Как соблазнить плохого парня (ЛП) - Дуглас Трейси - Страница 14

Лжец.

Что ж, какими бы ни были его внутренние мотивы, он придерживался того, что знал, когда дело касалось Мэл. Он разбирался со своими странными новыми чувствами и двигался дальше, потому что так он и поступал. Он не стал бы лишать её шансов обрести любовь и счастье, позволив ей завязать отношения с таким тупиковым, ни на что не годным парнем, как он, даже если она иногда смотрела на него так, будто он был одним из тех кусочков сладкого чизкейка.

Говоря о сладком, это слово привело ко всевозможным пикантным образам, их вдвоём в его постели, со взбитыми сливками и карамельным соусом, кормят друг друга кусочками десерта, прежде чем вообще забыть о еде и…

Не. Продолжай.

Они были полярными противоположностями. И да, иногда противоположности притягивались, но это не делало его лучше. Он закрыл глаза и провёл рукой по лицу, радуясь, что отвлёкся, когда официант вернулся с салатом и её супом.

— Могу я предложить кому-нибудь из вас что-нибудь ещё прямо сейчас? — спросил официант.

— Нет, спасибо, — сказала она.

Мэл улыбнулась, и Адам почувствовал, как тучи разошлись и его день стал ярче. Что сделало его только злее. Он не хотел, чтобы его мир оживал, когда рядом была Мэл. Они были партнёрами в её стремлении изменить себя. Это единственный способ, которым он мог думать обо всём этом, потому что, так было лучше. Ему нужно было оставаться деловым, бесстрастным, непривязанным. Официант всё еще топтался рядом, ожидая ответа Адама. Он поднял глаза и покачал головой.

— Нет. Спасибо.

Хрустящие овощи в его домашнем салате были на удивление хороши, как и заправка для стейка, которой он их смазывал.

Адам довольно регулярно тренировался дома, плюс подъем тяжестей, и работа в гараже означали, что он мог есть всё, что хотел, в разумных пределах. Он схватил хлебную палочку из корзины между ними и откусил её, посмотрев на Мэл и обнаружив, что она улыбается.

— Что? — спросил он с набитым ртом.

— Ничего. — Она отхлебнула свой суп, очень изысканно и женственно. — Хорошо вновь находится с тобой. Я скучала по тебе, ты же знаешь.

— Да? — Он опустил взгляд. Он тоже скучал по ней. Он не осознавал, насколько сильно, пока они снова не оказались вместе. — Как суп?

— Хороший. — Она вытерла рот салфеткой, затем издала восторженный визг, который он почувствовал прямо в паху. — Смотри, помада с губ не стирается. Это так круто.

Адам кивнул и быстро отвёл взгляд от неё, потому что теперь всё, что он мог представить, это то, как он крепко и долго целует её, чтобы проверить, насколько хорошо держится её новый макияж.

Мэл вздохнула, её тон был приглушённым.

— Послушай, я знаю, что это трудно для тебя, и я ценю твои усилия. Надеюсь, ты знаешь, как я благодарна за то, что ты помогаешь мне.

Он изо всех сил старался найти ответ, который не был бы полной ложью.

— Я знаю, Мэл. Просто иногда неловко, вот и всё. Это не совсем мой обычный день. Модная еда, дизайнерская одежда и прочее. Я любитель джинсов и барбекю.

— Как твой образ плохого парня выдержит послеобеденный поход по магазинам одежды? — спросила она с фальшивым южным акцентом и подмигнула ему.

И это главный вопрос дня. Он думал, что поход в салон будет лёгким, он будет пить модную воду в бутылках и смотреть на горячих цыпочек в журналах, пока ждет. Но потом он заметил Мэл на другой стороне салона, и единственной горячей девчонкой, которая его заинтересовала, была она. И пока они говорили об этом, подмигивание от Мэл нужно признать незаконным действием. Его предательское тело напряглось ещё немного, и Адам попытался отыграться, снова переведя центр внимания на неё.

— Ты флиртуешь со мной, Мэл Брайант? Одна стрижка и несколько советов по макияжу, и ты настоящая людоедка.

Она закатила свои красивые карие глаза.

— Спасибо. Теперь это высказывание будет повторяться у меня в голове до конца дня.

