Обретая себя (СИ) - Котова Екатерина - Страница 48

– Откровенно и честно. – прошептал он мне.

За длинным столом сидели ярлы, которых я уже видела. Был тут и Торгнир, и Далл. Йен проводил меня к пустующему месту на другом конце стола прямо как почетную гостью, усадив ровнехонько между Реем и Даллом. Не осознанно я поймала себя на том, что ждала встречи с ним и одновременно ее боялась, даже больше, чем сегодняшнего решения совета. Встретившись с ним взглядом, я столкнулась с бестрастностью война, удостоившим меня лишь покровительственным кивком. Я вспомнила, как жадно Фрейгъерд набросился на меня в гостиной Маккеланов и мне захотелось расхохотаться. Передо мной было жуткое несоответствие. Как сказал рыжий? Откровенно и честно?

– Вижу у тебя хорошее настроение? – прошептал Далл и Рейдар прожег его взглядом.

– Да. Буду свидетельствовать против тебя. Как тебе такое начало? – вредно прошептала я, по-хамски перейдя на «ты». Кажется, скотч еще не отпустил мой язык и продолжал бродить там крепким градусом.

Далл одарил меня ответной усмешкой, вторя моему настроению, в то время как в комнату вошел Сигурд и пожилой мужчина, неся в руке книгу Перемен. Правитель занял главенствующее положение за столом и дал знак к началу заседания.

– Первым делом я скажу, что это мощнейший артефакт с Начала Сопряжения Сфер. Мы благодарны дэрну Фрейгъерду за ценную находку. – начал мужчина справа от правителя. Видимо тот, кто являлся неким модератором собрания. На его груди отливал золотом какой-то знак. В дэрнийской иерархии я откровенно не разбиралась. Что ж. Протокол везде протокол. А на благодарности бывшему супругу закатила глаза. Через пять минут словоблудия я начала откровенно зевать. Но потом, когда слово взял седой муж – бывший Хранитель, я навострила ушки. Хеилл Асгарн начал рассказывать о переводе писания. В итоге получалось, что книга действительно описывала некое могущественное существо.

–…

Вопрос встал лишь в том, что это физически или метафорически. С каждым его словом я видела огонь в глазах Сигурда.

– Но есть проблема. – прервался Асгарн.

– Какая же? – Сигурд слушал с вниманием.

– Книга не указывает координатов. – пожал плечами старейшина. – Писавший ее Хранитель записал лишь стихи. Это все, что у нас есть. – завершил свой доклад переводчик.

– Не густо. – подытожил правитель. Он явно был не доволен.

– Есть правда оговорка. Текст гласит: «Ключом является Хранитель имени, там сказано: «и на устах твоих дорогу обрету в свой дом». – светло-голубые выцветшие глаза мужчины внезапно посмотрели на меня в тот самый момент, когда я думала, что обо мне вообще забыли. Пронзительно. Долго. И все головы повернулись в мою сторону. Никогда не любила выступать на сцене, но сейчас почувствовала себя под лучами софитов и, честно сказать, это чувство мне не очень понравилось. – Как вы себя чувствуете, леди? – очень участливо спросил Асгарн. Этакий добрый старичок. Но обстановка была не располагающая к тому чтобы спрашивать о моем здоровье. Я даже поперхнулась.

– Нормально, спасибо. – не сразу поняла, к чему он клонит.

– Могу я посмотреть знак сегодня?

От его вопроса я растерялась и почему-то посмотрела на Фрейгъерда. Рей тихо шепнул мне: «подойди». С диким скрежетом по наборному паркету я отодвинула стул и двинулась к мужчинам, которых отделяло от меня добрых шесть метров стола.

– Мы не кусаемся, девочка. Иди смелее. – усмехнулся Сигурд, и, подойдя, я раскрыла ладонь.

И только сейчас заметила, что метка будто расползлась и стала больше, обретая более понятный контур и даже символы. Хеил положил суховатую ладонь на символ и произнес слова на первородном, пуская аккуратный поток магии, природу которой я не смогла распознать. Ладонь тут же зачесалась, а мужчина позволил себе улыбнуться. Убрав свою руку, символы задвигались, приобретая еще более четкий контур. Этого языка я не знала. Возможно, секреты северной магии?

– Связь укрепляется. – произнес наконец он. – Я полагаю, к девушке может приходить своего рода дух, архетип. И он сам расскажет, как найти его. Леди, – обратился он ко мне, и я вздрогнула, – вам не приходят видения?

