Война потерянных сердец. Книга 1. Дочь всех миров - Бродбент Карисса - Страница 24

Его взгляд скользнул по толпе, словно высматривая знакомые лица. Наверняка есть множество людей, с кем Макс не хотел бы столкнуться.

– Я для этого не создан. Пошли отсюда. Вознесенные, я успел забыть, насколько мне не нравится эта площадь.

Макс решительно направился сквозь толпу. Лавируя среди океана тел, я поддалась порыву и взяла его под руку. Мной двигали исключительно практические соображения, но его удивленный взгляд оказался настолько восхитительным, что я придвинулась ближе, любуясь его реакцией. Возможно, впервые я увидела на его лице что-то помимо недовольства всем на свете или самоуверенности.

– Что? – улыбнулась я. – Если я потеряюсь, меня уже никогда не найдут.

К моему сожалению, удивленное выражение исчезло с его лица так же быстро, как и появилось.

– Иногда ты нечаянно кажешься очень милой, – прищурившись, протянул он.

– Вовсе не нечаянно, – отрезала я.

Ему совсем не обязательно знать, когда я обманываю.

Пока мы пробирались по краю площади, толпа начала редеть, и наконец мы свернули в узкий переулок, где нас поглотили тени нависающих зданий. По мере нашего продвижения дома становились более запущенными и покосившимися. Публика тоже менялась: дамы и господа в роскошных нарядах уступили место небрежно одетым художникам у мольбертов и женщинам в ярких платьях, ухаживающим за растениями в горшках. На одном из прохожих был длинный изумрудно-зеленый плащ, почти подметавший мостовую, а на плече пристроился попугай такой же ярко-зеленой расцветки.

При виде его я не смогла сдержать улыбку и повернулась к Максу:

– Ты видел…

– Это далеко не самое странное, что тебе предстоит увидеть сегодня, – игриво улыбнулся он.

Глаза его тоже улыбались. Он осторожно высвободил свою руку из моей, и я даже поразилась тому, как не хватает этого прикосновения, когда руки неловко повисли вдоль тела.

– Мы пришли. – Он остановился у скромной витрины.

На первый взгляд казалось, что магазин не работает: пыльные занавеси закрывали широкие стеклянные окна, на табличке не было никакого названия. Однако Макс уверенно распахнул дверь и пропустил меня вперед.

Стук моих шагов по тусклому деревянному полу отзывался гулким эхом, отражаясь от балок под высоким потолком. В воздухе висели облака пыли, выхваченные мутным светом, который проникал через большие грязные окна.

Внутри магазин выглядел просторным и практически пустым. Сначала мне показалось, что мы там одни. Но тут мой ищущий взгляд остановился на дальнем углу, где пустота и холодные тени уступали место островку тепла и уюта. На роскошных кушетках и креслах, расставленных без заметного порядка, тут и там виднелись красочные кляксы. Между креслами стоял длинный грязный деревянный стол, засыпанный какими-то металлическими принадлежностями, мерцавшими в лучах света. На полу и на мебели лежали полотна и скульптуры – лица, руки и следящие за нами слепые глаза.

И среди этого хаоса сидели двое. Невысокая женщина в свободном белом топе, испачканном краской, и простых брюках обернулась к нам. Сначала ее взгляд упал на меня, и показалось, что сейчас она меня отсюда выставит. Но когда вслед за мной появился мой спутник, лицо женщины просияло.

– Макс! Я уже начала беспокоиться, куда ты пропал. Думала, придется распродать все, что я для тебя приготовила.

– Для работы или что-то более интересное?

Пока мы с Максом медленно продвигались вглубь помещения, меня все сильнее завораживали скульптуры вокруг – на грани гротеска и красоты. Одна состояла из множества изогнутых и бесформенных рук, тянущихся к какой-то невидимой точке в пространстве. Некоторые, менее тревожные, напомнили мне статуэтки, украшавшие полки в доме Макса.

Женщина улыбнулась, откидывая через плечо прядь длинных каштановых волос. Она выглядела небрежной и расслабленной, словно только что встала с постели. Однако небрежность не влияла на ее неоспоримое очарование. Ее сложно было назвать красивой в привычном понимании, но черты незнакомки отличались выразительностью, остротой и производили примерно такое же впечатление, как ее скульптуры. Белый порошок покрывал ее руки, оставляя следы на волосах, когда она заправляла их за ухо.

