Мажор. Недетские игры (СИ) - Белова Дарья - Страница 5

– Так понравился? – спрашивает с дикой усмешкой.

Ничего не отвечаю и, чуть насупившись, наконец, смотрю ему в глаза. Хитрые, темные, без капли нежности.

От них холодно.

– Может, и понравился, – снова жму плечами.

Хочется крикнуть ему в лицо: «Мне ты нравишься». Но он это и так знает. И играет на этом…

– А если скажу, что не хочу, чтобы ты ходила на свидание?

– Почему? – хрипло спрашиваю.

– Не знаю. Сам хочу тебя пригласить, – взгляд мажора ускользает. Приглашая меня на свидание, он уцепился за девчонку, которая прошла мимо нас в короткой юбке. Мы же в институте, и здесь полно студенток.

– Ты меня раньше не замечал. А когда пригласил поддержать тебя на соревнованиях, сделал вид, что ничего и не было. И тот поцелуй в машине…

– Ну, так что? Пойдешь со мной? – нагло перебивает. Как настоящий эгоистичный мажор.

– Хм… тебе просто не нравится, что глупая влюбленная дурочка может вздыхать по кому-то другому, а не по Стасу Аверину, так?

Разряды сильного тока трогают сердце, и раз за разом выкачивают кровь из него. Я выплескиваю все ему в лицо. Хочу, чтобы он понял – так нельзя!

Мажор облизывает губы, прочесывает нижнюю зубами. Выглядит как хищник перед своей жертвой, которую он заготовил на обед. Я на ногах стою еле-еле и чувствую себя настоящей жертвой. Лисицей, когда Аверин – страшный волк.

Как в сказке.

Без счастливого конца.

– Мне понравился наш поцелуй, – смотрю, как его губы двигаются, когда Аверин говорит.

Эти движения поселяют в теле мощные импульсы между ног и внизу живота. Скручивают, проворачивают и бьют. Приятно бьют.

– И я бы повторил.

На мгновение весь мир замер. Вокруг нас образовались пустоты и темнота, а в голове прокручиваю слова мажора: «Мне понравился поцелуй, я бы повторил...».

Прикрываю веки и качаю головой. Потому что хочется верить. Очень хочется.

– И тебе он тоже понравился. Напомнить, как ты застонала мне в рот? А твой вкус… апельсин и мятная жвачка. М-м-м…

Щеки становятся пунцовыми от его слов. В груди гореть начинает, и огонь этот как факел проворачивается и движется по всем важным точкам в теле.

– Но потом ты сказал, что он ничего не значит, Стас, – приподнимаюсь на носочки и шепчу ему в губы. Сейчас я тоже чувствую мятную жвачку и аромат его туалетной воды.

– Злопамятная лисица.

И снова целует.

Не как в тот раз. А просто захватывает мои губы и застывает. А я замираю. Ступни отлетают от пола и словно парю. Так на меня его поцелуй действует.

Грудь прижата к его сильной грудной клетке, я чувствую, как бьется его сердце. Уверенно, громко, ровно.

Мое же бешено колотится. Мучительная скорость.

Мне бы оторваться, кулаками упереться в его тело и отталкивать, отталкивать его от себя. А я слаба. Перед ним, кажется, слаба.

Аверин сам разрывает почти целомудренный поцелуй и вновь облизывает губы. Улыбается потом широко и выглядит довольным. Уже не хищный волк, но дикий кот.

– Теперь можешь идти на свидание. С ним, – мажор отходит в сторону и манерно пропускает меня вперед. Того и гляди раскланится.

– Ревновать не будешь? Вдруг целоваться с Рамилем мне понравится больше? – вскидываю свой взгляд и рассчитываю увидеть привычное раздражение.

А там… злость. Чистая, ядовитая. Она в кожу въедается и оставляет незаживающие следы.

Стас упирается рукой о стену, преграждая мне проход, и нависает громоздкой скалой. От него парит удушающей энергией, и мне никогда так не хотелось дышать свободно, как в эту самую минуту.

Просто жизненно необходимо.

Мажор обводит меня взглядом сверху вниз, как бы оценивает. Или приценивается. Мерзкие ощущения. И я не понимаю, как после всего случившегося я не стала ненавидеть Аверина.

– Не буду, – коротко отвечает.

Стас глубоко вдыхает, наклонившись к моим волосам, и уходит. Я лишь кричу ему вслед:

– Будешь, Стас. Ты уже меня ревнуешь.

