Последнее воплощение - Белозеров Антон - Страница 144

Глава 18. Центр Мироздания. Кристалл Вечного Круговорота.

Комета не воспользовалась межпрострнственными коридорами, которые связывали Бусины Ожерелья. Она не нуждалась в проторенных дорогах, материальных или магических. Ее серебряная колесница одинаково хорошо годилась и для Хаоса, и для Срединных Миров, и для Порядка. Мотыльки тянули колесницу сквозь уровни реальности, оставляя за собой след искрящейся пыльцы, который был похож на радугу.

Казалось, что Комета в серебряной колеснице застыла на месте, а движется и изменяется весь мир вокруг нее. На поверхности планеты один диковинный пейзаж сменялся другим, еще более невероятным и невообразимым. Но на самом деле это были разные планеты, расположенные на параллельных Измерениях. По мере увеличения уровня реальности мир выравнивался и упорядочивался, так что материальные объекты в соседних Вселенных находились почти на тех же самых местах.

Путь к Центру Мироздания лежал вверх, вглубь и внутрь реальности. Человеческий разум не мог охватить всей структуры многоуровневого и многомерного мира, но Комета уже не была человеком, поэтому легко ориентировалась в пространстве материальном и нематериальном. Она видела, как меняются Вселенные по мере увеличения уровня реальности: звезды постепенно приобретали форму правильных многогранников — пирамид, кубов, тетраэдров; планеты выравнивали свои орбиты; галактики становились ближе и также приобретали очертания симметричных геометрических фигур. Комета ощущала, как крепнет реальность и как одновременно истончается мир отражений. Чем ближе был Порядок, тем труднее ей было преодолевать его сопротивление на серебряной колеснице. Казалось, что закон Всемирного Равновесия противится воплощению темной галактики Кубасуры. Не должен был Хаос встречаться со своим противоположным полюсом.

Однако пока что Комета не встречала явного и целенаправленного противодействия. Она как будто из воздуха попала в более плотную среду, например, в воду. Это несколько сковывало и замедляло движения, но все равно не мешало приближаться к намеченной цели.

Наконец, Комета достигла мира Кристаллической Решетки. Вначале он предстал перед ней точно таким, каким она увидела его в воспоминаниях Эльфрагна. Галактики, звезды и планеты образовывали многомерную сеть, в узлах которой находились небесные тела, соединенные тонкими, но надежными мостами. В мире Кристаллической Решетки действовали совершенно иные физические законы. Мир духов здесь полностью сливался с миром материальным, реальность окончательно торжествовала над отражением, а закономерность — над случайностью. Собственно, именно тут и начинался Порядок.

Даже маг Эльфрагн мог увидеть и ощутить лишь малую толику истинной сущности мира Кристаллической Решетки. Кроме самых общих образов, которые были доступны разуму эльфа, Комета увидела то, что помешало дракону Крахтороту и преследовавшим его эльфам пройти через этот мир. Дело в том, что мир Кристаллической Решетки находился одновременно на нескольких уровнях реальности, то есть он существовал не на отдельном трехмерном Измерении, как Вселенные Срединных Миров, а в мире с гораздо большим количеством Измерений. Существа, привыкшие к обычному пространству, не могли здесь долго находиться.

Только с помощью сверхвидения Комета разглядела не только узлы и соединяющие их мосты Кристаллической Решетки, но и тех, кто обитал в этом странном многомерном мире. Они были похожи на людей, но людьми не являлись. У них были круглые тела и круглые головы, соединенные тонкими шеями. Передвигались они на двух ногах-проволочках, которые не имели костей и суставов и сгибались в любом месте. Такими же подвижными были их руки — длинные и гибкие, почти до земли. Глаз, ушей или ртов у местных жителей не было, так как в этом мире не было необходимости в подобных органах чувств. Существа не носили одежды в ее человеческом понимании. Но их тела сплошным слоем покрывала гибкая оболочка, блестевшая, как поверхность расплавленного серебра. С возрастом оболочка твердела и тускнела. После смерти своего хозяина она бесследно истаивала.

Как поняла Комета, эти существа были не самостоятельными организмами, а частицами объединяющего их общего разума. Этим они походили на муравьев или пчел, но у них не было матки или королевы. Скорее, существа были похожи на роботов, соединенных единой информационной сетью. Однако и это сравнение не полностью соответствовало действительности — ведь существа были живыми, чувствующими, мыслящими созданиями, которые действовали сообща не по заранее разработанной программе, а в результате сложных взаимодействий отдельных сознаний — частиц единого разума. Существа даже не имели самоназвания, равно как не нуждались в именах, языке и письменности. От самого рождения и до смерти они находились в постоянной мысленной связи со своими собратьями, наследуя все воспоминания прошлых поколений и передавая свои знания потомкам.

И еще Комета поняла, что миновать мир Кристаллической Решетки невозможно. Путь наверх/внутрь/вглубь лежал через него. Он со всех сторон окружал Центр Мироздания, хотя Измерения Порядка и не являлись какой-то ограниченной областью или некоей «вершиной», где сходились все пути. Так был устроен мир. Если бы Комета до сих пор пользовалась человеческими понятиями, представлениями и логическими конструкциями, она бы не смогла разобраться, как он выглядит на самом деле.

Объединенный разум местных жителей полностью контролировал пространство мира Кристаллической Решетки. О появлении Кометы ему уже было известно, но пока он только разглядывал странную гостью, неожиданно появившуюся в его владениях.

Комета решила, что пришла пора закончить взаимное изучение и перейти к диалогу.

— Здравствуйте, обитатели мира Кристаллической Решетки, — обратилась она сразу ко всем существам, — я направляюсь к Центру Мироздания. Я пройду через ваш мир, и ничуть вас не побеспокою.

— Если ты пройдешь через наш мир, то побеспокоишь ВСЕХ! — ответили ей.

— Всех ВАС? — уточнила Комета.

— Вообще ВСЕХ. Пока никто на это не отваживался.

— Но я знаю, что в вашем мире побывал Трисмегист, которого называют Возрождающимся Первым Богом. Разве он не отправился потом в Центре Мироздания?

— Нет! — последовал твердый ответ. — Он понимал, что за этим последует, поэтому не стал подниматься выше по ступеням бытия.

— Он испугался?

— Он ничего не боится.

— Я тоже. И, в отличие от него, я не побоюсь сделать следующий шаг.

— Мы еще раз призываем тебя подумать. Если ты продолжишь смещаться по ступеням бытия в том же направлении, то вернуться назад уже не сможешь. Учти, что впереди тебя ждут серьезные испытания.

— Какие испытания? — заинтересовалась Комета.

— Об этом ты узнаешь сама.

— То есть, вы мне помочь не хотите?

— Мы не можем. Мы не знаем, что находится там, на следующей ступени.

— Если не знаете, то зачем пытаетесь меня остановить?

— Не остановить, а отговорить. Мы чувствуем в тебе такую силу, которой не можем сопротивляться. Но помни: на любую силу может найтись сила еще большая. Любое действие рождает противодействие. Там, на следующей ступени, ты можешь потерять то, чего достигла.

— Спасибо за предупреждение, — язвительно произнесла Комета. — Вы так подробно мне все объяснили и ваши доводы были так убедительны, что мне не остается ничего другого как… сделать следующий шаг!

— Ты хочешь, чтобы Хаос встретился с Порядком? Ты готова нарушить закон Всемирного Равновесия?

— Я сама устанавливаю законы. Мой закон — справедливость!

Общий разум обитателей мира Кристаллической Решетки издал что-то вроде ироничного смешка:

— Тот, кто говорит о справедливости, сам становится ее жертвой. Если ты вернешься назад, то сама в этом убедишься.

— В чем именно?

— Не существует абсолютной справедливости, как не может быть всеобщего счастья. Здесь, в нашем мире, мы создали лишь подобие гармонии. Для этого нам пришлось отказаться от индивидуальности. Там, где у каждого существа есть свободная воля и личная жизнь, счастье недостижимо. Ты говоришь о справедливости, но забываешь, что на любое явление может быть три точки зрения…