Ратибор. Окталогия (СИ) - Фомичев Александр Игоревич - Страница 144

– Эй, хозяин! Вылазь давай, усё кончено! – Ратибор, весь в крови, постучал по барной стойке, из‑за которой несмело стал выползать испуганный Ефласий. – Лекарь в вашей деревушке имеется? Сюда пусть мчит, да пошустрее! Вишь, у нас тут люди кровушкой истекают!

– П‑понял, сейчас мигом приведу! – Ефласий, вылетевший было из корчмы, тут же попятился назад, неуверенно оборачиваясь к Ратибору и опасливо при этом гундося: – Тут, это, что‑то непонятное… Вас, наверно, ожидают…

– Что там ещё?.. – Ратибор могучим рывком отворил входную дверь, чуть не сорвав её с петель, и вышел наружу. Метрах в двенадцати от входа в таверну на коленях стоял мрачно насупившийся варградский купец вместе со всем своим окружением, коего насчитывалось тел двадцать пять, не меньше. Оружия при себе у них уже не имелось; у нескольких виднелись свежие незначительные ранения, видно, полученные в ходе возникшего «недопонимания», очевидными виновниками которого являлись стоявшие над ними с топорами да мечами наголо Мирослав с его десятью бойцами. Задание Ратибора было выполнено на отлично: торговец и его слуги отчалить впопыхах так и не успели.

– Дуй давай за знахарем, непутёха! – рыкнул через плечо Ратибор маячившему позади него Ефласию, после чего кинул быстрый взгляд на Мирослава: – Всё в порядке, друже?

– Агась! Представляешь, они уже хотели отваливать, даже бросив тут охрану свою нам на съедение! Ещё бы минут пять‑семь, и всё, поминай как звали, точно бы удалось ускользнуть этим проходимцам! У тебя как? – Мирослав вопросительно посмотрел на приятеля.

– Да могло быть лучше! – скривился Ратибор. – Шестерых ратников потерял, ещё трое следом к Перуну отправиться могут! По тяжёлой зацепили их… Так и знал, что надо одному мне идти!..

– Это кто тут проходимец, а⁈ – раздалось гневное повизгивание из толпы пленников. Говоривший имел приличных размеров брюшко, и стояние на коленях явно давалось купцу не без труда. Было ему под пятьдесят, но объёмная лысина значительно его старила, а седые пряди в угольно‑чёрной бороде – тем более не молодили изрезанное глубокими морщинами лицо, покрытое старыми оспинами. – Я – Савросий, слыхали про такого⁈ – продолжал истерично верещать знатный пленник. – Вхожу в пятёрку богатейших и влиятельнейших людей Варградского княжества, если что! И теперь я требую объяснений: по какому праву вы напали на нас⁈ Это же разбойничество чистой воды! Мы под охраной Варграда, и вы жестоко заплатите за своё безрассудство!.. Я буду жаловаться… – торговец вдруг замолк, ибо ему удалось привлечь к себе внимание рыжего здоровяка, неспешно направившегося к нему; но вот хорошо это или плохо, он ведать не ведал, инстинктивно лишь приняв единственно верное решение, то бишь просто заткнулся.

– Ну чего ты голосишь? – Ратибор присел на корточки перед враз оробевшим Савросием, в полной мере оценившим внушительнейшие размеры почтившего его своим вниманием витязя. – Поведай‑ка мне лучше, откель вы узнали, пузатики чванливые, что мы к вам едем, а? Советую начинать отвечать, да как можно скорее, пока я тебе чего‑нибудь ломать не принялся, – Ратибор с силой схватил за кисть левой руки затрясшегося как осенний лист на ветру купца, взяв в свою могучую длань один из его пальцев. – Это очень больно, учти…

– Письмишко с голубком прилетело из Мирграда старосте деревни! Мне предназначалось! В нём и сообщалось, что отряд мирградских ратников уже выехал к нам, сюда, и что сваливать треба как можно шустрее, ежели не хотим лишиться всего груза! Ну мы и поспешили! А что, а вдруг правда! И не соврал, похоже, добрый человечек… – Савросий достал свободной правой рукой из бокового кармана носовой платок и печально вздохнул, не забыв опосля ещё и смачно высморкаться.