Господи, какой ненормальной надо быть, чтобы такое сказать. Но мне до чесотки хотелось ляпнуть что-то колкое ему в ответ. Ударить его же оружием. Чтобы обернулся, прищурился, попытался заткнуть очередным своим дерзким выпадом.

Или поцелуем.

Ведь целуется он и впрямь классно. Умело.

Стас лишь затормаживает свои шаги и, не обернувшись, скрывается за углом.

Не помню, как отсидела оставшиеся пары. Плохо вслушивалась в то, что говорят преподаватели. Да я даже ничего и не записывала. На вопросы Аленки не отвечала, а перемену в настроении только слепой не заметит.

В голове засела карябающая мысль задеть Аверина. Не могу пока понять, откуда исходит это желание и чем оно вызвано, но я хочу уколоть Стаса. Пошатнуть его уверенность, вбить гвоздь в его равнодушие.

До дрожи хочу.

Какая-то ненормальная идея, болезненная.

Из института выбегаю, так и не дождавшись и не перекинувшись парой слов с Ольшанской. Впрочем, Аленке и не до меня сейчас, у нее своя трагедия.

– Саша! – оборачиваюсь на свое имя.

Рамиль отталкивается тазом от капота машины и движется на меня. А я отступить хочу.

– Привет. А ты что здесь делаешь?

– К тебе приехал. Я же сказал, что найду тебя и на свидание приглашу, – чеканит слова.

Мычу что-то в ответ.

Свидание…

– Совсем не нравлюсь? – вдруг спрашивает.

Стою и мнусь. Думаю.

Несмотря на его симпатичную внешность и классное, подтянутое тело. Парень приятно пахнет, одет прилично. Нет никакой объективной причины ему отказать, но у меня внутри ничего не екает и не трогает.

Только под ребрами какое-то давление чувствую, когда он рядом и так на меня смотрит. Комок или сгусток, который погрузился в тело против моей воли и мешает.

– Ну да. Я не мажор, – с громким хмыком отвечает.

– Ты видел меня всего раз и знаешь только мое имя и, по всей видимости, в каком именно месте я учусь, но уже зовешь на свидание?

Рамиль делает шаг навстречу, и хочется укрыться или встать за несуществующую преграду. Его слишком много вокруг меня.

– А что медлить? Мне нравятся рыженькие, – как-то по-хамски отвечает и тут же исправляется, – извини, неправильно выразился.

Ощущение, что спину прожигает чей-то взгляд, нельзя не почувствовать. Он спаливает толстый слой одежды и касается кожи.

И не надо оборачиваться или вскидывать голову, чтобы понять, кто так на меня смотрит. На нас.

Словно следил…

Через силу подхожу к Рамилю ближе и встаю на носочки. Его щеки слегка небриты. Серые глаза останавливаются на моих губах, и я рефлекторно сглатываю. Между нами повисает напряжение до глухоты.

Я касаюсь его щеки в легком поцелуе.

Это все, на что я решаюсь, на глазах у Аверина.

Потому что я слабый соперник.

– Извини, Рам.

Парень грубо хватает меня за локоть и сжимает. От испуга дергаю рукой, пытаясь высвободить. И что-то хрустнуло, отчего от локтя до запястья как металлический штифт вставили и электричество по нему пустили.

– Ай, – вскрикиваю. Зубы сцепляю и боль терплю.

– Не играй со мной. Саша, – говорит в губы, едва касаясь их.

Хочется достать спиртовую салфетку и вытереть его следы до кровавых ран. Чтобы исчез его вкус, его запах.

Рамиль отпускает и садится в свою машину. Уезжает, ударив по газам.

А мне плохо и так хочется попросить у кого-то защиты.

Вскидываю голову вверх, ища Аверина в окне. Он же где-то там стоял, наблюдал. Но никого не вижу. Спину больше не прожигает его взгляд.

Господи, во что я себя втягиваю?!

Глава 6. Стас

Глава 6. Стас

Поиграть она вздумала со мной? Что ж, посмотрим, кто кого обыграет.

Стас.

Наблюдая за этой парочкой из окна, не могу отвести взгляда. Ловлю каждую эмоцию, каждое движение руки.

И мне интересно, что же будет дальше. Как поведет себя лисица, что сделает Рам. Это лучше, чем смотреть кино.