Ратибор. Окталогия (СИ) - Фомичев Александр Игоревич - Страница 356

– Знакомая неприятность… Но ты что, говорунок, – Эдиз насмешливо глянул на растерянно переминавшегося с ноги на ногу распорядителя, – хочешь сказать, что я опоздал?..

– Никак нет, великий государь! Как вы могли такое подумать! Император никогда не опаздывает!.. – спешно затараторил Мехмер, после шустро обернувшись и гневно ткнув указательным пальцем в замершего по центру арены, небрежно облокотившегося на рукоять секиры Ратибора. – Это всё его вина! Поспешил дикарь, не дождался Вашего Высочества! А ну, рыжий хряк, приветствуй, как полагается, высокородного владыку мира, нашего повелителя! – взвился под конец своей пламенной речи разнервничавшийся герольд, требовательно уставившись на невозмутимого русича.

– Аггрыыых!.. – «рыжий хряк», всё это время терпеливо стоявший в ожидании, охотно подчинился требованию Мехмера поприветствовать властителя Ослямбской империи, тут же громоподобно рыгнув на всю арену. А затем, в наступившей напряжённой тишине, не удержавшись, презрительно сплюнул и с ехидной усмешкой раскатисто бросил вдогонку: – Ой, я тут ветерков ещё напускал ароматных! Практически с запахом малины. Надеюсь, сойдут твоему расфуфыренному хозяину заместо приветствия!..

Повисшее в воздухе тягучее молчание мигом раскололось на какофонию голосов самой разнообразной тональности: первый и второй этажи в основной массе своей взорвались негодующим, яростным ропотом, до глубины души потрясённые и возмущённые столь явным неуважением, на глазах у всех проявленным каким‑то обнаглевшим рабом к всевеликому императору. На третьем и четвёртом ярусах же честной люд в подавляющем большинстве отреагировал диаметрально противоположно, принявшись заливисто гоготать, улюлюкать да потешаться. Смелость рыжебородого воина, не побоявшегося дерзить самому повелителю Ослямбской империи, совершенно очевидно, пришлась по душе многим из простых тружеников.

– Брат, не обращай внимания на этого варвара, – между тем кляня про себя на чём свет стоит непочтительного, не сдержанного на язык витязя, раздражённо просипел вслух Джушукан, стараясь не смотреть на покрасневшую от злости физиономию Эдиза. – Безмозглый дикарь, что с него взять!..

– Эй, там, – проигнорировав Джушукана, император, слегка перегнувшись через парапет ложи, сурово зыркнул вниз на ошарашенного Мехмера. – Ельвах далеко? Нет? А ну, скажи ему, чтоб сюда летел! Да шустро, как ужаленный шершнем под хвост ишак!

* * *

– Прости, владыка!.. – склонившись в низком поклоне, залепетал с испугом Ельвах, по зову глашатая тут же примчавшийся со своим помощником Гючлаем в ложу императора. – Этот непокорный русич неуправляем! Ему бы плетей всыпать, да боюсь, не поможет!..

– У тебя ведь все пары расписаны уже? По крайней мере, на сегодня? – резким взмахом руки заставив замолчать главного смотрителя, вопросительно проскрипел хмурый Эдиз.

– Так точно, властитель… – сокрушённо промямлил лысый страж. – Но на завтра я смогу найти ему противника!..

– Нет! – государь Ослямбии недовольно стукнул по резному столику из слоновой кости, что стоял аккурат пред ним. От сильного удара столешница заходила ходуном, и лишь Джушукан спас положение, вовремя успев схватить кувшинчик с вином, готовый уж было грохнуться на пол. – Я хочу – сейчас!

– Он уже дрался сегодня и свой бой выиграл!.. Запрещено же повторно выводить… – попробовал вяло влезть брат императора, но Эдиз даже слушать далее не стал, злобно прошипев:

– Да мне чхать! Я хочу с ним сечу! Найдите ему кого‑нибудь грозного! И немедленно!..

