Мажор. Недетские игры (СИ) - Белова Дарья - Страница 24

Кожа спины вся мокрая, а еще горит. Он ведь вновь смотрит мне вслед.

– Да, на лейбл посмотри. Теперь я всегда буду с тобой, когда будешь надевать эту футболку.

И закрываю за собой дверь.

Хотела бы я все-таки увидеть реакцию мажора, когда на лейбле он увидит рисунок лисицы. Не я это придумала. Просто у ребят, которые занимаются принтами на футболках, такая этикетка. Удачно, да?

Глава 23. Саша

Глава 23. Саша

Три месяца, мажор, и будешь валяться в моих ногах. Влюбленным и сломленным.

Саша.

– Обещаешь, что твоего Костика не будет с нами? – слезно спрашиваю у подруги.

В этот выходной мы решили нашей скромной компанией потанцевать в клубе. Да и поболтать о том о сем. О девичьем, в общем.

– Обещаю. У Костика важные дела.

По пути к клубу я все еще чувствую какой-то подвох от Аленки. Слишком быстро она ответила.

У входа собралось много людей. Критически осматриваю нас с Ольшанской. Нахожу, что одеты мы классно. Я давно не надевала свою любимую юбку и укороченный топ. Волосы распущены. Теперь рыжая копна щекочет плечи и спину.

Аленка в летящем платье, на ногах ботильоны на высоком каблуке.

Пожалуй, отказаться от мужского сопровождения для нас было и ошибкой. Но если подумать, что Исаев позовет с собой Аверина, холодные мурашки покрывают всю кожу.

Здесь шумно. Стробоскоп работает в каждом уголке и разрезает движения каждого, кто на танцполе. Музыка проникает в клетки и закручивает их в танце. Улыбаюсь, предвещая хороший вечер.

– По коктейлю? – Аленка зазывно играет бровями и закусывает нижнюю губу. Ей тоже хотелось провести со мной вечер.

– Разумеется.

– Я погуглила. Здесь очень хвалят «Секрет монаха», – придирчиво рассматривает меню, когда мыусаживаемсяна высокие барные стулья.

– «Секрет монаха»? – чуть не давлюсь. Звучит… странно. Это их местный бестселлер?

Спустя несколько минут перед нами появляется круглый поднос с высокими бокалами и множеством трубочек. Цвет «монаха» заставляет все рецепторы на языке возбужденно приоткрыться.

– За нас? – Аленка поднимает свой бокал. Ярко-розовая жидкость с приятным арбузным ароматом плещется внутри.

– За нас, – отвечаю.

Мы выпиваем тут же половину коктейля. Обжигающая жидкость обволакивает стенки горла и спускается к желудку. Так тепло внутри становится.

Прикрываю глаза. Музыка звучит громче, зазывней и веселей. Все, что со мной случилось, кажется теперь каким-то сумасшедшим бредом. Неправдой.

И слезы, и тоска по Стасу, и моя влюбленность – это такая ерунда.

В теле поселяется небывалая легкость, ноги сами подскакивают и несут нас на танцпол.

Я больше не чувствую зависимости от мажора. Обида улетучивается, а сердце часто бьется только из-за ритма, который я задала, двигаясь под музыку.

Ох, «Секрет монаха»!

К нам, конечно же, подкатывают какие-то парни. Но мне больше никто не нужен. Я уверенно решила, что ни одному парню не позволю к себе подойти. Пользоваться собой тоже не дам. Буду сильной и независимой женщиной. Вроде даже это модно сейчас.

К своим местам мы возвращаемся, когда алкоголь уже полностью выпарился из наших тел. Стопы горят, будто ходили ими по только что потухшим углям. Желудок то и дело переворачивается и делает кульбиты после наших танцев.

Хорошо-то как!

Мы заказываем себе еще по коктейлю, и Аленка утыкается в телефон. Ее Исаев безбожно контролирует.

Фыркаю, скрывая крошечную зависть, которая зудит в груди, как комар.

– Слушай, Саш, – Аленка прочищает горло. Я не слышу этого, но, судя по виноватому выражению лица, именно так и есть, – тут такое дело…

После нескольких секунд ее молчания осознаю, что открытые плечи печет, будто сутки провела под палящим солнцем. Влага на спине моментально испаряется от чьего-то напряженного и давящего взгляда.

Обернуться? Посмотреть?

Любопытство съедает.

