Мажор. Недетские игры (СИ) - Белова Дарья - Страница 36

Моя свобода не стоит никаких денег.

Твою ж мать, я рассуждаю о своей семье, как о тюрьме, где я отматываю срок, и как заключенный с пожизненным все же жду свободы.

Наивный мажор.

Дышу глубоко, загоняя произошедшее в самый дальний угол. Мне требуется на это много минут. Может, вообще целый час.

Телефон молчит. Только потом соображаю, что лисица так и не звонила мне.

Набираю ее и слышу, что «абонент не абонент».Спину стягивают мурашки. Горло в момент пересыхает, и я глазами ищу по салону бутылку воды. Всегда же была.

Я уже в костюме, в рубашке, галстук нацепил. Да я даже запонки приколол. Сам, без помощи, хотя в тот момент не мог лисицу не вспоминать. Сложно ей было утром ко мне приехать?

При мысли о ней кровь бурлит, как гейзеры. Брызжет нежностью к ней, и охватывает тепло с ног до головы. Странно это всё.

Сашка говорила, что я влюбился. Дурочка, разве я мог? Такой, как я? Судорога цепляет все мышцы, как вязальный крючок.

Завожу мотор и встраиваюсь в ровные ряды машин. Чертова пробка до самого МКАДа.Параллельно названиваю Белинской. Каждый удар сердца как резь, проходящая сквозь меня. Предчувствие? Да ну, бред.

В ресторане уже собрался весь курс, Исаев написал, спрашивал, где я.

А я в пробке и не могу понять, куда запропастилась лисица. Как специально.

На телефоне высвечивается имя Рама, когда я почти подъехал к дому. Взгляд так и шерстит по всей территории. Вдруг эта зараза сидит на лавочке, а телефон у нее упал и отключился? Кто ж знает этих лисиц?

– У тебя что-то срочное? – отвечаю.

Внутренности сжаты усиленной хваткой. Профессионально.

– Встретимся? – в голосе неподдельное веселье. Пугает до чертиков.

– Не до тебя сейчас, Рам.

Руки опускаются, когда я слышу знакомый голос.

– Стас…

Резкое торможение. Паника, как купол, опускается на меня, закрывая все тело и лишая возможности дышать и мыслить.

– Где она?

Пытаюсь услышать через динамик еще хоть что-то, какую-то деталь. Бесполезно. Тишина, которая заряжает кровь болезненными разрядами. До сердца доходят и разрывают его.

– В кальянную приезжай. Обсудим все.

Глава 35. Саша

Глава 35. Саша

Ведет себя, как… настоящий мажор и прожигатель жизни.

– Давай поиграем, лисица?

Задыхаюсь. Нет кислорода.

– Во что? – хрипло спрашиваю.

Стас не отвечает.

Саша.

Рамиль заводит меня в какое-то полутемное помещение. Взгляд успевает зафиксировать несколько столиков, кучу кальянов в углу и бар. Но все выглядит пустынным и заброшенным.

Тревога назревает и скатывается, как снежный ком.

– Как тебе моя берлога? Брат владеет.

Каждый шаг по плитке вбивается в барабанные перепонки и раздражает острым, как мои шпильки, звуком.

– Хочешь? – указывает на кальян.

Часто-часто верчу головой. Язык проглотила.

– Зря. Вечер долгий. Могла бы расслабиться.

Из подсобки выходят два парня. Широкий разворот плеч и гора мускулов. Они сально скалятся, когда видят меня. Я же в вечернем платье, на высоких каблуках и с ярким макияжем.

– Твоя, Рам? – спрашивает один.

Его вопрос долетает до меня не сразу, а когда понимаю его смысл, отбрасывает волной страха.

Они смотрят, разглядывают, усмехаются, когда я дрожу и никак не получается этого скрыть.

Хочется попятиться, сделать расстояние между нашими телами максимальным, размером с земной шар. Но я уже уперлась спиной в стену. Отступать некуда.

– Будет моей. Порешаю только кое-что, кое с кем, – нагло подмигивает, останавливая течение крови по венам.

Рамиль надвигается на меня медленными шагами, а мне кажется, что все происходит очень быстро, словно парень – злодей из фильмов про супергероев.

Когда он достает телефон и начинает звонить, мое сердце уже бьется в горле. Я ведь знаю, кому он пытается дозвониться.