Все взгляды были обращены на меня, ожидая ответа.

– Нет. – я растерялась. – Не было ни каких видений, я ведь не пифия.

Серьезные взгляды Сигурда и старейшины скрестились и почему-то остановились на Фрейгъерде и Далле. Они поднялись, уважительно склонив головы, и я поняла, что мое время на собрании закончено.

– Дэрн Далл, задержитесь. Есть еще пару вопросов, которые мы бы хотели обсудить относительно вас и господина Тове. Напряжение повисло в воздухе и это те мгновения, когда разговор ощущаешь на уровне выражения лиц. Когда-то меня учили читать невербальный язык и я поняла, что речь пойдет о моей истории. Вот только неужели кто-то расскажет правду?

Фрейгъерд вышел сразу за мной, открыв дверь в коридор, где стояла лишь охрана и слышался гул, где-то очень далеко. Я по инерции шла просто вперед, не смея смотреть на мужчину и даже взглядом намекнуть, что думаю о том, что случилось на кануне. В итоге, я чуть не прошла поворот, в которой он завернул.

– Мы идем в зал ожидания. Суд касательно тебя откладывается, так как через три дня официально назначена дата выхода на границы. Войска подступают и нужно выставить основные силы, чтобы встретить врага. – он осекся, сказав последнее слово. Внутри меня что-то ухнуло вниз. – Я хотел…

– Ты сказал то, что сказал. В этой реальности Россария-агрессор и воюет с твоей родиной. Все правильно. Для тебя россарийцы враги. – опередила его подбирание слов.

– Но ты нет. – он остановился и впустил меня в какую-то комнату без окон и дверей.

– Как мило. – протянула я, оглядывая обстановку: два дивана и стол, который не поднял бы и гренадер. – Почти тюрьма только с обивкой. Наручники сейчас наденешь?

Он тяжело вздохнул, видя мой настрой. Да я сама язвительность. Но, черт возьми, как же больно было мне сейчас! От того, что я здесь, от того, что мы переступили черту, создав сумбур. От того, что он принадлежит другой…

– Я должен привести тебя именно сюда.

– Я так и поняла. – старалась я сделать тон более легким и посмотрела ему в глаза. Но возникла до того тягучая и муторная пауза, что захотелось наоборот сказать все и замолчать навсегда. Однако мы продолжали молчали. Он хотел было уйти и наверняка у него сейчас полно дел, но он развернулся:

– Черт, если бы я мог!

– Но ты не можешь. – я села на софу и перекинула ногу на ногу, пытаясь оставаться спокойной. – Что со мной будет? – спросила я, пытаясь не нервничать и не поднимать разговор о… нас. Гори оно огнем! Надо просто забыть!

– Ничего. Ты полезна Сигурду. Он ждет результата.

– И дождется, я так понимаю. А до тех пор подержит взаперти. Нет молока – нет и расшаркиваний. – усмехнулась я, сравнив себя со скотом.

– Не надо так. – медленно произнес он.

– А как? Как мне реагировать? Смириться? – я встала, не утерпев – Сидеть в клетке и ждать, пока фермер поведет тебя на скотобойню? – кажется, у меня начиналась истерика и я постаралась дышать глубже. Не помогло! Морлоков воздух не помогал!

– Эверис!

– Что?! Я и так хреново спала, а ты хочешь от меня спокойствия и принятия!? Да черта с два! – я развернулась, уставившись в огромную стену с изображением баталии искусным художником. Глаза хаотично метались, пытаясь найти выход.

– Если бы ты могла сказать хоть что-то ему. – проговорил он.

А на пейзаже я увидела гору и нахмурилась.

– Спала. – повторила я, завороженно смотря на нее.

– Что?

– Спала, Рейдар. – я обернулась к нему. – Я, кажется, вспомнила.

Он обошел меня, заглядывая в лицо и пытаясь понять, что несет эта невозможная женщина.

– Мне снился сон. Вернее, они мне сняться каждую ночь. Я слышу голос. Но днем забываю про тревогу и метания, как обычно бывает после сна. Ты же не всегда помнишь, что тебе сниться. Вот и я просыпаюсь и забываю. Но сегодня сон был настолько яркий, что я все же его помню. Вернее, вспоминаю. Сейчас.