Стэн. Книги 1-8 . Компиляция (СИ) - Банч Кристофер - Страница 568

Когда корабль покинул поле притяжения Дьюсабла и направился к первой точке сложного маршрута бегства, разработанного Ранетт заранее, она раздумывала о только что сделанном репортаже. Жаль, не удастся продолжить – это была бы самая грандиозная серия в долгой и кровавой истории Империи. Интереснее, чем история убийства и возвращения Императора. Интереснее любой войны.

Похоже, Вечный Император наконец-то встретил равного себе противника. Невозможное становится возможным. Любопытно, что будет, если победит Стэн? Может, назовет себя новым Императором? Не исключено. И если это произойдет, станет ли он так называемым "просвещенным правителем"?

"Кончай-ка эти глупости, – приказала себе Ранетт. – Не бывает людей хороших или плохих. Одни сидят на верхушке, а другие мечтают туда забраться. И этот Стэн наверняка ничем от остальных не отличается. Как только у него появится возможность, он нам покажет".

Эври считала, что за свою жизнь успела повидать самые разнообразные проявления гнева... Увидев лицо Вечного Императора, она забыла о своем прошлом опыте.

Великий правитель был невероятно бледен, взгляд метался по комнате, словно обезумевший коршун в поисках добычи. Но страшнее всего была застывшая на лице усмешка. И полнейшее спокойствие.

– Пришло время холодных, рассчитанных действий, – сказал Император, обращаясь к собравшимся придворным. – Истерия никогда не помогала в борьбе с кризисными ситуациями. Мы должны рассматривать возникшие перед нами проблемы как самые обычные, заурядные вопросы, которые нам необходимо решить. Теперь перейдем к делу... Эври? Как настроен Парламент?

Эври вздрогнула, поскольку не ожидала, что Император начнет с нее. Однако быстро взяла себя в руки.

– Не слишком хорошо. Ваше Величество. Тиран Уолш, естественно, был вынужден срочно вернуться домой.

– Конечно, – Император продолжал говорить спокойным, бесцветным голосом.

– В открытую никто ничего не заявлял, но я обратила внимание, что среди ваших союзников ведутся какие-то тайные переговоры. Они входят в контакт с оппозицией.

– Я их быстро приведу в норму, – произнес Император. – В конечном счете они все равно прибегут ко мне за поддержкой. Я понял, куда ты клонишь, Эври. Мне придется кое-что предпринять, чтобы напомнить им, кто есть кто. Пока же выступи с сообщением о моем сочувствии и беспокойстве за судьбу Дьюсабла. Пообещай помощь. Скажи, что мы окажем им всяческую поддержку. Кстати, не забудь сделать заявление, что Стэн вот-вот будет схвачен нашими людьми.

– Да, Ваше Величество, – ответила Эври. – Но... после Стэна... их больше всего беспокоят поставки АМ-2. Они жалуются, что и до мятежа ситуация была тяжелой. А теперь... я не знаю... Они очень волнуются.

Губы Вечного Императора снова застыли в усмешке.

– Я сам позабочусь о поставках АМ-2. И на это обещание они могут рассчитывать. По правде говоря, – Император показал на коммуникатор, – я пятнадцать минут назад отдал приказ о старте нового транспорта с грузом АМ-2. Первый конвой должен прибыть довольно скоро.

– Да, Ваше Величество. Члены Парламента будут счастливы услышать об этом.

– Пойндекс?

– Сир!

– Передача Ранетт... Удалось установить, сколько граждан Империи ее слышали?

Пойндекс изо всех сил постарался скрыть, какое облегчение испытал, услышав вопрос Императора. Он ожидал грандиозного скандала из-за этой ошибки. В то же время Пойндекса, как и Эври, тревожило неестественное спокойствие Императора.

– Да, сир, – ответил он. – И новости не самые обнадеживающие. Ваше Величество. Впрочем, вред от единичного выхода в эфир оказался не таким существенным, как мы опасались. Только шесть процентов граждан находилось возле телевизоров. Проблема заключается в том, что запись передачи пользуется колоссальным спросом на черном рынке.

Император махнул рукой; казалось, слова Пойндекса его не слишком обеспокоили.

– Ладно. Пиратские копии разойдутся еще среди трех-четырех процентов населения Империи.

