Последнее воплощение - Белозеров Антон - Страница 133

— Ты хорошо разбираешься в межзвездной навигации.

— Это не моя заслуга. Компьютер звездолета сделает все расчеты курса самостоятельно. Мне нужно только указать пункт назначения.

Комета вздохнула:

— Ну, что же, будем надеяться, что корабль справится со своей задачей.

— Он не подведет, — пообещал Немой, выбираясь из кресла пилота. — А пока можно пойти поесть.

Трое товарищей отправились в отсек стюардов, где кухня-автомат приготовила им праздничный обед.

Через семь стандартных часов, измеряемых по хронометражу Кси-Лодердолиса, звездолет приблизился к «слабой точке» в пространстве, которая совпадала с центром гигантского энерго-материального круговорота, равного по размеру нескольким галактикам. Комета, Немой и Карибло за это время успели отдохнуть и теперь заняли места в кабине, чтобы не пропустить такого замечательного события, как пересечение границы двух параллельных Вселенных.

Но переход с одного уровня реальности на другой не произвел на Комету никакого впечатления. Возможно, это произошло потому, что она, как и ее спутники, наблюдала окружающий мир только через экран внешнего обзора. Разноцветные завихрения Хаоса сменились более четкой картиной мира. Тут, в другой Вселенной, материя уже делилась на звезды — сгустки раскаленного светящегося вещества, и планеты — оторвавшиеся и остывшие капли. Но орбиты небесных тел были хаотическими, они проносились по космосу в разные стороны.

На голографическом проекторе начала проявляться трехмерная карта. По мере считывания информации с окружающего пространства, компьютер расширял зону изображения. Так происходило до тех пор, пока красным указателем не была отмечена следующая «слабая точка». Из текущего положения звездолета (то есть из центра карты) к этому указателю начала прорисовываться дуга, обозначавшая расчетный курс звездолета… Но до «слабой точки» дуга не дошла. Вместо этого линия загнулась в сторону, образовала спираль из нескольких витков и остановилась.

— Что это значит? — спросила Комета.

— Понятия не имею, — ответил Немой. — Сейчас посмотрю.

Он застыл с остекленевшим взором, и только пальцы его рук, лежавшие на подлокотниках кресла, быстро шевелились, словно он нажимал на невидимые клавиши.

Затем, все еще находясь в трансе, Немой произнес тихим и необыкновенно спокойным голосом:

— Это Кур-Башур. Мы погибли.

— Сто миллионов шавасских колючек мне в зад! — воскликнул Карибло. — Откуда здесь взялся Кур-Башур?!

— Если бы кто-нибудь вообще знал, откуда он взялся… — Немой вышел из транса, встал и несколько раз задумчиво прошелся взад и вперед по кабине. Комета и Карибло молча следили за ним глазами. Затем Немой сел и вновь вошел в мысленный контакт с компьютером корабля.

— Что это за Кур-Башур? — тихо спросила Комета у Карибло, который сидел с полуприкрытыми глазами и нервно потирал металлическими ладонями друг о друга.

— А?! Что?! — похоже, Карибло так погрузился в свои мысли, что не расслышал вопроса.

— Что такое Кур-Башур? — повторила девушка. — Что в нем страшного?

— Что страшного?! — вскричал толстячок, и Комета впервые увидела смертельный ужас в его глазах. — Разве ты никогда о нем не слышала? Все, кто живет вблизи Хаоса, знают о Кур-Башуре!

Комета постаралась отыскать в своей памяти нужную информацию.

— Название кажется мне знакомым, — задумчиво произнесла она. — Возможно, когда-то что-то я об этом слышала. Но почти ничего не могу вспомнить. Карибло, так что же такое Кур-Башур?

— О-о-о! — выдохнул тот. — Кур-Башур — это наша смерть!

Немой вышел из транса и сказал:

— Карибло прав. Мы уже попали в зону притяжения Кур-Башура. Извините, я ничего не могу сделать.

— Да о чем вы говорите?! — возмутилась Комета. — Что происходит?

Немой печально произнес:

— Кур-Башур — это гигантское создание, которое пребывает в Хаосе. Его размеры больше галактики. Он притягивает к себе все, что пожелает. Теперь он пожелал нас.

— Что значит «пожелал»? Разве он живой и разумный?

