Измена. Развод. Моя (не)случайная беременность (СИ) - Ланц Лика - Страница 27

– Анна Кондратьевна, – отчеканила я. – Лингафонный кабинет для школы, который подарит господин Рейнер, – это моя заслуга. А не учителей с опытом, регалиями и категориями.

– Пф! – махнула директриса рукой. – Ну какая заслуга, милочка? Всего-то попросила.

– Ну, так почему ж не попросили ваши именитые с регалиями? – стояла я на своём. – Или почему этого не сделали вы? Потом с чистой совестью наделили бы этим приобретением кого захотели.

– Ты посмотри, как мы заговорили-то, – снова напялила она очки и рассматривала меня, будто я грязь, неизвестно откуда взявшаяся в её святилище. – Не рано ли, милочка, перья распускаете? У вас трудовой стаж – три года всего. И не вам бы права качать.

– Не три, а почти пять, – решила я бороться до конца. – И в этом году я аттестуюсь.

– Ну, это если сможете, да, – показала Анаконда зубы в хищной усмешке. – А то это ещё и вилами по воде писано. Аттестационная комиссия может решить, что вы не достойны повысить категорию. Не доросли.

– Доросла. И до кабинета – в том числе, – гордо выпрямила я спину, понимая, что только что нажила себе врага.

Глава 31-2

Впрочем, Анаконда и благосклонность – вещи почти несовместимые. К тому же, я точно знала: за моей спиной – Рейнер. Тот, кто не даст меня в обиду и на прокорм змее, которая обязательно в этот раз подавится и не сможет переварить. О будущем я не думала. Не сейчас, когда боролась за собственное достоинство.

– Ну, это мы ещё посмотрим, – прошипела она, и сверкнула глазами из-под стёкол очков.

– До завтра, Анна Кондратьевна, – попрощалась я и вышла из её логова.

– К чёрту всё, – бормотала я себе под нос, наконец-то покидая стены этого гадюшника.

Домой. Успокоиться. А дальше будет видно.

– Анна! – и как стрела огненная в сердце.

Он стоял у машины, ветер трепал его волосы.

– Я всё же решил, что пообедать или поужинать будет нелишним.

Наглый. Кривая усмешка на губах. И глаза, как у избалованного кота, который точно знает: ему обязательно почешут за ушком и дадут самую вкусную еду.

– Садитесь в машину, – открыл он дверцу, приглашая. Ну, почти. То ли приглашение, то ли приказ.

– У меня своя, – покачала я головой, пытаясь всё же и ему противостоять.

– Садитесь, – нет, это всё же приказ. – А с вашей машиной мы что-нибудь решим. Отдайте ключи, – протянул он руку.

И я вложила в его ладонь ключи от машины, которую подогнал Машкин знакомый по дружбе.

– Не машина, а зверь! – расписывал товар этот весёлый пройдоха и фальшивил под нос: «Я некрасивый, может быть, снаружи, зато душой красив наверняка!».

Мелодию он перевирал, в остальном сказал чистую правду: машина выглядела неказисто, зато ездила исправно и обошлась нам почти даром. За символическую плату в прокат.

И сейчас ключи от этой «оборванки» я вложила в ладонь Рейнера.

Он даже глазом не моргнул, когда увидел это чудо света. Зато его охранник, которому приказали отогнать мою лошадку к дому, стиснул челюсти так, что я испугалась за сохранность его зубов.

Рейнер выглядел устало. Тёмные круги под глазами, будто он не спал несколько дней.

Сел рядом, расслабился и даже глаза прикрыл. С ним спокойно. Почему-то очень спокойно. И я тоже позволила себе расслабиться, отпустить напряжение этого дня, забыть о разговоре с директрисой.

– Как ты? – накрыла его ладонь мою. Будто так и надо. Словно возможность влить силы, которых ни у него, ни у меня не осталось, но рука в руке – и, кажется, становится легче дышать.

– Всё хорошо. Обычные рабочие будни.

Жутко хотелось наябедничать на Анаконду, но я сдержалась.

– Мужественная девочка. Не хочешь жаловаться?

– Нет, – тряхнула я головой. – То есть не на что.

– Лгунья. Я видел твоё лицо, когда ты выскочила на порог этой элитной клоаки.

Я не сдержала испуганного смешка.

– Во главе которой – даже представить страшно – Анаконда.