– К сожалению, ситуация гораздо серьезнее, – ответил Пойндекс. – По моим сведениям, окало двадцати процентов наших подданных приобрели эту запись в первый же день. А потом – если пользоваться их жаргоном – возник настоящий прорыв.

Пойндекс замолчал и сглотнул. Требовалось собраться с силами, чтобы сделать следующее сообщение.

– Продолжай, – сказал Император.

– Есть, сир... Э-э... По прогнозам программистов через две недели репортаж Ранетт посмотрят более восьмидесяти процентов жителей Империи.

Император молчал. Пойндекс и все остальные напряглись, ожидая вспышки ярости абсолютного правителя Вселенной. Долгие мучительные секунды Император сохранял полную неподвижность. "Как будто, – подумал Пойндекс, – консультируется с демоном, сидящим где-то в глубинах его души".

Император пошевелился, издал короткий смешок.

– Не самая приятная новость, должен признать, – промолвил он. – Однако я уже говорил, сейчас не время обращать внимание только на негативные моменты. Если мы будем действовать спокойно и взвешенно, нам удастся быстро преодолеть кризис. Мне уже приходилось сталкиваться с подобными проблемами. Конец, всегда одинаков: враги мертвы или в беспорядке разбегаются кто куда, подданные восхваляют мое имя. – Император обвел взглядом собравшихся в комнате. – Конечно, придется пролить немало крови.

Он замолчал. Словно забыл о присутствующих. Машинально потянулся к шкафчику, достал бутылку виски и налил себе в стакан. Немного отпил. И все это не торопясь.

Затем Император снова заговорил, очень быстро. Однако создавалось впечатление, что он обращается не к тем, кто собрался в его покоях, а беседует за стаканчиком со старыми, добрыми друзьями.

Это дьявольски напугало Эври. Как и все остальные, она стояла, стараясь не шевелиться. Инстинктивно каждый чувствовал, что не нужно привлекать в себе внимание Вечного Императора.

– Я виню себя за Стэна. О чем я думал? С того самого момента, как Махони обратил на него мое внимание, я сразу понял, что это человек с колоссальным потенциалом. Способный служить мне. Я должен был заметить, что у него есть серьезный недостаток. Амбиции. Удивительно, как можно было этого не заметить. Ведь речь шла об амбициях, во много раз превосходящих норму. Да. Теперь я вижу, что все это время Стэн мечтал завладеть моим троном.

Вечный Император сделал еще один солидный глоток.

– Да. Вот объяснение происходящего. Стэн безумен. И всегда был безумен. – Император на несколько секунд задержал взгляд на Пойндексе. – Достойное объяснение, не так ли?

Пойндекс не совершил смертельной ошибки – он не колебался ни секунды.

– Абсолютно, Ваше Величество, – сказал он. – Стэн сошел с ума. Иначе и быть не может.

Император кивнул. Рассеянно.

– Однако, полагаю, он придумал какое-нибудь оправдание своим действиям, – продолжал он. – Очень немногим нравится считать, что они действуют во зло... Скорее всего, Стэн считает, что это я свихнулся.

Глаза Императора остановились на Эври. Как и Пойндекс, она не дрогнула.

– Если он так думает, – без колебаний заявила Эври, – значит, он наверняка безумен.

Император снова рассеянно кивнул.

– Конечно, его позиция может понравиться народу... Впрочем, я не сомневаюсь, что переманить на свою сторону многих моих подданных ему не удастся.

– Да, многих не удастся, – поспешил вставить Пойндекс.

– Ну, что ж тут делать, – вздохнул Император. – Синд в экономике всегда вызывает к жизни худшие качества в наших подданных.

Холодный смех.

– Принято считать, – продолжал он, – что времена процветания – это норма, а экономический кризис – отклонение от нормы. Обычно во всех неприятностях обвиняют правителя. – Император допил виски в своем стакане. – На самом деле последнее утверждение истинно. В большинстве случаев... почти для всех существ... жизнь – это сущий ад. И они устраивают нам, правителям, еще худшие мучения за то, что мы якобы не оправдали их надежд. – Перекошенное застывшей улыбкой лицо снова обратилось к Эври. – Однако сообщать об этом нашим подданным не слишком разумно, конечно.