Дыхание сбивается, стоило услышать знакомый голос из громкого динамика.

Дрожь в теле усиливается, а грудная клетка сжимается в ожидании чего-то страшного и непоправимого.

– Стас, – шепчу, когда телефон оказывается у моих губ.

Рам не сводит с меня глаз. Шерстит ими, будто я не живой человек, а игрушка или забава. Его любопытство, как липкая масса, касается моей кожи и противно стягивает ее.

Глаза парня безумны. И все, что я могу делать – это молча соглашаться с ним и не провоцировать. Даже стараться не смотреть на Рамиля.

Придерживаться последнего сложно. Не хочется терять лицо и глупо стать покорной. Бунт внутри глушится с трудом.

– Красивая ты, Сашка, – довольно нежно произносит.

Ладонь ко мне тянет, касается щеки.

– Почему ты выбрала мажора? Он же… игрок. Циничный ублюдок. Перед ним под каток людей будут закапывать, а он мимо пройдет. А я не такой, с тобой бы не был таким.

Парень все трогает меня и трогает, ласкает через одежду, размазывая свои касания по мне. Я и слова не могу ему сказать, хотя все нутро яро противится.

– Он с тобой играл. Ты интересная игрушка, которой у мажора еще не было. Упрямая и влюбленная в него. Приласкает, оттолкнет. Снова приласкает.

Ладонь на моем животе вызывает приступ тошноты и выброс желчи в желудок. Все внутри чувствуется прокисшим месивом от его слов, запаха, близости его тела, постоянных касаний.

– Скажешь, ничего похожего не было?

Отворачиваюсь. Губы подрагивают от накрывающих чувств. Болючих, раздирающих, выводящих из ума.

Стас и правда таким был. Целовал, прогонял, на свидания приглашал, трахал, такси вызывал. Уходил и возвращался. А я ждала. И звала.

Как собака. Верная и доверчивая сука. Сильно влюбленная.

– Что, Саша, именно так все и было? – цыкает, по губам большим пальцем проводит, сдвигая их и оголяя нижний ряд зубов.

Моя помада отпечатывается на подушечке пальца, и он брезгливо вытирает его о мою щеку.

Когда рука ложится на грудь, задерживаю дыхание. Зажмуриваюсь, выпуская пару слез-предателей. Кожа тут же щипать начинает, а я чувствую всем телом его удовольствие от моей беспомощности.

– Сначала мы договорились на два месяца. Но Аверину показалось этого мало.

Рамиль все говорит и говорит. Каждое его слово к пропасти меня подталкивает. И зацепиться не за что.

Глупо верю этому уроду.

– Теперь ты моя. Положена по договору.

Рам отходит, и у меня наконец появляется воздух, чтобы дышать. Только больше не могу. И не хочу. Да и жить больше не хочу!

Меня силой усаживают между двух парней, пока Рамиль делает что-то с кальяном. В тишине все его движения как громовые раскаты. Дергаюсь от каждого, сквозь меня проходят как спицы.

Живот сводит спазмом, и я незаметно кладу руку вниз.

Подвел тебя твой папа, малыш.

Аверин входит как хозяин. Походка вольготная, ни капли не быстрая. Мажорская. Красивый в этом костюме и с бардаком на голове.

Сердце по привычке вздрагивает и замирает, вспорхнув над телом.

Стас придирчиво рассматривает зал. Уверена, был здесь не раз. Вот за этим столом, куда усадили меня, девок обсуждали. И меня, может быть.

— Ну и зачем ты своим звонком отвлекаешь? — обращается к Раму и раздраженно выдыхает.

Наши взгляды встречаются через несколько минут, как Аверин сюда вошел. Его глаза кажутся прозрачными, почти безразличными, хоть и темными.

Он медленно убивает меня своим взглядом. Не словами. Ими он вгоняет мне иголки в сердце.

От парней по обе стороны от меня пахнет одновременно вкусно и ужасно. Кальян с примесью мужского пота и моего страха.

Тошнота сильная, позывы все чаще.

— Я уже поведал нашей лисичке об игре. Ты же не против?

Сглатываю жгучую обиду и прикрываю веки. Глаза режет, когда я смотрю на Стаса.

Все правда. Все, о чем рассказал мне этот урод, — правда.

Аверин, получается, смог остаться настоящим подонком, о котором все так и говорили. Наивная Саша верила в другое. Верила в его честность и влюбленность.