Его пальцы легко прошлись по моей шее, очертили скулу, зацепились за локон. Я прикрыла глаза, чувствуя, как, разгоняясь, грохочет сердце. Наверное, так громко, что он тоже слышит.

В тот миг мне это было нужно. Он словно стирал неприятности этого дня, дарил невесомую ласку, распутывал узлы и давал кислород… которого стало не хватать, когда его губы накрыли мои.

Глава 32-1

Рейнер

Это как разряд тока по оголённым нервам.

Это как глоток воздуха, когда выныриваешь из воды, где пробыл очень долго.

Я не собирался её целовать, но как удержаться? Как обуздать себя, когда только мысли о том, чтобы хоть на миг прикоснуться и понять: так ли сильна эта тяга? Так ли оно прекрасно, как я себе вообразил?

Это было лучше. Гораздо лучше, чем я думал.

Это когда без слов, потому что и так всё понятно.

Это когда хочешь женщину до звёзд в глазах – и не позволяешь себе лишнего, потому что она доверяет тебе. Пусть на миг. Пусть в минуту слабости, когда ей хочется просто заботы и участия.

И сквозь рёв яростного огня, что бушевал во мне с неистовой силой, я это понимал.

Я бы хотел продлить поцелуй на целую вечность. Я бы уволок её подальше и сделал своей. Любил бы так, чтоб она забыла, кто она и где. И выкрикивала в экстазе только моё имя, сдаваясь, покоряясь, растворяясь во мне.

Вместо этого я отступил, ощущая, как сводит судорогами неудовлетворённости тело.

– Ничего не говори, – провёл большим пальцем по её губам, запоминая их изгиб и мягкость. – И ничего не бойся. Я тебя никогда не обижу.

И она молчала, не поднимая глаз. Я только слышал её дыхание да стук сердца. Для этого, оказывается, не обязательно прижимать к себе женщину. Это, оказывается, можно услышать и на расстоянии.

Мне не хотелось, чтобы кто-то из нас испортил этот миг. Ни я своей первобытной похотливой грубостью. Ни она своими «простите-извините».

К счастью, ничто не нарушило ту гармонию, которую я ощущал.

– Я подъеду завтра к трём. Торжественно вручу документы на кабинет. Со мной будет бригада специалистов, которые установят мебель и оборудование.

– Спасибо большое, – вздохнула она как-то нерадостно. И улыбка у неё горько-вымученная. Кажется, я догадывался, что за этим скрывается, но расспрашивать ни о чём не стал.

Она не захотела поделиться. Очень упрямая и скрытная девочка. Загадка. Ребус. И, может, поэтому тянуло к ней ещё больше.

Открыто-закрытая. Как на ладони, и в то же время – только догадываться, что у неё в голове.

Наверное, мне приятно было бы взять её груз, печали и проблемы на себя. Опекать. Заботиться. Сдувать пылинки. Не по принуждению, а по собственному желанию.

Сколько их прошло рядом, но мимо? Женщин, которые нуждались во мне? А я тяготился любыми отношениями, которые таили хоть намёк на серьёзность.

Гораздо проще быть сторонним наблюдателем. Быть щедрым, но далёким. Не втягиваться во что-то поглубже. В то, что раньше казалось непроходимой трясиной.

Сейчас же я тонул добровольно и знал: эта женщина способна подарить воздух, но не спешит им делиться. Не из вредности. Из осторожности или по каким-то ещё причинам, понятным только ей одной.

– Я выбрал небольшой ресторанчик, – зачем-то пояснил, когда машина наконец-то остановилась. – Подумал, что тебе здесь понравится.

Ей понравилось. Я чувствовал это по её дыханию и улыбке. Уже совершенно другой. Немного радостной и слегка восхищённой.

– Выберешь сама или позволишь сделать заказ на мой вкус?

Кажется, я никогда и никого об этом не спрашивал. Либо действовал сам, либо позволял выбирать самостоятельно, не заботясь и не интересуясь.

– Сама, – легко подхватила она меню, – и позвольте мне оплатить свой заказ.

– Не позволю, – кажется, её независимость меня задевала.

Впрочем, меня задевало всё, что касалось этой девушки.

Глава 32-2

– Илья… – подняла она глаза, и я понял, что сейчас получу выговор. О, это строгие учительские глаза. Этот воистину профессиональный взгляд!