— Пожалуйста. — Он доел остатки салата и хлеба, прежде чем официант вернулся, чтобы забрать их посуду. Держась прямо, он вернулся к военным аналогиям, чтобы разобраться с покупками. — Каков план атаки? Какие-то конкретные магазины, на которые ты хочешь напасть?

Её карие глаза сверкали, когда она говорила о магазинах в этом эксклюзивном маленьком торговом центре. Она выпалила несколько названий, но для Адама они не означали ничего, да и ему было всё равно. Не в то время, когда её волосы плясали вокруг её лица, пока она жестикулировала. Не со сладостью её улыбки, которая согревала его изнутри. Он не был уверен, как отпустит Мэл в конце всего этого, только уверен, что отпустит, потому что должен. Из-за того, кем она была и кем он не был.

Потому что любовь была на первом месте в её списке, и потому что её даже не было в его лексиконе.

Когда он снова включился в разговор, Мэл выжидающе посмотрела на него, словно ожидая ответа. Дерьмо. Он понятия не имел, что она сказала. Его голова раскалывалась, а сердце колотилось, и если он не придумает что-нибудь быстро, он мог плюнуть и перегнуться через стол и целовать её, пока ни один из них не перестал заботиться об одежде. Поэтому он сказал:

— Хорошо.

Официант вернулся с их основными блюдами, и они оба продолжили трапезу.

— Вау, — сказал Мэл. — Туфли тоже?

— А? — Должно быть, это то, о чем она его спросила. Кое-что об обуви. Когда Адам смотрел на свою тарелку со стейком и перцем, а вокруг него плыл восхитительный запах лука, он знал, что не может отказать в туфлях или в чём-то ещё, чего бы она ни захотела. Ничто другое в мире по сравнению с его Мэл не загорелось от волнения. Он попробовал что-то новое со своей едой, и, судя по всему, оно было хорошим. Может быть, попробовать что-то новое с Мэл сегодня днём тоже будет нормально.

Он робко улыбнулся ей и взял нож и вилку.

— Туфли тоже.

— Класс. — Мэл жевала свою курицу с овощами, периодически поглядывая на него, как будто хотела что-то спросить, но не могла найти ни слов, ни смелости. Наконец, она сказала. — Итак, Афганистан. Должно быть, это было тяжело, да?

Он пожал плечами, надеясь, что она бросит эту тему. Разговоры о войне не были его любимой темой. Особенно сегодня, когда всё должно было быть связано с ней, светло и весело. Во время его службы солнечных и веселых мест было немного.

Но не тут-то было, Мэл продолжала настаивать.

— Джеймс никогда особо не рассказывает о своём опыте за границей, но я читала в Интернете несколько страшных историй.

Адам глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Он понял, почему Джеймс не говорил об этом. И почему большинство парней так делают. Трудно было выразить словами то, что едва укладывалось в голове. Тем не менее Мэл снова смотрела на него своими красивыми глазами, так что он почувствовал, что должен попытаться. Кроме того, впереди у них был целый день, наполненный разговорами. Может быть, если он немного откроется ей сейчас, она не будет настаивать на большем позже.

— Я не знаю. Это было странно.

— Как странно?

— Как будто я поступил на военную службу, чтобы стать хорошим гражданином и выполнить свой долг. В любом случае, у меня особо ничего не происходило. — Он проглотил ещё кусок еды, затем сделал глоток пива. — Колледж не был для меня вариантом на тот момент. У меня не было настоящей семейной жизни, так что да. Я вступил на службу. Я подумал, что поеду туда, помогу исправить ситуацию, надеясь, вернуться домой со всеми своими конечностями и разумом, научусь быть лидером, кем-то, кем я мог бы гордиться.

— И ты? — спросила она, склонив голову набок и задумчиво разглядывая. — Научился быть лидером? Стал кем-то, кем ты гордишься?

— И да, и нет. — Он посмотрел в окно возле их столика, на людей, слоняющихся по парковке. — Я определенно стал более независимым, будучи один. Я больше не был просто городским хулиганом, местным неудачником, о котором матери предупреждали своих дочерей. У меня появилась редкая возможность заново открыть себя, стать тем, кем я хотел быть. В этом плане я преуспел. Я стал сильнее, смелее, лучше смог постоять за себя и то, во что я верил. Так что да, я думаю, что в этом смысле я стал лидером.