Психиатр для магов (СИ) - Королек Марина - Страница 4

В контрабандной лавке Дрока нашла зелье, отключающее сознание, в простонародье гипнус. Оно не из запрещённых, совсем в малых дозах его используют дамы на балах, чтобы красиво падать в обморок. В средних — при ранениях и больших потерях крови, чтобы человек не умер от болевого шока, пока его везут к лекарю. А в больших дозах наступает эффект искусственной комы, это я узнала опытным путём, когда люди Дрока раненому влили воду с десятью каплями гипнуса.

Также у меня был и малый хирургический набор, бинты, антибиотики, порошок бромида натрия, выделенный из водорослей. И что-то похожее на эндотрахеальную трубку, которую я сделала из плотных кожаных колец, обшитых тканью.

Старик запрыгнул в седло и протянул руки, помогая взобраться на вторую лошадь. Но я так ловко извернулась, что легла на седло животом, нос наполнил терпкий мускусный запах. Конь недовольно всхрапнул, потоптался на месте и наклонил шею, я стала опасно раскачиваться. На секунду мне показалось, что я сейчас полечу головой вниз.

Когда-то давно, кажется, что в прошлой жизни, я изучала сестринское дело и классификацию психических расстройств, дополнительно Дмитрий Сергеевич, куратор группы, заставил нас пройти курс по медицинской химии, но как забраться на живую недовольную лошадь — нет.

Вокруг начали собираться люди.

— Да ты её подсади! — проорала добросердечная соседка.

— А потом вас заставят жениться. Свидетелей-то целая улица, — тихо пробурчала я, но юноша услышал и предусмотрительно отскочил, а я плавно стала съезжать с крупа, слава богу, на ноги.

Седой вояка усмехнулся:

— Ты извини, девонька, давно я девушек на лошади не возил. Наступи левой ногой в стремя и руки дай. Вот так. А теперь поворачивайся ко мне спиной.

В этот раз он так ловко подсадил меня, что я даже не покачнулась. Кадет всучил мне чемоданчик, сел сзади. И мы поехали.

В гарнизоне творилось что-то страшное. Люди бегали, кричали, из деревянных ворот валил дым, ржали лошади.

— Вон, девонька, смотри, на втором этаже неостекленный проход с крышей, у угловой башни, — и я, наконец, увидела.

Мужчина лет пятидесяти в военной форме стоял на парапете и держался за колонну, на его ладони раскручивалась огненная сфера. Он что-то крикнул, шар с оглушительным рёвом понёсся вниз.

— Поднять щиты рявкнули из гарнизона и на миг нас ослепили брызги искр.

Мужчину немного качнуло, но он устоял и опять что-то заорал.

— Что он говорит? — крикнула я, стараясь перекричать этот гомон.

— Вы меня не достанете, юхры глазастые!

— А юхры — это оборот речи? — живо поинтересовалась я.

— Всеблагой его знает, — ответил старый офицер.

Пока мы говорили, ещё один шар полетел вниз, и сноп искр опять ослепил, отражаясь в стёклах. За ними кучно толпились разновозрастные кадеты-мальчишки.

— Вы сказали, что у него что-то с головой. Почему вы так решили? — крикнула я.

— Капитан говорил, что за ним наблюдают из угла комнаты какие-то глаза.

— А там никого не было? — полу утвердительно сказала я.

— Не было.

— И вы в этом уверены, потому что гарнизон далеко от Линстрит.

— Вы очень сообразительны, лора.

К нам подошёл светловолосый усатый офицер и помог спуститься с лошади.

— Лора Преока? Консультант по..? — офицер постучал себя по голове.

— Так точно, привёз по вашему указанию, — сказал старик.

— Похоже на параноидальный бред, — задумчиво проговорила я.

И тут же спросила:

— А он уходил в запой?

— Он не пьющий, — уверенно сказал офицер.

— Плохо, могу и не вытащить. А была у него возможность пить втайне от вас?

Офицер кивнул.

— У него отдельная комната в гарнизоне, а на выходные он всегда уходил домой к дочери. Лора Преока, и всё же, если человек пьёт, это всегда видно.

Капитан на крыше оглушительно захохотал, даже меня проняло.

— Мне нужно к нему подняться, — крикнула я, — поговорить.

— Его сейчас возьмут, и вы сможете поговорить. Несколько минут назад выдвинулся отряд.

У стены стояли кадеты и держали ткань, похожую на брезент.

— Как его собираются взять? — видя, что офицер сомневается, я рявкнул не хуже бывалого командира. — Говорите же! Это важно!

— Отряд планирует распылить гипнус.

— Отмените срочно! Срочно! Вы хотите, чтобы ваш командир умер?

Офицер посмотрел на меня тяжёлым взглядом, но взялся за кристалл связи:

— Остановить операцию!

— А она что здесь делает? — спросил знакомый презрительный голос.

Я не увидела, как к нам подъехал ещё один человек. И какой это был человек! Граф собственной персоной.

Глава 4

— Ваше сиятельство, — поклонилась я.

Этот павлин на меня даже не взглянул, а стал выговаривать что-то ещё несколько подошедшим офицерам.

Вот и ладненько, вот и хорошо. Я повернулась к ближайшему молодому кадету, одной рукой дотронулась до запястья, вторую подняла на уровень его лица и тихим монотонным голосом произнесла:

— Всё хорошо. Посмотри на руку, смотри в одну точку, рука приближается, рука приближается, ближе, ещё ближе, твоё тело входит в состояние полной расслабленности, смотри в одну точку, знаешь, что находишься в безопасности, знаешь, что с тобой всё в порядке.

Он пошатнулся, я его удержала. Воин вошёл в сомнамбулическое состояние.

— Ты хочешь помочь капитану, — монотонно продолжила я. — Его ещё можно спасти. Мы все хотим его спасти. Проведи меня незаметно к капитану. Ты готов? Кивни, если готов.

Воин кивнул.

В этом мире было чуть легче работать с гипнозом, чем на Земле, скорее всего, при использовании магии человек входит в пограничные состояния, точнее, в лёгкий транс.

— Проведи меня незаметно, чтобы никто не понял куда идём и не остановил.

И мы пошли. Почти сразу вошли через крохотную незаметную дверцу во двор гарнизона, прошли вдоль стены в густой темноте. Солнце клонилось к закату и красиво расцвечивало напротив каменные стены красным. На поле дымилась обугленная трава. Вошли в башню, поднялись по лестнице на второй этаж, одолели пролёт и вышли к покатой крыше, где стоял наш незадачливый капитан.

Китель расстёгнут, русые волосы забелены сединами, по щекам текут слёзы.

Даже если это белая горячка, капитаном гарнизона ему больше не быть, карьеру он себе бесповоротно разрушил.

С другой стороны от капитана я увидела кадетов, которых успела остановить. И жестом показала, что нужно помолчать.

— Хорошая погода! — крикнула я.

— Что?

— Погода хорошая, говорю! Ни холодно ни жарко, нет пронизывающего ветра. И закат просто прекрасен!

Я тоже поднялась на парапет, обхватила рукой круглый столб и стала покачиваться туда-сюда, туда-сюда!

— Что вы делаете? — оторопело спросил капитан и шар в его руках погас.

— Говорю с вами. Почему бы не поговорить хорошим людям одним тёплым вечером? — я взглянула на солнышко и с удовольствием зажмурилась. — Жить стоит хотя бы ради таких моментов.

Я аккуратно прощупывала крючки, за которые могла бы зацепиться и вывести на нужный мне разговор и очень старалась не триггернуть.

Он скривился.

— Стоит, — утвердительно сказала я. — Жить в принципе стоит.

— Только врагов нужно давить, как клопов. Куда! — вдруг заорал капитан, — рота, назад, там жмурики.

Кадеты дёрнулись, офицер, который меня привёл, схватил за локоть, на руке у капитана замерцали искры.

О, здесь ещё и посттравматическое расстройство.

— Враги будут всегда, но не всегда такие чудесные закаты. Смотрите, как приятно греет солнце, — попыталась переключить капитана на реальность.

— Да? — рассеянно вымолвил он.

— Видите, птица летит на горизонте?

— Где?

— Вон, её почти не видно, — несколько мгновений он пытался рассмотреть несуществующую птицу.

Мои слова его не вывели из себя, не заставили сформировать ещё один огненный шар, искры исчезли. Это хорошо, очень хорошо.

— Хотите выпить чего-нибудь крепкого?