Психиатр для магов (СИ) - Королек Марина - Страница 32

Всё же медицина для меня всегда была ближе, но цели я своей добилась, мне удалось сделать и несколько простых, но необходимых для меня лекарств.

Курт постепенно привыкал ко мне и становился всё менее колючим, но отношения у нас были достаточно напряжёнными.

Он иногда заводился с пол-оборота и выпускал на меня своих озлобленных подростковых гормональных демонов.

Но чаще всего между нами был вооружённый нейтралитет, пока мы вынужденно не остались один на один в городской квартире Дрока, когда у нас заподозрили вспышку крайне заразной местной инфекционной дряни.

Мы просто вынуждены были начать с ним общаться.

Дрок предложил Курту научить меня письму, и мальчишка не смог отказать королю воров.

Однажды он с оглушительным хлопко́м кинул мне на диван дневники Преоки. До этого момента я не видела его уже неделю.

— Её почерк должен стать твоим, — коротко бросил он и внимательно посмотрел на меня. — Ты на неё совсем не похожа, но при словах о Преоке, будут вспоминать твоё лицо. Завтра придёт художник, он сделает несколько фото.

— Она умерла? — и не смогла добавить «из-за меня».

Но Дрок всё прочёл в моих глазах. Подошёл ко мне, наклонился, схватил за плечи, сильно встряхнул и притиснул к себе.

— Ты действительно считаешь меня монстром? — прошипел мне в волосы.

— Я не знаю, — слёзы сами собой покатились по щекам. Я ни разу до этого не плакала с момента своего попаданства. Его эмоции, наложились мои и у меня сдали нервы.

Настолько импульсивным и отчаянно злым я видела его впервые.

— Ты права, я монстр, меня таким сделали, но ещё ни одной женщины я не убивал ради другой, — он отстранился от меня, грузно сел рядом, облокотился на спинку и расхохотался горько и зло.

— Прости, — погладила его по руке.

Обычно такой сдержанный и спокойный, он странно себя сегодня вёл.

— Что-то случилось?

Дрок встал, подошёл к столу и налил виски. Мои внезапные слёзы уже высохли, несколько я смахнула.

— Сын болен. Уже много лет и лекарь говорит, что вылечить его невозможно. Знаешь, что самое идиотское из всего этого? Его можно было спасти ещё несколько месяцев назад, если бы обратился ко мне за помощью, но он не пришёл. Он пошёл к шарлатанке, к лекарю-недоучке, но не ко мне.

Анрис объявился лет десять назад, когда ему было шестнадцать. Король воров о нём не знал.

Мать не хотела воровской доли ребёнку, поэтому скрывала от него правду. Она была достаточно религиозной и считала — худо бедно, но правильно, лучше, чем быстро и кроваво, но на предсмертной исповеди всё рассказала.

Но за своё бедное и голодное детство мальчишка назначил виновным отца.

Дрок сделал всё, чтобы дать сыну всё, что он недополучил в детстве. И его от шальных денег мальчишку понесло. Девочки, глупые пари, жизнь на острие ножа.

Несколько лет назад он взялся за ум. Видимо, как раз тогда заболел и испугался. Стал вникать в дела, ездил с отцом на сговоры, разбирался в учётных книгах.

Несколько дней назад у него начался бред, никто не мог понять, что происходит. Позвали лекаря, который сделал такое страшное заключение.

В результате срамной болезни началось необратимое разрушение мозга. Приступили к лечению, но она так глубоко проникла в организм, что порошки уже не действуют. Скорее всего, перешла в хроническую фазу.

— Дрок, я могу попытаться помочь?

Он посмотрел на меня больными глазами.

— Я лучших лекарей приглашал. Они ничего не могут сделать.

— Значит, мы ничего не теряем.

Я подошла к нему со спины, помассировала плечи, шею.

— Попробуй, Лида. И если у тебя получится спасти моему сыну жизнь, я буду твоим должником.

— Я не обещаю чуда, — тихо предупредила и обняла мужчину, чтобы поддержать.

— Понимаю.

В тот же день Дрок вызвал лекаря. Я потребовала осмотра Анриса, чтобы подтвердить свои догадки. И действительно на теле я обнаружила несколько ярко выраженных сифилид.

