Ратибор. Окталогия (СИ) - Фомичев Александр Игоревич - Страница 163

– У меня глаз – алмаз, тетерев ты пузокрылый, – лениво возразил Ратибор, не спеша доедая поросячью голяшку.

– Э‑э‑эм, что за словеса ещё? На ходу сочиняет… Это, вообще, как?.. Почему пузокрылый? – Светозар удивлённо уставился на рыжебородого богатыря, своей мощью, статью и габаритами всё же превосходившего его самого, что он с прискорбием не преминул про себя опять отметить. Орлиному воеводе даже показалось, что за пару с небольшим лет, что не встречались два витязя, эта разница между ними стала ещё более ощутимой.

– Потому что, окромя крылышек да пуза, ни хрена у тебя не видать. Ну и бороды седой…

– Ах ты рыжий пересмешник, да я тебе!..

– Чего? Спину почешешь?

– Ага! Кочергой!.. А вообще, давай сюда оглоблю свою! На руках поборемся! – Светозар, поудобнее усевшись напротив Ратибора, сдвинул в сторону стоящие между ними тарелки с кувшинами и поставил правый локоть на стол, приглашающе раскрыв ладонь. – Сейчас увидишь, на что пузо с крылышками способно! Кто кому лапу заломает до того, чтобы костяшки сидящего напротив к столешнице прижались, тот и победил! У нас в граде я всех уделал, имей в виду!

– Ну давай пободаемся, – пожав могучими плечами, Ратибор крепко сжал кисть Светозара.

– На счёте «три» погнали, ясно?

– Яснее некуда.

– Раз, два… – Светозар резко, что есть мочи дёрнул длань Ратибора влево, намереваясь одним сильным внезапным движением закончить состязание. В наступившей тишине кто‑то тихо вскрикнул; все присутствующие уставились на сомкнутые в замок руки оппонентов. Костяшки рыжебородого гиганта замерли всего в паре сантиметров от поверхности стола. Неожиданный рывок сделал своё дело: до победы Светозару оставалось всего ничего. Постояльцы «Четырёх копыт», следившие, затаив дыхание, за соперничеством двух великих воинов, дружно охнули. Побросав все свои дела, посетители заведения заворожённо наблюдали за противостоянием богатырей. Кое‑кто делал ставки. В подавляющей массе они были не в пользу пришлого витязя.

– Ты ничего не забыл, пузатик? А где же «три»? – усмехнулся ехидно Ратибор, с лёгкой улыбкой взирая на раскрасневшегося от натуги Светозара, прикладывающего сейчас все свои недюжинные силы, дабы стукнуть‑таки внешней стороной ладони противника по столешнице.

– Я… произнёс… – слова давались славному воеводе Орёлграда не без труда. По его ставшему пунцовым от напряжения лицу с проступившими через кожу венами ходили плотные желваки. – Правда, про себя… – оставшиеся два сантиметра до победы никак не поддавались орловскому бойцу. Как он ни давил сейчас что есть мочи, стараясь прижать длань соперника к столику, но всё бесполезно; оппонент лишь едко скалился в ответ на все потуги одолеть его.

– Я так и понял, что про себя, – Ратибор широко улыбнулся, блеснув ровным белым рядом зубов. – Надеюсь, ты не таким же способом одолел всех в своём гнездовье, а, пернатый? – могучая рука его, бугрясь огромными мускулами, под очередной восхищённый вздох толпы стала неспешно подниматься, казалось, даже не замечая колоссальных усилий, прикладываемых Светозаром, зло буркнувшим в ответ на язвительный вопрос рыжего великана: – Нет!.. До трёх я не досчитал только с тобой!..

Зрители между тем изумлённо выдохнули. Разительный контраст между противоборствующими исполинами сразу бросался в глаза: один воин с крупными каплями пота на лбу сидел красный как рак, пытаясь изо всех сил остановить поднимающиеся длани, второй же витязь с ироничной ухмылкой продолжал медленно, но верно склонять чашу весов в свою пользу. Вот сжавшие друг друга мёртвой хваткой кулаки богатырей выровнялись, как было перед началом отсчёта, а потом так же плавно и неспешно качнулись в противоположном направлении; внешняя сторона ладони Светозара стала неумолимо приближаться к столешнице. Орловский воевода из последних сил напряг все свои мускулы, но противопоставить Ратибору ничего так и не смог; тот оказался явно сильнее. В конце концов костяшки Светозара с глухим стуком ударились о деревянную поверхность стола; победу в противостоянии двух могучих воителей одержал рыжеволосый богатырь из Мирграда, что, впрочем, мало кого удивило, так как подавляющим большинством присутствующих такой исход и был ожидаем. Публика в заведении дружно зарукоплескала своему бойцу; зрелище выдалось и правда впечатляющим.