– И то и другое, – ответила она, переводя на меня взгляд. – А ты, должно быть, Тисаана, знаменитая ученица Макса.

Я не могла решить, нравится ли мне такое определение.

Макс поднял бровь в немом вопросе.

– Мне рассказал Саммерин, – объяснила женщина.

– Повсюду сплетни, – проворчал Макс. – Тисаана, познакомься, это Вия.

Я поздоровалась, несмотря на изрядную растерянность. Мой взгляд упал на глыбу мрамора рядом с хозяйкой. Вероятно, она и был источником белого порошка на ее руках и лице. Нижняя, квадратная часть глыбы осталась необработанной, а из нее вырастала вытесанная голова женщины с гордо поднятым подбородком.

– Это твои работы?

– Да, хотя я не всегда уверена, что мне хочется признаваться в своем авторстве. – Вия оглядела незавершенное творение и нахмурилась. – Сомневаюсь насчет этой скульптуры.

– Это для плебеев.

Мужчина, развалившийся на диване, спустил ноги на пол, встал рядом с Вией и положил руку ей на плечо. Он выглядел так, будто приложил много усилий, чтобы показать себя с лучшей стороны, и еще больше усилий, чтобы скрыть свои старания. Ему удалось и то и другое, но восемь лет в поместье Эсмариса сделали меня экспертом в распознавании подобных вещей.

– Ты способна на большее, – продолжал он. – Что-то более… откровенное. Для души.

Вия издала тихий неопределенный звук, а затем показала на него:

– Это Филип.

Филип одарил Макса улыбкой, больше похожей на оскал, и полностью проигнорировал меня.

– О чем мы говорили? – Вия выскользнула из объятия Филипа и зашагала прочь, жестом приглашая нас следовать за собой. – Проходите ко мне в мастерскую.

То есть это не мастерская?

Хозяйка провела нас в затененный угол, где во мраке скрывалась единственная простая дверь.

– Он ужасен, – пробормотал Макс, когда Вия открыла дверь.

– Ох, Макс. – Она озорно улыбнулась ему, шагнув в тусклый золотистый свет. – Ты хочешь судить о белке по ее умению плавать?

– Я не желаю знать, куда нас может завести эта метафора.

– Я только хочу сказать, что он не очень хороший собеседник, зато отлично лазает по деревьям.

Макс застонал.

Даже с моим поверхностным знанием аранского языка я поняла суть и усмехнулась. Но как только я шагнула за порог, улыбка исчезла с моего лица, сменившись благоговейным изумлением.

Эта комната была полной противоположностью пыльному залу, откуда мы пришли: тщательно обставленная, с двумя гладкими чистыми столами в центре комнаты и аккуратными рядами полок. Стены были увешаны оружием. Мечи, ножи, копья, ятаганы, кинжалы и многое другое, непохожее на когда-либо виденное мною. Оружие притягивало взгляд своей безупречной и смертельно опасной красотой. Серебро, золото и сталь переливались в мерцающем золотистом свете камина.

Вия закрыла за нами дверь и принялась рыться в шкафчике в углу. Я прошлась вдоль стен, изучая оружие. Некоторые предметы, как я заметила, выглядели странно и намеренно незавершенными. Я остановилась у меча с полостью в центре клинка и вырезанным на лезвии тонким спиральным узором.

Для красоты? Или же у него есть какое-то предназначение?

– Для чего он? – Я указала на меч с полостью.

Вия одарила меня улыбкой не менее острой, чем ее клинки:

– Чтобы повелители получали от владения им больше удовольствия.

То есть… пустота в центре предназначалась для магии? Интересно. Я подалась ближе и прищурилась, рассматривая узор.

– Тебе нравится?

– Он очень красивый, – искренне ответила я. – Но одной красоты недостаточно. Оружие должно быть одновременно красивым и…

Слово ускользало, но тут меня выручил Макс:

– Функциональным.

– Да, – согласилась я. – Красивым и функциональным.

Вия рассмеялась тихим, ровным смешком: