Ева Моя (СИ) - Мидлевская Лиза - Страница 14

— Викинг привез меня в свои владения.

— Что?

— Хоть тебе и хотелось бы, чтобы все это было исконно славянским. И так оно и есть. Круто! Энергетика невероятная! Ощущения крутейшие! Но ты для меня — Викинг. А это место — дом Викинга. И я уже его люблю! — немного смутилась, когда поняла двусмысленность этой фразы. А Валик улыбнулся, снова притянул меня к себе и выдохнул в макушку:

— И я..

Время в этом уединенном месте мы провели просто отлично! Катались на деревянной лодке (и я вновь усмехалась сама себе — как викинги на драккаре). Ловили в озере рыбу, потом жарили ее на гриле и запекали овощи. Гуляли по лесу, слушали пение птиц и рассматривали огромное разнообразие цветов и растений, пробуя прямо с кустов лесные ягоды и вдыхая насыщенные ароматы трав. И возвращаться в город не хотелось от слова совсем — так я слилась в одно с этим местом. Но Валик пообещал, что мы еще обязательно приедем сюда.

И когда мы приехали в дом во второй раз, на веранде стояли уже два кресла-качалки. Абсолютно одинаковые. Только второе чуть ниже…

***

Мы в очередной раз ехали в наш «дом Викинга» как я его называла. Для меня Валик по-прежнему прочно ассоциировался с викингом. А этот дом настолько гармонично ему подходил, что никак по-другому называть я его не могла. Так и прикрепилось к нему это название.

Вдруг на дороге мы увидели высокую худенькую девушку. В одной руке она держала небольшую сумку, а во второй — ребенка.

— Останови, Валик! Давай подвезем ее! Куда она идет? Здесь на километры нет никаких населенных пунктов!

Валик без всяких вопросов остановился и начал сдавать назад.

— Подожди! Ты можешь ее напугать! Давай я выйду и поговорю с ней.

Я вышла из машины и направилась к девушке. Молоденькая совсем, а уже с ребенком.

— Куда вы направляетесь? Вас подвезти?

Девушка остановилась и искренне широко улыбнулась. Голубые глаза, слегка курносый нос с веснушками. Высокая, худенькая, с выпирающими ключицами и тоненькими руками, на которых сидела похожая на нее светловолосая девочка и дергала ее за крашеные голубые пряди.

— Правда? — прозвучало звонко. — А я даже и не голосую уже. Все равно никто не останавливается. А в нашу глухую деревню транспорт не ходит, вот и приходится от остановки с проходящего автобуса пешком идти.

— Так куда подвезти? — спросила еще раз уже когда мы сели в машину.

— В Рожковку, это уже не очень далеко.

Наши пассажиры уселись сзади. Малышка молча осматривалась вокруг все также теребя ручками голубые прядки мамы, то и дело норовя засунуть их в рот. Сама девушка тоже осторожно осматривала дорогой кожаный салон и бросала украдкой взгляды на Валика и его руки, покрытые татуировками. Сегодня он был в белой борцовке и на перекатывающихся мышцах изображения выглядели как живые.

— На выходные? — спросил мой Викинг видя такой ее интерес.

— Да, родителям помочь надо картошку копать. Да и другие дела на огороде.

— Вещей у тебя совсем немного как для женщины с ребенком, — это уже я спросила удивляясь. Потому что помню, если мы в детстве куда-то ехали, то перевозили с собой половину дома.

— Да у нас в принципе вещей не очень много. А тут еще пешком идти. Да и на обратном пути что-то взять захочется. Овощей хотя бы немного.

— И что? Тоже пешком?

— Ну да. Если только сосед до автобуса на велосипеде не проводит, — сказала и сморщилась при этом так, что стало понятно — общество соседа ей не очень приятно. — О, вот и поворот! Там второй дом от начала улицы.

— А ты когда назад? Может, мы тебя и обратно подвезем? — вопросительно взглянула на Валика.

— Без проблем, — подтвердил он останавливаясь возле указанного дома.

— Правда? — снова счастливо улыбнулась она. — Как же нам с тобой повезло сегодня, Машенька! Вы когда будете ехать? Я подстроюсь под вас.

Договорились примерно о времени и направились в свой заповедный уголок.

Валик оставшуюся дорогу ехал и улыбался.

— Что? — спросила аккуратно толкая его в бок.

