглядом.

Я сглатываю тягучую слюну. Бешеный ритм сердца стучит в висках, да так громко, что ничего вокруг не слышно.

— Я хотела… — чуть ли не шепотом говорю, но засранец меня перебивает.

— Чего ты хотела, bonbon? — дразнится сводный, словно испытывает мое терпение. Его теплое дыхание опаляет мою кожу. Мне становится нею но, но в тоже мгновение, странное желание закрадывается подкорку сознания плотнее, чем мне хотелось бы.

— Сказать, что…

Тео тянется ко мне. Мы оба понимаем, что будет в следующую секунду. Оба знаем, что нас влечет друг к другу, и это мало того, что странно, так и еще… волнительно?! Мысли в голове расстилаются теплой молочной рекой, которая сильней заставляет усомнится в правильности решений.

Назад пути нет.

Бледные тонкие губы Тео манят меня, прочем, засранец не стесняется этого показывать. В горле резко пересыхает, когда между нами остаются считанные сантиметры. Мне кажется, что я слышу неровный стук сердца сводного. Интересно, слышит ли он мой стук сердца тоже?

Следующее мгновение может стать роковым для нас. Меня «коробит» изнутри чувство, что это неправильно. Что все, что мы сейчас делаем – возмутительно. Но как противостоять такому, как Теодор?

Теодор замирает. Я замечаю на его лице отблеск насмешки. Он легонько касается указательным пальцем кончика моего носа и лукаво улыбается.

— Забавная ты, bonbon, — весело говорит засранец и отстраняется от меня. Я тяжело дышу. Не знаю, сколько времени должно пройти, чтобы мое беспокойное сердце пришло в норму. Пульс в висках затмевает любые звуки вокруг.

— Почему я bonbon? — с возмущением в голосе спрашиваю я, все еще не в силах угомонить беспокойное сердце.

Теодор ничего не отвечает. Он отрезает кусок яблока и с силой вонзает нож в разделочную доску. От этого жеста я вздрагиваю.

Хруст свежего сочного яблока звенит в ушах, как только Теодор начинает его жевать.

— Скоро поймешь, — сдержанно отвечает Тео и развернувшись, оставляет меня в гордом одиночестве на кухне.

Звуки голосов прибавляются. В гостиной явно людно, а мне хочется скрыться с глаз долой. Убежать отсюда, потому что… что? Сама того не знаю.

Я запуталась.

Быстро нахожу чистый стакан на кухне Финна и наливаю в него воду. Руки дрожат от осознания того, что мы могли… поцеловаться?

Делаю большой глоток. Холодная вода не помогает. Я все также чувствую волнение каждой клеточкой тела. Некое подобие дрожи проходит по телу.

— Да что со мной такое? — тихо спрашиваю саму себя и делаю очередной большой глоток воды из стакана.

— Эй, — доносится женский голос откуда-то издали. — Лэа?

Поджимают губы и разворачиваюсь. В дверном проеме стоит Мария-Луиза. Она с непониманием смотрит на меня.

— Ты в порядке?

Молча киваю. Язык прирастает к небу, мне сложно сказать что-то вразумительное, но скорее всего, этого и не нужно. Мария-Луиза внимательно окидывает меня своим взглядом.

— А выглядишь так, будто бы ты увидела Финна голым!

Я вылавливаю из себя короткий смешок. Но в то же мгновение вновь прихожу к своему предыдущему состоянию.

— Это было бы ужасное зрелище, — отвечаю ей на немецком, совершенно не думая, что я говорю.

— Ну не совсем уж и ужасное, — задумавшись, Мария-Луиза улаживается загадочной улыбкой. — Ну так что, идем?

У Марии-Луизы не занимать умения перескочить с одной темы на другую. Буквально несколько секунд назад она шутила, а уже в следующее мгновение спокойно и сдержанно говорит на другую тему.

Я мешкаюсь. Ответить на ее вопрос сложнее, сам признаться самой себе, что Теодор мне нравится. Но как поступить, если я могу вызвать подозрения? Сейчас меньше всего этого хочется. Отсюда и собрав силы в кулак, я одобрительно киваю.

Мария-Луиза протягивает дву руки вперед, дав понять, что хочет взять меня за руку. Я, обойдя столешницу, протягиваю ей руку.

— Пойдем, а то все пропустишь!

— Что я должна пропустить? — спрашиваю у нее, но кажется, что Мария-Луиза меня совершенно не слышит. Она просто тянет меня в гостиную и я ей подчиняюсь.

Войдя в нее нас обливает волна громкой музыкой. Приглушенный свет, небольшая толпа, которая двигается под нее. Кто-то играет в джус-понг, пытаясь попасть пинг-понговым шариком в стакан с алкоголем, другие просто общаются. Но я понимаю, что я сама того не понимания, ищу взглядом Теодора.

— Это еще мало, — с гордостью заявляет Мария-Луиза, а мне кажется, что народу предостаточно. Она тянет меня за собой. С комода, который находится прямо по курсе, Мария-Луиза берет бутылку виски и тянет меня дальше за собой.

— А… — восклицаю я, пытаясь не отстать от нее, — куда мы идем?

Мария-Луиза не отвечает. Она просто ведет меня через толпу на задний двор.

Холодный ветер обжигает раскаленные щеки. На заднем дворе расположилось несколько людей, которые тихонько лежат на шезлонгах и попивают какой-то коктейль. По середине участка располагался небольшой бассейн.

Мария-Луиза повернула налево, оставив гостей и бассейн справа и потащила меня на другие шезлонги, которые стояли напротив.

Подойдя к ним, она плюхнулась на один из них и с блаженством вздохнула. Я же не знала, куда себя деть.

— Ну и чего ты стоишь? — удивилась она. — Садись!

Я уселась на шезлонг.

— Давай, рассказывай, — начала рубить с плеча Мария-Луиза, — что между вами с Тео происходит?

Меня окатил ледяной пот. Кажется, Мария-Луиза заметила, что мы с Тео… неровно дышим друг к другу. Но выдавать этого было нельзя. Да и быть может я ошибаюсь и это лишь мои фантазии на фоне крутого поворота в моей жизни?

— Н…ничего, — заикаясь ответила я.

Мария-Луиза открыла бутылку, сделала глоток и поморщилась. Предложила мне, но я отказалась.

— Теодор стал слишком тихим, как только ты приехала, — тон Марии-Луизы мне не нравился. — Меньше проводить с нами времени, больше проблем из-за тебя, — это прозвучало как упрек.

— Теодор попросил тебя со мной поговорить? — Уточняю я, но девушка не слышит мой вопрос.

Она делает очередной глоток виски и добавляет:

— Ты прикольная, конечно. Но разбивать нашу компанию не стоит.

Это прозвучало слишком возмутительно для меня.

— Я, наверное, пойду.

Все, что смогла ей ответить. Ссориться с Марией-Луизой было бессмысленно, и, как мне показалось, она уже перебрала алкоголя. А быть может чего-то еще похлеще.

— Как знаешь, — отвечает она и махнув рукой, продолжает выпивать из бутылки виски.