Последнее воплощение - Белозеров Антон - Страница 64

Комета громко скомандовала:

— Держать оружие наготове! Смотреть по сторонам!

Но ее напоминания были излишними. Наслушавшись рассказов о таинственных Хозяевах, воины были готовы к любым неожиданностям.

Однако, как это обычно бывает, через некоторое время притупилась бдительность даже у самых осторожных (или боязливых) солдат. День был солнечным и ясным, хотя высоко в небе и проплывали легкие белые облака. Зеленая поверхность Твердого озера состояла из растений различных видов. Здесь можно было видеть и толстые сочные стебли, и длинные переплетенные ветви, и листья всевозможных форм и размеров, и разноцветные цветы. Над растениями порхали тысячи насекомых: бабочек, стрекоз, жуков, но они не докучали воинам, так как не были кровососущими, всех их интересовал только цветочный нектар.

Комета невольно залюбовалась прекрасным пейзажем, таким радостным и умиротворенным в сравнении с недавним кровопролитным сражением. Лишь легкие колебания поверхности под копытами навьюченных лошадей или самых крупных кентавров напоминали о том, что внизу находится водная бездна, а не надежная земная твердь.

Внезапно в середине левой колонны раздались полные ужаса крики, и очарование зеленой идиллии моментально исчезло. Комета обернулась и увидела кошмарное зрелище.

Над растительной поверхностью на высоту человеческого роста поднялся темный блестевший от воды конус, на котором не было ни глаз, ни ушей, ни каких-либо иных органов. Спустя мгновение конус раскрылся на две половинки, и из него появился венчик розовых щупальцев, два из которых — самые длинные — обвили ближайшего фавна и потянули внутрь.

— Стреляйте! Рубите щупальца! — закричала Комета.

Очнувшись от первого шока, воины бросились на выручку товарища. Засверкали боевые топоры и секиры, обрубая щупальца у чудовища. Довольно быстро фавна удалось освободить.Чудовище, потеряв большую часть щупальцев, захлопнуло свой конус и быстро скрылось под поверхностью Твердого озера. Стрелы, пущенные вдогонку, по самое оперение ушли в небольшое темное отверстие, оставшееся в переплетении растений.

Только теперь Комета сообразила, что все это время Гарбискул кричал ей прямо в лицо:

— Не трогайте Хозяина! Не трогайте Хозяина!

Когда чудовище исчезло, проводник упал на колени и поднял глаза к небу:

— Прощай, Сияющий Отец!

Комета вспомнила, что озерники переселились в Холмогорье в незапамятные времена, спасаясь от преследований Триединой церкви, набиравшей силу на Западном материке и огнем и мечом уничтожавшей все иные верования. Озерники поклонялись силам природы: солнцу — Сияющему Отцу, земле — Благотворной Матери, воде — Прохладной Сестре, растениям и животным — Добрым Братьям.

— Почему ты прощаешься с жизнью? — спросила Комета у Гарбискула.

Проводник посмотрел на девушку, и в его глазах она увидела покорную обреченность:

— Мы не заплатили дань Хозяевам. Теперь нас ждет смерть.

— И ЭТО — Хозяева? — девушка указала на то место, где только что находилось чудовище.

— Да, — подтвердил Гарбискул.

Комета посмотрела на Хрумпина и развела руками, не в силах подобрать подходящих слов. Кентавр разделял ее чувства. Если бы Гарбискул заранее предупредил их о живущих под поверхностью Твердого озера чудовищах, они или выбрали бы обходную дорогу, или соответствующим образом подготовились. Но теперь отступать было поздно. Во-первых, берег, который они оставили, уже скрылся вдали, так что путь назад был также опасен, как и дорога вперед. Во-вторых, обходя Твердое озеро, отряд Кометы значительно отстал бы от армии людей.

Быстро оценив шансы на успех, Комета глазами указала Хрумпину на Гарбискула:

— Помоги ему подняться. И чтобы я больше не слышала его стонов и жалоб! Мы идем вперед!

Затем девушка повернулась к кучке воинов, окружавших лежащего фавна:

— Ну, что с ним?

