Сказание о демоне (СИ) - Берен Айла - Страница 39

— Кхем-кхем… — откашлялся Император, потирая виски. — Сын, покажи доказательства, не будем безосновательно порочить честь наместника Северной провинции. Глашатай, подойди…

К Тамахомэ подбежал маленький сгорбленный человек и вытянул перед ним руки. Принц вытащил из его рукава стопку бумаг и, не сводя сводя глаз с Докузо, отдал один из конвертов императору.

Матушка, вам это ничего не напоминает? — спросил он императрицу. — Это письмо Одзёро Кёко, адресованное вам. А это…

Тамахомэ прервался и показал желтый конверт с синей печатью.

— Ваш ответ ему. Письмо, которое должна была отправить покойная служанка по вашей просьбе, но перед тем как вы ее убили, она отдала его мне.

Докузо попыталась вскочить с места, но ее задержал Дзирая, обнажив меч. Увидев острие клинка возле шеи императрицы, Хоши упала на колени и взмолилась:

— Император, прошу пощадите! Я не при чем, мой отец… Мой отец и Ее Величество приказали мне стать невестой наследного принца! Без объяснений. Я обрадовалась и не задавала вопросов.

— Читай! — разъярился император.

Глашатай торопливо развернул конверт и зачитал вслух содержание:

— Докузо, дорогая, никогда бы не подумал, что тебе требуется столько времени, чтобы убить одного несчастного человека! Он продолжает дальше терять разум, а должен потерять жизнь. Разумней было бы поспешить, ведь тебе известно, что бывает с людьми, которые меня огорчают. Власть и так у нас в руках, ртуть сделала свое дело, лишила рассудка, а теперь дело за тобой. Действуй! Также по поводу списка наместников. Я жду от каждого документ, где сказано об их преданности мне, согласие поддержать военный переворот. Пусть старые алчные ублюдки режут пальцы. Мне нужны их отпечатки.

Он закончил, и опустилась тишина. Император, побледнев от гнева, резко поднялся и приказал:

— Схватите Докузо и Хоши! Без промедления!

Принц Тамахомэ развернулся к толпе и начал называть имена чиновников-предателей. После оглашения списка «смерти» стража устремилась арестовывать преступников.

Прозвучал суровый приказ императора:

— Все задержанных увести. Проследите, чтобы они не свели счеты с жизнью. Подготовьте больше места для предстоящей казни.

— Отец, — внезапно его перебил Тамахомэ. — Уже завтра на свадебное торжество. Прибудут делегации всех провинций, включая и Северную. Именно тогда мы сможем схватить Озёро Кёку.

— Прекрасно, — ответил император. — Нужно проследить, чтобы до поры ни один человек не покинул дворцовых стен. Завтра, — с усмешкой продолжил он, — мы поймаем эту плешивую собаку, а вашу свадьбу, сын мой, придется перенести. Пусть придворный астролог подберет благоприятные дни.

Я стояла в эпицентре бури, наслаждаясь представлением и предвкушая сладкую месть. Завтра возмездие восторжествует, и я согласна немного подождать.

Глава 38

Я провела бессонную ночь. Размышляла, прокручивала в голове все возможные сценарии завтрашнего дня. В мелких деталях представляла смерть Докузо. И лишь рано утром, когда слуги принесли мне множество рулонов шелка, я отвлеклась от сладких мыслей о мести. Оказалось, что из них будут шить наши с принцем свадебные наряды и мне нужно выбрать из всего этого многообразия то, что отправят швее.

Меня нарядили и в положенное время сопроводили к площади. Там одна за другой прибывали делегации. Я медленно шла по ковровой дорожке, завороженная праздничным убранством дворца. От пронизывающего холода раннего утра было не спрятаться, и мне очень хотелось присоединиться к суматошным слугам, которые торопливо принимали гостей и не чувствовали холода.

Первые утренние лучи осветили нити, которыми были вышиты символы провинций флагах. Больше всех выделялись золотой императорский дракон увенчанный короной восходящего солнца и серебряный дракон с венцом из полумесяца. Следом на ветру колыхались пылающий феникс южной провинции, мифический Кирин[1] с ветвистыми рогами и северный волк, держащий в пасти солнце.