— Так и тянет тебя причинять людям добро. Уверена, что тебе отплатят тем же?

— В какой-то мере ты, конечно, прав. Но как здесь можно было проехать мимо?! И вообще! Ты видел, какая она молоденькая, возможно, даже моложе меня? А уже с ребенком.

— Да. Молоденькая. Но бойкая. Или по природе своей такая. Или жизнь заставила…

Я еще некоторое время размышляла о незнакомой девушке и странностях судьбы. Но потом, как и всегда рядом с Викингом, да еще в этом прекрасном месте, унеслась в мир любви, чувственности и всепоглощающего чувства невесомости и полета…

На обратном пути заехали за девушкой. Выяснилось, что она тоже в столицу, и мы решили подвезти ее не до остановки, а до дома.

— Как тебя зовут? — спросил Валик. — А то уже второй раз видимся и не знакомы.

— Меня Стася зовут. А это — Машенька, — сказала она.

— Я — Валентин. А это — Ева. Девушка моя.

— Здорово! Вы хоть и старше ее, но смотритесь вместе очень красиво. Если кто-то скажет вам, что вы выглядите как отец и дочь — не верьте. Это завистники. Вы влюблены и это видно даже таким неопытным девицам как я.

Валик ухмыльнулся скосив глаза на меня.

— А Стася — это от какого имени? — задал еще один вопрос.

— Станислава, — протянула гласные девушка. — Но какая из меня Станислава? Зовите меня Стася. Мне так привычнее.

— Договорились. А ты обращайся ко мне на «ты», — сказал Валентин.

— Да мне как то неудобно к человеку в возрасте на «ты», — широко улыбнулась, а потом звонко засмеялась Стася.

Я прыснула со смеху. Валик открыто засмеялся.

— А сколько тебе лет, острячка?

— Двадцать.

— Как и Еве.

— Замужем?

— Нет. И не была.

— Бросил?

— Да. Сразу же как узнал, — нахмурила брови и отвернулась к окну.

— Как же ты решилась в таком юном возрасте?

— А что тут решаться? Я уже один раз согрешила, поддавшись соблазну. Еще один грех на душу брать? Нет уж. Да и люблю я ее, кнопку эту. Это же счастье, — она покрепче обняла девочку, потормошила ее пока та звонко не рассмеялась и чмокнула в светлую макушку.

Я все это время молча следила за диалогом и наблюдала за Валиком. И по тому, как он был напряжен несмотря на внешнюю расслабленность, поняла, что эта тема очень важна и даже болезненна для него. Видимо не только он настроен на меня, но и я на него. Раз стала улавливать изменения в его состояниях. Надо будет расспросить его поподробнее.

— Как справляешься? — между тем продолжал Валентин. — Родители, я так понимаю, не очень могут помочь?

— Почему? Наоборот. Мне все помогают. В общежитии комнату дали отдельную. Я в университете учусь, на переводчика. Сама поступила, — с гордостью сказала она. — На заочное там нельзя. Поэтому так и учусь. Кто одеждой детской помогает. Кто гостинец какой Машеньке принесет. Ну и посмотреть за ней, когда я на занятиях. А родители. Они помогают чем могут. Уже то, что они меня не осуждают и Машеньку любят — большая для меня помощь.

— А с деньгами как? Он, я так понимаю, не помогает? Можно его найти и заставить.

— Ой, что ты! Не надо! Зачем нам это? Он ее не хотел. Не любил. Однажды она узнает об этом. Ей отболит один раз и она забудет. А так будет чувствовать постоянно, что отец ее не любит. Нет, я хочу, чтобы все, кто вокруг Маши находятся, любили ее и она знала это.

Повисла недолгая пауза.

— А как справляюсь? Я пособие на Машеньку получаю. И стипендию. Мы, конечно, не шикуем. Но и не голодаем. Да, сладенькая? — она снова стала жмякать свою «конфетку», как она ее называла, которая закинув голову заливисто засмеялась.

Мы подъехали к общежитию Стаси.

— Моя мать сотрудничает с различными благотворительными фондами. Для помощи детям и женщинам в сложной ситуации. Дай свои контакты, может, и тебе помогут чем.

— Так то для женщин, оказавшихся в сложной ситуации. А у меня что? Что здесь сложного? Сплошная милота! — и снова поцеловала свою малышку.