– Найдём, – угрюмо пообещал Ельвах. – Сейчас перекроим немного пары. Ну, сообщим об изменениях в расписании, что делать! Черни это не понравится, да стерпит!.. Надобно только покумекать, кого снять…

– А ещё более ента не понравится лояльным тебе первому и второму ярусам!.. – выпалил насупленно неуспокоившийся Джушукан, явно опасавшийся, и не без основания, что Эдиз, в отместку за длинный язык, сейчас просто‑напросто затравит Ратибора, тем самым порушив возлагающиеся на него трепетные надежды. А также пустив по ветру все затраченные немалые усилия по скорой доставке спесивого варвара в Нурязим. – Ставки ведь уже сделаны! Ежели нонче переиграть, придётся возвращать деньги, а сие непотребство вызовет определённое недовольство! Не говоря уж о подмоченной репутации. Ведь правило «день в день составы участников боёв не тасуем» никто не отменял…

– Ахриман нагадь вам всем за пазухи, бараны! – запальчиво рявкнул Эдиз. – Мне что, лично клич кинуть по войску⁈ Аль, вон, Герканта выставить⁈ Хотя нет, он ещё мне пригодится… живым!.. Что насчёт зверья?..

– Хищники были утром, – невпопад брякнул до сих пор молчавший Гючлай, впрочем, тут же об этом пожалевший; смачный подзатыльник от Ельваха ясно дал понять, что лучше ему рот более не разевать. По крайней мере, при императоре.

– Лев есть! Свирепый, голодный! Ахакийский, черногривый, то есть самый крупный из подвидов!.. В расцвете сил! И пара львиц в придачу! – глава смотрителей, только что отвесивший добрую затрещину своему заместителю, преданно вылупился в пылающие огнём очи Эдиза. – На днях привезли! Прямиком с Южного материка! Хотел приберечь короля джунглей для последнего дня игрищ…

– То, что надо!.. – ёмко встрял в разговор застывший у входа в ложу Геркант, не упустивший возможность опять мелочно насолить Ратибору.

– Это верная смерть. Фактически казнь, – мрачно проворчал в ответ Джушукан. – Ибо сразу с тремя дикими кошками в одну рожу никому не сладить…

– Вот и прекрасно! – правитель Солнечной державы довольно осклабился, повелительно вперившись при этом в подобострастно на него взирающего Ельваха. – Выпускай зверюшек! Всех троих! Немедля! Сейчас поглядим на рыжего медведя в серьёзном месилове!.. Это тебе не доходяг каких стопками складывать, мерзавец рыжий! Львы, это да, ента ого‑го!.. – Эдиз мстительно ощерился. – Особенно черногривец, самый здоровый из них!..

* * *

– Минуточку внимания, уважаемые! Прошу прощения за заминку, небольшие изменения в сегодняшнем расписании! Добавлен ещё один бой, который безотлагательно и состоится! Знаю, многим из вас понравился сегодняшний новичок, этот могучий варвар! Но первое сражение… как его там?.. – глашатай наклонился к одному из своих помощников, что‑то ему быстро прошептавшего на ухо, и тут же не спеша распрямился, продолжив вдохновенно вещать. – А, ну да, ну да… Так вот, первое сражение Ратибора вышло слишком скоротечным, посему даже мы, видевшие эту схватку, не успели в полной мере насладиться состоявшимся представлением, что уж лялякать про пришедших чуть позже!.. Итак, по многочисленным просьбам жаждущих нового зрелища с русичем, организаторы игрищ пошли на незначительные правки, – Мехмер обвёл торжествующим взглядом притихшую, сосредоточенно внимающую его речам толпу, – и решили дать рыжему сегодня ещё одну зарубу! Да что там сегодня, прямо сейчас!.. Дикаря представлять вам не надо, с арены он и не уходил! А вот его противники… Да‑да, именно так, во множественном числе, ибо их опять у руса трое! Единственно, эти не говорят, а только рычат, потому что они не люди, а опаснейшие животинки!.. И могу вас заверить, иберийцы просто дети по сравнению с данными зверюгами! Впрочем, дорогие друзья, в этом вы сами немедля и убедитесь!

Первые два яруса радостно захлопали в ладоши, понимая, что их император прилюдного оскорбления не простил и явно приготовил для дерзкого чужестранца какой‑то крайне неприятный сюрприз. Третий и четвёртый ряды, наоборот, недовольно загудели, предчувствуя, что по той же самой причине, а именно вследствие публичной словесной оплеухи правителю им задумана какая‑то пакость; очевидно, владыка Ослямбии нанесённой обиды не стерпел, собравшись незамедлительно поквитаться за оную у всех на глазах. И последующие слова Мехмера полностью подтвердили чаяния да подозрения столь по‑разному настроенной толпы, где‑то вызвав бурные овации, а где‑то – негодующий ропот.