Оказалось, что фавн жив, хотя потерял сознание от ужаса и боли. Все его кости были целы, лишь на коже, куда присосались щупальца, остались красные круги. Легкие пощечины и обрызгивание водой быстро привели фавна в чувство, под радостные крики воинов он встал на свои волосатые кривые ноги и помахал рукой.

Тем временем Хрумпин занимался проводником. Кентавр поднял Гарбискула за грудки и несколько раз встряхнул:

— Хватит паниковать! Нас много, Хозяева нам не страшны.

— Мы не заплатили дани, — словно в забытьи, простонал озерник, — теперь все Хозяева Твердого озера объединятся против нас.

Эти слова заставили Комету забеспокоиться. Она представила, как прямо под ногами ее воинов из зеленой тверди вырываются острые морды чудовищ и оплетают щупальцами свои жертвы…

— Слушайте меня! — прокричала девушка, чтобы ее услышали и в арьергарде отряда. — Как только появится новый Хозяин, не давайте ему раскрыть пасть. Стреляйте, рубите, колите! Наш дружный отпор заставит отступить самое страшное чудовище. Одного из наших товарищей мы спасли от смерти, значит, можем спасти всех! Главное — действовать быстро и смело!

Ее слова подняли боевой дух воинов. Солдаты верили, что их предводительница — «светлое воплощение» — найдет выход из любой ситуации.

Отряд двинулся вперед. Комета достала из седельных сумок два пистолета и держала их в обеих руках. Остальные воины также готовы были пустить в ход свое оружие: луки, копья, топоры, секиры, шпаги и тесаки.

Им не пришлось долго ждать следующего нападения. Хозяева появились сразу в пяти местах. Один из них высунул свою острую морду прямо под брюхом кентавра, сбил его с ног и пропорол живот. Остальным Хозяевам повезло меньше, и, открыв свои пасти, они выбросили щупальца в поисках добычи.

На чудовищ немедленно обрушился дождь стрел. Но металлические наконечники отскакивали от внешней поверхности темных конусов, не причиняя вреда Хозяевам. Щупальца, в которые вонзались стрелы, отдергивались назад, но это не мешало чудовищам шарить вокруг в поисках добычи. Движения Хозяев были такими быстрыми и непредсказуемыми, что никто не решался приблизиться к ним и отрубить отростки топором или секирой.

— Не тратьте зря стрелы! — крикнула Комета. — Цельтесь в глотки тварей!

Но поразить жизненно важные органы Хозяев Твердого озера было непросто. Комета пожалела, что не изготовила пороховые гранаты, которые можно было бы забросить внутрь конусов.

Внезапно прямо между ней и Хрумпином из переплетения растений показался еще один Хозяин. За доли секунды его клюв-конус поднялся до уровня глаз девушки. Комета едва успела отпрыгнуть в сторону, как на то место, где она только что стояла, набросились розовые щупальца. Лошадь Кометы испуганно заржала и попыталась убежать, но вовремя подскочивший кентавр Карих повис на ее шее и заставил остановиться.

Пытаясь сохранять хладнокровие, девушка с трех шагов выстрелила из своих пистолетов в основание раскрывшегося конуса. Брызнули осколки темной роговой ткани и фонтанчики бледно-розовой жидкости. Венчик щупальцев конвульсивно дернулся и безжизненно обмяк.

— Ты убила Хозяина! — благоговейно воскликнул Гарбискул.

— Не я, а пистолеты, — скромно поправила его Комета.

Затем она повысила голос:

— Хозяев можно убить из ружей! Цельтесь в то место, где скрепляются половинки их клювов.

Загремели выстрелы. Послышались радостные крики солдат. Но праздновать победу было рано. Из глубин Твердого озера появлялись все новые и новые Хозяева. Стрелки едва успевали перезаряжать ружья. Кроме того, отряд занимал довольно большую площадь, и им нужно было поспеть всюду, где раскрывали свои клювы подводные чудовища.

Убедившись, что Хозяев можно не только прогнать, но и убить, остальные воины также начали действовать смелее. Некоторые кентавры с тяжелыми секирами подскакивали к врагу и обрушивали на клювы Хозяев богатырские удары. Иногда твердая роговая оболочка выдерживала, иногда — лопалась и крошилась. Другие воины с длинными копьями вонзали свое оружие наискосок под основание клювов, надеясь нащупать и поразить мягкие ткани.