– Костик не смог без меня, – читаю по губам.

Вены в организме превращаются в тонкие трубы, наполненные цементом. Ни вдохнуть теперь, ни выдохнуть.

В животе странное покалывание. Как предвкушение встречи.

– Он здесь, да? – спрашиваю, уставившись куда-то поверх Аленки.

– Да. И еще…

– Со Стасом?

Аленка горящим взглядом наблюдает за моими движениями. Я беру бокал с «Монахом» и осушаю его залпом. На зубах хрустит лед, а в голове дурное опьянение. Оно сейчас больше бесит, нежели приносит легкость.

– Прости, – Аленка поджимает губы в извинительной улыбке.

Внезапно до меня доходит: Аленка будет со своим парнем, я же… не девушка Аверина. И о чем нам с ним говорить? Как мне себя вести?

Костя подходит и тут же целует Аленку. Смущаюсь и, тем не менее, смотрю, потому что повернуть голову в сторону и взглянуть на мажора невозможно.

Стас садится рядом, задевая меня коленом и локтем. На нем любимая белая футболка и темные джинсы. Волосы в привычном мажорском беспорядке.

Понимаю, что мои руки еще с силой сжимают пустой бокал. Аверин видит это и хмыкает.

Несмотря на громкую музыку ведь слышу этот гребаный демонстративный хмык!

– Возвращаешься к первому пункту? – наклонившись к моему уху, спрашивает.

Наши руки лежат слишком близко друг другу. Крошечные волоски шевелятся и касаются кожи соседа. Можно наблюдать, как я покрываюсь острыми предательскими мурашками.

– Игнорируешь? – не отстает.

– С чего ты взял? Просто расстроена, что ты и твой друг нарушили наши планы. У нас вообще-то девичник! – поворачиваюсь на крутящемся стуле.

Колени чертят полукруг по его бедру.

Мажор обращает внимания на мой яркий макияж и почему-то хмурится. Взгляд останавливается на губах. Спускается к груди, и я готова уже сбежать. От ощущений задыхаюсь.

– Мне кажется, половина твоей компании уже забыла про договоренность.

Эти двое – Ольшанская и Исаев – вовсю целуются и не обращают внимания ни на кого.

Снова зависть кружится внутри и приносит неприятные чувства с собой. Нехорошо завидовать лучшей подруге.

– Можно вопрос? – спрашиваю,вскинуводну бровь.

Трек сменился. Теперь какая-то медленная мелодия. Аленка утанцевала с собой Исаева, оставляя меня и мажора один на один.

– Валяй.

Стас ничего не заказывает, и его даже не интересует никакой напиток из бара.

– Ты специально сюда пришел?

Аверина смыкает губы и задумывается.

– Это ты у нас что-то там постоянно придумываешь, чтобы меня в себя влюбить. А я же… пришел с другом.

Холодность в его глазах тушит весь огонь, который разгорелся после танцев. Мне не терпится накинуть на себя пальто, в котором пришла, а лучше встать под горячие капли воды.

– Ты мог бы отказаться, – хрипло отвечаю и отворачиваюсь.

Как назло, коктейль закончился. Аверин поднимает руку, чтобы позвать бармена, а я беру сумку и быстро спрыгиваю с высокого стула и убегаю.

Хватит этих унижений!

Влажные глаза меняют картинку. Она мутнеет с каждым моим шагом.

Продираюсь сквозь толпу, грудь разрывает от желания оказаться одной, в укромном уголке.

Эта влюбленность приносит мне столько страданий, что хочется вытащить ее раскаленными щипцами. Чтобы раз и навсегда, заодно обеззаразить на будущее.

Когда-нибудь я обязательно так сделаю.

Прижимаюсь к стене спиной и прикрываю глаза. Где-то слышу посвистывания и вопросы в мой адрес.

Я навсегда останусь для него одноразовой девушкой, с которой просто хорошо провести вечер. Да он и смотрит на меня всегда так, будто я лишь тело.

Опускаюсь на корточки, чувствуя, как ноги слабеют. Подбородок дрожит, слезы скатываются ручьями. Мне хочется истерить в голос, но вокруг люди. Закусываю ладонь со всей дури и мычу от боли.

Ненавижу! Ненавижу его всей душой!

Аверин подбегает и только пугает. Уставился на меня гневным взглядом, осматривает мое скрюченное на полу положение.

– И куда ты так улетела? – облизав сухие губы, спрашивает.