Бывшие. Хочу тебя себе (СИ) - Стоун Ева - Страница 14

Что ж, продумать полноценную историю я не успела. Значит пока не буду инициировать разговор.

Смотрю на Демида с улыбкой. Лучшей на которую способна. Пусть пощадит и даст мне уйти.

- Сядь.

Приказывает, без всякого «пожалуйста» или варианта отказаться.

- Работа… - отступаю к выходу.

- Сейчас твоя работа - это сесть на диван.

У меня внутри все опускается. Пульс снова подскакивает до потолка. Я не готова к этому разговору!

Иду к дивану, что напротив того, где сидит Адаров. Только собираюсь присесть, как Демид останавливает:

- Рядом со мной, - и показывает на место возле него.

- Нет, - ответ идет из глубины души. Я боюсь оказываться рядом с ним, тем более в начале рабочего дня. Как потом собрать себя?

- Нэлли, не испытывай мое терпение, - откидывается на спинку дивана он. – Иди сюда, нам надо поговорить.

- О чем? – огибаю столик, решив, что лучше подчинится.

- О ком, - давит железным тоном он, когда я опускаюсь на место рядом с ним. – Кто такой Кирилл?

Глава 10

Замираю на полпути к дивану. Меня парализует от его вопроса, его взгляда.

На меня смотря глаза сына.

Только взрослые, наполненные злостью. Сердце обливается кровью. Даю себе пару секунд и всё-таки сажусь рядом с Демидом.

- Анжела понятия не имеет, о чём говорит, - пожимаю плечами и стараюсь звучать уверенно.

- Поэтому ты поспешила закрыть ей рот? – Адаров не спрашивает. Он даёт мне понять, что я только что попалась на лжи.

- Ты всё не так понял, - мотаю головой. Моё состояние близко к отчаянию.

- Объясни.

Он пододвигается ближе. Наши бёдра соприкасаются, руки тоже.

Какой он горячий. Чёрт.

Демид кладёт ладонь мне на подбородок и поворачивает лицом к себе. Глаза в глаза. Губы напротив губ.

- Нечего объяснять. Анжела положила на тебя глаз и занялась устранением конкурентов.

- Нэлли, - он заводит прядь волос мне за ухо. – Ты очаровательна, когда лжёшь. Мне нет никакого дела до Анжелы. Ответь на мой вопрос.

- Ты мне никто, чтобы вот так требовать каких-либо ответов.

Демид коротко кивает и дарит обманчиво мягкий взгляд. В эту минуту он походит на хищника, что замирает перед атакой, чтобы получше прицелиться в глупую добычу.

И вот он надвигается на меня, а я пячусь, пока не упираюсь в угол дивана.

- Не верю, что будь у тебя другой мужчина, ты бы заморачивалась с секс-игрушкой, Нэлли, - Адаров ныряет под мои бёдра руками и плавно тянет на себя. – Я прав?

Меня разрывает надвое. Демид прямо сейчас нависает надо мной, в кабинете моей бывшей начальницы, куда в любой момент может зайти кто угодно. Я понимаю, что надо сопротивляться.

Но будет ли сопротивление правильной стратегией?

- Прав, - отвечаю, глядя ему прямо в глаза.

- Тогда убеди меня в том, что я единственный мужчина в твоей жизни и мы закроем эту тему.

Возмутительно… то, что он только что сказал – возмутительно! И унижает моё достоинство. Почему я должна в чём-то его убеждать?!

Он молчит, ждёт моего ответа. Я пытаюсь успокоиться, думать рационально.

Наивно полагать, что я могу перехитрить Адарова. И всё же, я попытаюсь.

- Как я могу тебя убедить? – намеренно чуть ёрзаю, задевая его каменное тело. Это работает, Демид привлекает меня к себе ещё ближе.

- Ты знаешь как, - твёрдо заявляет он. И я правда понимаю.

- Помимо секса, - касаюсь его лица ладонью, нежно оглаживаю щеку. Передвигаюсь выше, запускаю пальцы в короткие непослушные волосы. И уже не могу остановиться.

Внутри отзывается что-то давно уснувшее. Я впервые с его возвращения в мою жизнь, делаю что-то без принуждения.

И мне нравится. Это так интимно. От нахлынувшей ностальгии в сердце разливаются горечь и сладость.

- Поцелуй меня, - требует со слышной только мне мольбой. – Как будто не было этих лет. Целуй так, как это делала Нэлли, которая меня по-настоящему любила.

Последняя просьба, сказанная хриплым, проникновенным голосом застаёт меня врасплох. Я как будто оказываюсь в машине времени, и та отбрасывает меня в далёкое прошлое.

Могу ли я выполнить то, о чём он просит?

Могу? Могу… Могу!

Но ведь это, как вскрыть зажившую рану снова. Тогда почему я так этого хочу?..

- Ты тоже, - шепчу в его губы, чуть их задевая. – Ты тоже так меня целуй.

Он вдруг отстраняется, но только для того, чтобы посмотреть на меня. Мне в глаза. Ошалелым взглядом. Кажется, я только что совершила ошибку…

С лица Адарова исчезает маска хозяина жизни, и я вдруг снова смотрю на совсем молодого Демида, что ждёт меня у подъезда с цветами на заднем сидении своей машины.

А ещё болтает со мной по ночам ни о чём. Целует мне руки за каждый приготовленный ему завтрак. И крепко прижимает к сильной, горячей груди, когда мы спим.

Боже, как больно.

Два взгляда с одной историей сталкиваются. Мы понимаем друг друга без слов, и так было всегда. Оттого мне в миллион раз больнее.

Обвиваю руками его шею.

Он подхватывает меня и усаживает сверху на себя.

Закрываю глаза и нахожу его губы. Он отвечает до того нежно, что мне начинает щипать глаза. Это пытка, на которую я сама подписалась. Собственноручно.

Мы так близко, что между нами нет и миллиметра расстояния. Мы как будто идеально подходим друг другу, пусть это и не так.

Демид гладит мои волосы. Обнимает, крепко прижимая к себе. С трепетом.

В этом поцелуе нет намёка на секс. И всё же он до того откровенен, что у меня в глазах стоят горячие слёзы. Вот распахну веки, и они как хлынут.

Демид вдруг разрывает поцелуй, кладёт тёплые ладони мне на лицо и спрашивает:

- Что мне сделать, чтобы ты меня простила, Нэлли?

- Ничего, - мотаю головой, держу глаза закрытыми. – Ничего не надо. Всё сделано давно.

- Нэлли. Я серьёзно, - и я по его голосу слышу, что это так.

Демид держит меня за предплечья. Потом ладонями обнимает шею. Большими пальцами обеих рук плавно гладит щёки и скулы.

Его прикосновения сжигают меня дотла. По всему телу мурашки. Связка нереального притяжения и невыносимой боли доводит меня до исступления.

У меня годы ушли на то, чтобы похоронить свою любовь к нему глубоко-глубоко. А он ворвался в мою жизнь, и я буквально в шаге от того, чтобы начать её откапывать. Собственными руками.

Мне так хочется его любви. Его яда.

Он достаточно меня ранил. Шрамов столько, что не перечесть.

И прямо сейчас на мне появляется ещё один. Свежий.

- Дай мне уйти, - упираюсь в его плечи руками, пытаюсь встать на ноги. Он не позволяет.

- Посмотри на меня, - просит он. По-мужски, но моляще и ласково.

Не могу. Не дам тебе увидеть своих слёз. Ты их не заслуживаешь.

- Демид, - произношу его имя, чтобы точно завладеть вниманием. – Мы бывшие. Почаще себе об этом напоминай.

Кажется, подействовало. Выражения лица Демида я не видела, но он ослабил тиски, и я поспешила спуститься на пол.

Ноги ватные и дрожат словно желе. Я как будто пьяна. Жаль, что он имеет надо мной такую силу.

Отворачиваюсь, распахиваю глаза, из которых тут же льются горячие слёзы.

И мчусь к двери. Толкаю её. Выхожу и вдоль стены дохожу до подсобки, внутри которой даю выход чувствам.

От слёз дрожат плечи, я сжимаюсь калачиком. Даю себе на выход эмоций пару минут, не больше.

Из этой войны с Адаровым я должна выйти победителем. И никак иначе.

Ему рано или поздно наскучит в этом городе. Наскучит добиваться от меня близости. Найдётся другая. Более сексапильная и сговорчивая. Непременно найдётся…

- Золотарева, ты такая тварь, - рычит на меня Анжела, стоит мне вернуться в зал. – Волк в овечьей шкуре. А с виду и не скажешь, - проходя мимо, она задевает меня, намеренно.