Хотохори отсутствовал, и на троне восседал Тамахомэ и все почести, а также дары принимал он. Рядом с Вэй Ином стояла Хоши. Опустив голову она скрывала бледное лицо и заплаканные глаза. Всё-таки император сжалился над ней, но супругой достопочтенного господина, а тем более Вэй Ина ей не стать. После казни отца Хоши отправят в монастырь.

При виде меня Тамахомэ вскочил с трона и спустился по ступеням мне на встречу. Его не смутило, что наследного принца приветствовали купцы, и они на коленях просили о помощи в борьбе с контрабандистами.

— Тамахомэ, как можно? Многие из них уже старцы, стоят на коленях, молят о помощи, а ты… так грубо прервал их! — смутившись прошептала я подбежавшему ко мне принцу.

Мои слова вызвали у него улыбку. Тамахомэ взял меня за руку и проводил к трону, возле которого стоял широкий резной стул. Он по-прежнему игнорировал гостей. Усадив меня на него, он наклонился и еле слышно сказал:

— Это стул моей матери, теперь он твой.

— Кхм-кхм… — обратил на себя внимание один из купцов. — Позвольте поздравить вас с предстоящей свадьбой и… разрешите вернуться к нашему вопросу позже.

— Да, конечно, — ответил Тамахомэ и махнул рукой, показав, что купцы могут занять свое место среди гостей.

Он вел себя неподобающе наследному принцу, и это меня немного расстроило. Да, сегодня день, когда будет покончено с врагами императора. Но Тамахомэ светился от счастья так, как будто у него личные счеты с Докузо и Одзёру Кёку. Он пренебрегает этикетом и своими прямыми обязанностями перед подданными.

Наверно я перегибаю палку в своих суждениях! Всё-таки принц избавил государство от огромной угрозы, а Докузо долго измывалась над ним и его сестрой и наша свадьба… мысли о предстоящей брачной ночи вскружили ему голову.

Мои щеки не налились багрянцем, а заметив, что Дзирая в этот момент пристально на меня смотрит отвернулась и попыталась отогнать срамные мысли.

Наконец, объявили о прибытии Одзёро Кёку. Тамахомэ напрягся и сжал кулаки. На лице появилась гримаса злости. Он смотрит на Хоши. Несчастная девушка, которая скоро потеряет отца, пыталась спрятать глаза, чувствуя, как принц пожирает ее взглядом. Он словно насыщался ее болью.

— Тамахомэ, — обеспокоенно произнесла я, положив ладонь на его кулак, на котором проступили вены. — Что с тобой? Ты пугаешь меня.

Он разжал руку и посмотрел на меня со всей нежностью. Таким я его привыкла видеть. Тот человек, который только что яростным взглядом сверлил Хоши не был моим Тамахомэ, а словно чужаком, незнакомцем в его теле.

— Все хорошо, я бы даже сказал отлично! — Тамахомэ поспешил меня успокоить, заметив, что я сильно нервничаю. — Прости, я сам не свой. Эти новые обязанности. Раньше Докузо не допускала меня к ним, я только и делал что воевал с демонами, пока главный демон был у власти.

Это ты еще не видел Нобору! Надеюсь, Кагэ сдержит слово и остановит его, уговорит уйти, — в голове промелькнули мысли о том дне, когда меня похитил Нобору. Но на мгновенье вспомнив Кагэ, я позволила ему занять все свободное место в голове.

Музыканты застучали в барабаны, послышался звук сякухати[2], а значит, прибыл важный гость. В ворота верхом на коне въехал Одзёро Кёко, сзади маршировало его личное войско. Дзирая обошел трон и, наклонившись к уху Тамахомэ, сказал:

— Без крови не обойдется.

— По моему сигналу. Будь готов! — тихо сказал Тамахомэ и встал поприветствовать долгожданного гостя.

Вслед за ним вскочила я. Только сейчас я заметила меч, который Тамахомэ скрыл под одеждой. Я была готова бросится за ним, но меня отдернул Вэй Ин:

— Не делай глупость. Ты только навредишь ему, испортишь момент внезапности.

Он прав, мне не стоит лезть в дела мужчин. Свою роль я выполнила, теперь остается молча наблюдать. Мои глаза следили за каждым шагом Тамахомэ. Он спустился в самый низ, подальше от нас, чтобы встретить Одзёро Кёку.

Соскочив с коня, Кёку уверенными, широким шагами подошел к Тамахомэ. На вид ему было не больше сорока лет, на лице покрытом грубой щетиной, сквозило презрение к принцу.