— Никто этого не знает. Кур-Башур никогда и ни с кем не разговаривал. Каждый, кто приближался к Кур-Башуру, был им притянут и поглощен. Никаких известий от попавших в его притяжение никто никогда не получал. Одни считают, что Кур-Башур — всего лишь аномальное физическое явление. Другие утверждают, что он разумен, но его разум слишком отличен от нашего, чтобы войти с ним в контакт. Как бы то ни было, никто и никогда не мог вырваться из зоны притяжения Кур-Башура. К счастью, его можно обнаружить издалека и избежать столкновения. Но мы выскочили из «слабой точки» слишком близко. Двигатели нашего звездолета нас не вытянут.

— Но почему этот Кур-Башур оказался у нас на пути?

— Скоро нам предстоит это узнать. Раньше он никогда не появлялся на Измерениях с таким высоким уровнем реальности. Считалось, что он обитает в центре Хаоса. — Немой внимательно посмотрел на Комету, но потом отвернулся и тряхнул головой, словно отгоняя нелепую мысль. — Нет, я не знаю, почему тут оказался Кур-Башур.

Девушка искала выход из создавшейся ситуации.

— Может быть, нам стоит посоветоваться с пилотами? Может быть, мы сможем использовать объединенную силу всех шести звездолетов?

— А ведь верно! — хлопнул себя по лбу Немой. — Следом за нами в эту ловушку попадут и преследователи. Надо подсоединить к компьютеру опытных пилотов. Может быть, они что-нибудь придумают. Карибло, Комета, пойдемте за пленниками!

На всякий случай Немой захватил с собой свое энергетическое ружье. Однако пленники, похоже, смирились со своей судьбой. Когда Карибло разблокировал приваренный к люку замок и открыл вход в пассажирский отсек, Комета увидела потухшие взоры Урл-Азурбара и его штабных офицеров. Они сидели в каютах, проводя время за играми в электронные карты и за просмотром записанных на кристаллы фильмов.

— Нам нужны пилоты, которые знают, как можно преодолеть притяжение Кур-Башура, — сразу у входа громко объявил Немой.

Эти слова поразили людей, как удар молнии. Игры и разговоры моментально прекратились. Все с ужасом уставились на вошедших, словно они принесли весть о скорой и мучительной казни.

— Мы захвачены его притяжением? — спросил один из адмиралов, который имел аппарат для подключения к звездолету.

— Да. Кто может вытащить звездолет?

— Никто! — адмирал истерично рассмеялся, развернул свое самодвижущееся кресло и покатился прочь в дальний конец пассажирского отсека.

— Все так думают? Пилоты, что вы скажете?

Трое пилотов, которые имели опыт управления «Иглой», отвели глаза. Один из них произнес:

— Мы знаем, на что способен этот звездолет. Кур-Башур он не перетянет.

Тогда Немой выложил последний козырь:

— Следом за нами летят еще пять ваших кораблей. Они тоже попали в зону притяжения Кур-Башура. Мы можем объединить гравитационные импульсы шести кораблей.

Пилоты оживились:

— Можно попробовать! Если мы не завязли слишком глубоко, то можно будет оторваться.

— Я! Я всех спасу! — из своей каюты выкатился адмирал Йаугсйот. Уголком рта он сжимал длинное горлышко тонкого сосуда. Сосуд был пуст, чем и объяснялось крайнее возбуждение Йаугсйота.

Немой заглянул за спинку кресла адмирала:

— Ты не подходишь, у тебя старый интерфейс. С таким можно пилотировать только ваши транспортные корабли. На «Игле» нужно задействовать вдвое больше нервных окончаний.

Йаугсйот в бешенстве затряс всеми своими конечностями:

— Да как ты смеешь, ничтожный дикарь?! Я командовал флотами в гигантских космических битвах! Я победил адмирала Синаго-Сита! Как могу я не справится с одним звездолетом?!

— Командовать флотами — это одно, а управлять звездолетом — совсем другое, — спокойно произнес Немой. — Отдыхай и наслаждайся жизнью. Уступи дорогу молодым пилотам.

— Да, да! — нетерпеливо подхватил Карибло. — убери свою дурацкую телегу с прохода. Ты мешаешь настоящим пилотам. — Ребята! Вперед, за дело!