Тогда я и предложила, откровенно говоря, достаточно спорный метод лечения, но он мог помочь.

Лекарь выслушал меня и воскликнул:

— Ослабить болезнь другой? Это безумство!

— Но это может сработать, — убеждала его я.

Метод заключался в том бы заразить больного вирусом, который вызывает высокую температуру и лечить уже два заболевания. Да, это не самый безопасный способ, но если другого нет, то и такой может сгодиться. Новый вирус ослабит сифилис, и лекарства начнут действовать. В моей Земной жизни у меня такого опыта не было, но я читала о подобной практике советских врачей.

У меня имелся и запасной вариант, о котором я никому не стала говорить.

Несколько месяцев назад я начала экспериментировать в лаборатории с местной плесенью, пыталась получить антибиотик, подобный пенициллину. Решила, что если наши миры схожи, то и растения могут иметь сходство.

У меня получилось, и даже удалось провести несколько успешных опытов на мышах. Но на людях я ещё не опробовала, поэтому экспериментальный антибиотик будет на самый крайний случай.

Тем более что специальная микстура лекаря могла быть антибиотиком пенициллиновой группы, который перестал действовать. Проверить это никак не сумела бы.

Мы договорились с лекарем о том, что он достанет вирус и специальные снадобья.

Когда всё было готово, мы приступили к лечению.

В первый день заразили сына короля воров корью, здесь в отличие от оспы и скарлатины она тоже была.

Весь инкубационный период он находился у нас под наблюдением. На седьмой день он покрылся красными пятнами и у него поднялась высокая температура. Та, что и должна была ослабить сифилис. Сбивать жар я запретила. Проверить, что происходит с бледной трепонемой, как это сделали бы в лаборатории на земле, мы не могли. Через очки доктора ничего не видела, наверное, чтобы их использовать нужно было быть магом. На четвёртый день стали давать от неё снадобье. Лекарь подтвердил, что оно подействовало.

С магической подпиткой выздоровление пошло быстрее. И, наконец, мы победили болезнь.

Всё логово праздновало. Все собрались на втором подземном этаже в гостиной, накрыли столы с закуской, на середину зала выкатили несколько бочек хорошего вина́.

Анрис полулежал на диване и улыбался, он был ещё очень бледен и слаб.

Дрок удовлетворённо пил коньяк в кресле.

Я пробыла со всеми около часа, но дикое напряжение прошедших недель давало о себе знать.

— Извини, но я пойду, глаза закрываются, — подошла я к нему и положила руку на плечо.

— Я провожу.

Мы поднялись по лестнице на верхний уровень, прошли в крыло Дрока. Прямо у двери он подошёл ко мне, крепко стиснул и долго не выпускал. Поцеловал в лоб и сказал:

— Мне очень повезло, что ты появилась в моей жизни.

И отступил.

После этого я перестала ощущать проявления откровенного интереса Дрока. Мы словно стали хорошими друзьями.

В логове пошли слухи, что у короля воров появилась новая любовница.

И наконец, смогла выдохнуть, не нужно было держать оборону, не нужно было быть всегда начеку и ждать от него подвоха.

Я впервые поняла как мне тяжело давались все эти месяцы.

Глава 22

Ранним утром мы подъехали к лагерю, который развернули в леске рядом с деревней. Было видно, что несколько деревьев вырубили. На дорогах стояли патрули.

Впереди несколько телег сворачивали вправо, на объездную через лес. Мы повернули налево и покатили между деревьями.

Нас граф предупредил, что в эту зону въезд запрещён, только с разрешения главы лагеря, но нас часовые пропустили сразу, были предупреждены о нашем прибытии.

У самого въезда стояла огромная палатка, похожая на чум, как я поняла, это был штаб, дальше стояли палатки поменьше, жилые, ближе к деревне развернули переносные военные шатры-госпитали с эмблемой неизвестной мне золотой птицы.

Граф распорядился поставить нам с Куртом и лору Фуртису с лором Вертом палатки и ушёл в штаб. Пятеро мужчин из графского отряда распрягли лошадей, сгрузили наши вещи и стали возводить нам жилище. Ловко с одного конца связали шесты, воткнули в землю практически по идеальному кругу и стали натягивать специальную ткань, так что построили два шалаша на удивление быстро.