– Чуть лапу мне не сломал, медвежара!.. – брякнул расстроенно Светозар, потирая свою порядком посиневшую кисть. – Как в тисках чугунных побывала! Чего‑то перехотелось ещё один поединок с тобой устраивать… Схватки интересные с людьми бывают, а не с ошалевшими шатунами, под человека лишь косящими!..

– Сам напросился, – усмехнулся уголками губ Ратибор, возвращаясь к прерванной трапезе. – Ешь давай, птенчик, скоро в бой.

– Скоро – это когда? – Светозар, мигом посерьёзнев, также подвинул назад свою тарелку и продолжил ужин.

– Поле для сечи согласовали с варгами. Послезавтра выдвигаемся, – взял слово Мирослав.

– Какие банки, однако!.. – Емельян тем временем медленно подошёл к Ратибору и под пристальным взглядом рыжебородого богатыря восхищённо пощупал того за могучие бицепсы. – Трёхлитровые, не меньше! А скорее, и пяти…

– Я тебе не мешаю, Емеля?

– Да не, Ратик, сиди себе уж, не тужи…

– Благодарю, писарчук, что разрешил!..

– Да обращайся, Ратиборушка…

– Ты кривляться долго ещё будешь? Говори, чего хотел, хватит сопли жевать!

– Я с вами иду, имейте в виду! – чуть помявшись, выпалил Емельян.

– Куда именно, летописец? На битву, что ль? – Мирослав скептически поднял правую бровь, мельком переглянувшись с Ратибором, лишь пожавшим плечами на это заявление княжьего племяша.

– Именно! – воскликнул радостно Емельян. – Ну а после все приглашены на свадьбу!..

– Емеля! – резко осадил широко заулыбавшегося было оболтуса Ратибор, сурово зыркнув на него из‑под кустистых бровей. – Как ты можешь приглашать на свадьбу после сечи, которая ещё не выиграна⁈ Совсем сбрендил? Кто же так делает⁈ Сглазить нас хочешь? Эх, головёнка твоя неразумная!..

– Прости, Ратиборушка, я не подумавши… – сразу поник Емельян, понимая, что был не прав.

– А потому что надо сначала кумекать, а потом языком трепать, а не наоборот, дуралей ты белобрысый! – слегка вспылил Ратибор.

– Да понял я!.. – буркнул недовольно Емельян. – Пойду Жильку проведаю. Чего‑то как убежала, разревевшись, так и носа не кажет из подсобки…

– Давай… – друзья проводили взглядами расстроенного княжеского племяша, отправившегося на поиски своей зазнобушки.

– Чего ты так строго с ним? – Мирослав бросил неодобрительный взор на Ратибора. – Можно подумать, ты всегда сначала размышляешь перед тем, как что‑то отмочить…

– Не всегда, – не стал отпираться рыжебородый богатырь. – Но к этому надо стремиться! А Емелю полезно с облака спускать, на которое он периодически вскарабкивается!..

– Все мы, Рат, не без греха…

– Да не спорю я, не спорю! Я ж по‑дружески! Как для него лучше хочу!.. Если ему такие элементарные истины не разъяснять, то он и дальше так будет в своих грёзах на розовом пони по жизни скакать, аккурат до ближайшего деревца!..

– Может, ты и прав, дружище, может, и прав…

– Я прав, Мирка. Нутром чувствую! Так что не бузи!

– Не буду, коль чуйка твоя так шепчет…

Наступила тишина, прерывающаяся лишь редким чавканьем не спеша трапезничающих воинов. Ужин подходил к концу.

– Какие расклады у нас? И как думаете, где варягов волчата поставят, с флангов или по центру? – прервал возникшую минутную паузу Светозар.

– Нас с кабанятами под шестнадцать тысяч будет, варгов вместе с данами – около восемнадцати. А вот куда Кулбах решит их определить, вопрос хороший… – пробормотал Мирослав задумчиво. – Я бы в центр поставил. Всё‑таки если его смять у противника, дело сделано…

– По флангам тоже вариант нормальный, – не согласился Светозар. – А по центру у волков и так есть кому встать. Чай, русичи, а не дохлые степные шакалы какие…

– Чего гадать‑то? – буркнул Ратибор, отодвигая от себя пустую тарелку. Тут же потянувшись было за кувшином кваса, он вспомнил наказ Благаны про питьё во время и после еды, после чего пожал плечами, но руку от жбана убрал. – Скоро всё узнаем, ибо всего ничего до славной зарубы осталось!