– Обыщите трюмы посудин! После доложить, что везут! Ну и разгружайте ладьи! Дальше они идут пустыми! – бросил тем временем Ратибор своим только что высыпавшим из харчевни воинам, после чего по новой обратил тяжёлый взор на пухлого торговца:

– Ясно. А как, говоришь, звать того «доброго» крысёныша, что письмецо тебе отправил? Подписался как или, поди, без имени оно? – Ратибор отпустил ладонь явно готового и так охотно выложить всё, что знает, Савросия. Похоже, тот решил, что здоровье дороже и две ладьи да полезная этому страшному рыжему исполину информация не стоят его переломанных в хлам пальцев.

– А как же, подписался, конечно! Но это надо у старосты, у Волония интересоваться! В сопроводительной записке имя было точно указано, Велес не даст соврать! Я сам‑то пояснения, от кого весточка, не видел, ибо если честно, мне всё равно; думал лишь о том, как смыться побыстрее, но Волоний сказал, что фигура в Мирграде – видная!.. – купец опять жалостливо шмыгнул красным носом, перебив у Ратибора какое‑либо ещё желание с ним далее беседовать.

– Что вёз‑то, пузо? – поднявшись, поинтересовался могучий витязь напоследок у Савросия.

– Да знамо что, – досадливо крякнул тот. – Шелка, специи разные да сафьян… Ну и так, по мелочи ещё всякого добра…

Между тем к «Дубраве» начало стягиваться любопытствующее местное население; вскоре торопливо вернулся и Ефласий с Хотомиром, местным целителем, быстро прошмыгнувшим внутрь трактира к тяжело раненным бойцам.

– Что здесь происходит? – наконец, показался и староста селения Волоний, приземистый седой старик лет семидесяти, не меньше. – Мы под защитой Мирграда, – проскрипел он ещё издалека, торопливо идя к Ратибору, так как благодаря своему житейскому опыту, безошибочно определил в нём главного. – Под защитой Мирграда мы!..

– Я слышал тебя с первого раза, старче, – буркнул ему досадливо Ратибор. – Ты письмишко из столицы этому Савросию передал?

– Я! А что, собственно…

– Читал его сам‑то?

– Письмо? Да ты что, досточтимый, побойся Сварога! Не мне же предназначалось!..

– Хорошо. От кого прилетело?

– От очень большого человека из Мирграда, от о‑о‑очень!.. – протянул староста чуть ли не нараспев. – Причём как в переносном, так и в буквальном смысле…

– Имя!

– Ратибор… – поманив к себе костлявым пальцем рыжебородого воина и заставив того наклониться, проскрипел ему на ухо Волоний.

– Я знаю, как меня зовут, старче! – нетерпеливо поморщился молодой гигант. – Имечко огласи, которым была подписана прилагающаяся к весточке записка! Где она, кстати?

– Так я же и говорю: Ратибор! – растерянно пробормотал старейшина. – Им и была подписана!.. Богатырём нашим знаменитым… Я не понял, а тебя что, также величают? – Волоний непонимающе хлопал глазами. – Или это ты есть⁈ – в конце концов озарило его. – А записку сопроводительную я сжёг… Так было велено в ней! Под страхом смертной казни через колесование сразу после прочтения спалить!.. Письмишко же отдал купцу, не медля ни минуты…

– Вот дерьмо!.. – рявкнул поражённый Ратибор, переглянувшись с не менее удивлённым Мирославом. – Да эта крыса издевается надо мной! Обнаглел уже до такой степени, что именем моим подписывается! Пёс блохастый, да чтобы ты до нужника никогда добегать не успевал!..

– Это вы мне? – обиженно прошамкал Волоний, приняв последнее предложение на свой счёт. – Я сказал всё как есть, без утайки!.. А до нужника я давно уже не сигаю, у меня горшочек всегда недалече имеется… И что бы я без него делал! На нём так хорошо думается…

– Так, уважаемый, давай без подробностей! Не тебе я, не дуйся!.. – Ратибор оставил старосту и снова подошёл к Савросию, явно уставшему стоять на коленях и севшему просто задницей на землю, заблаговременно подложив под неё, родимую, кафтан одного из слуг. – Письмо твоё, полагаю, ты тоже спалил сразу же после прочтения?

– А как же, – не без скрытого злорадства прошипел купец. – Как велел мой благодетель, так и сделал! Вы жизнь нам сохраните?.. – уже умоляюще прошептал он.

– Посмотрим… – Ратибор обернулся к подлетевшему Зареславу, проверенному бойцу, в руках которого был небольшой ларчик из красного дерева, искусно украшенный серебряными узорами.

– Тысяцкий, везут эти толстопузые, как они и сказали, сафьян, шелка да специи! Трюмы – битком! И вот ещё, в самой богато обставленной каюте нашли! – с этими словами верный воин протянул любопытную находку Ратибору.