"Фантастика 2024-45". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ковалев Сергей Юрьевич - Страница 317

Сложив все требуемое в сумку, Андре направился прямиком к ней. Один. Это был тот обряд, где зрители лишь помеха, а то и дополнительный риск.

Поляна казалась безлюдной, но Андре все-таки наложил "завесу тайны". Прерванный обряд грозил катаклизмами разной степени тяжести.

Разобравшись с этим, маг принялся тщательно готовиться к ритуалу. Для начала по периметру поляны пробежала голубая искра, замкнувшая круг, который отторгнул из себя все живое, так как это тоже мешало. В итоге образовался ровный участок голой земли. И тогда Андре приступил к начертанию пентаграммы.

Это лишь ученики чертят пентаграммы мелом или ножом на карачках, или на бумаге карандашом. Настоящие маги действуют мысленно, так как, во-первых, чертить обычно приходится на нескольких уровнях, во-вторых, требуется математическая точность, в-третьих, чертить нужно быстро. Поэтому Андре сосредоточился, и внутри земляного круга снова заметалась искра. На сей раз алая. Быстро и выверено она начертила восьмиугольную пентаграмму, которая осталась светиться алым.

Дополнять пентаграмму рунами приходилось уже вручную, так как ритуал был очень сложен. К тому же приглашение Андре адресовалось конкретному… существу, что тоже процесса не облегчало. Выбор дался очень трудно. Множество раз Андре отказывался, потом возвращался снова, пока не пришел к выводу, что его "подношение" только этому существу и подходит. Хотя это означало вмешательство в очень высокие сферы.

Закончив с рунами, Андре вытер нож и встал точно в центре пентаграммы. Взрезав себе ладонь, он кровью начертил знак омеги, как можно четче произнеся:

– Прошу, откликнись на мой зов!

Еще одна капля крови упала наземь и исторгла тонкий луч света, устремившегося ввысь. Тотчас вокруг пентаграммы, но в пределах поляны все загрохотало, взвыл ветер, и это промежуточное пространство заполнилось искрящимся, но густым туманом.

Минута буйства силы, и из тумана полезло что-то явно демоническое.

– Изыди! - велел Андре, не дожидаясь, когда вылезет полностью, и установил защитное поле на отражение.

Взвизгнув "жаль", тварь исчезла. Повисла почти звенящая тишина. Она тянулась минуту, две… Нервы звенели от напряжения, когда раздалось обыденное:

– Чем обязан?

Глава 15.

Туман исчез, словно по мановению руки, и на поляне осталась стоять высокая фигура, закутанная в черный плащ. Капюшон надвинут так глубоко на лицо, что лишь едва-едва серебрится маска.

– Добрый вечер, - почему-то вырвалось у Андре.

– И вам того же, молодой человек, - голос оказался на удивление приятным, хотя и проникновенным, проникающим в самую душу. - Но что-то мне подсказывает, что мы не просто беседовать сюда собралась. Ритуал приглашения довольно сложен, чтобы к нему прибегали праздно интересующиеся.

– Вы…

– Да, - кивнула фигура. - Но ты можешь называть меня Танатом или любым другим именем.

– Танат вполне подходит.

– Вот и хорошо, Андре. И, раз уж никто не умирает, я, пожалуй, сниму это.

Он откинул капюшон и, неожиданно для Андре, по плечам рассыпались золотые локоны. Танат снял маску, и под ней обнаружилось идеальное по красоте лицо мужчины вне признаков возраста. О нем напоминали только глаза: бездонные, затягивающие и бесконечно мудрые. Смотря в них, чувствуешь, что стоишь на самом краю пропасти.

– Не беспокойся, этот облик лишь бледное отражение истинной сущности. Но ее я никому не демонстрирую, уж извини.

– Я не против.

– Так что же толкнуло тебя на столь необдуманный шаг, как вызвать Смерть?

От этой фразы Андре почувствовал себя нашкодившим мальчишкой, но все-таки ответил:

– Я хочу стать архимагом, и мне необходимо заключить договор.

– Ах, вот оно что. А не боишься совершать сделку с самой Смертью?

– Ты честнее многих.

– В самом деле? - казалось, Танат развеселился от этих слов.

– И уж точно честнее того, кто явился до этого.

– А ты такой правдолюб?

– Вынужденный. Слишком хорошо чувствую ложь.

– Вот как? Ну да, ты же не человек, а единорог, как я погляжу. И не стоит так удивляться, вы все для меня открытая книга.

– Все?

– Да. Те, чья жизнь все-таки конечна. Какие бы изощрения не предпринимались. Абсолютно бессмертных единицы. И не стоит поминать богов. Они в этот список практически не входят. Но это все лирические отступления. Так чего ты хочешь этим своим договором?

– Силу, чтобы стать архимагом. Конечно, я готов предоставить соответствующую… плату.

– Плату? - Танат ухмыльнулся. - Интересно, чем же ты думаешь… заинтересовать Смерть?

– Жизнью.

– Что, прости?

– Я вручаю в твои руки свою жизнь. Она будет в полном твоем распоряжении.

– Ты предлагаешь жизнь мне? - казалось, он сдерживается, чтобы не расхохотаться.

– Да.

– Ты хоть знаешь, о чем говоришь? Пойдем со мной, мальчик.

Танат сделал шаг, и оказался рядом с Андре. Защитный круг лишь полыхнул голубым и лопнул, как мыльный пузырь. На немое удивление мага прозвучал ответ:

– Неужели ты всерьез полагал, что твой круг хоть сколько-нибудь задержит меня? Предо мной открыты все двери и не действует защита, ибо я неотвратим. Пошли.

Смерть взял Андре за руку, его ладонь оказалась сухой и прохладной, словно камень, но камень не может быть таким податливым. Едва тонкие пальцы обхватили ладонь, как мага дернуло куда-то вверх, и он оказался в каком-то коридоре. Просторном, с полом из искрящегося серебряными прожилками черного мрамора и потолком, уходящим так далеко ввысь, что почти и не видно. А свет лился непонятно откуда. Перед ними оказалась дверь. Да практически ворота, весьма странные на вид, но безусловно прекрасные. Танат лишь слегка толкнул их, и те отворились.

– Идем, мальчик, - снова велел Смерть, и почти втянул Андре внутрь.

Маг вошел в зал, такой огромный, что не поддавалось описанию. И все пространство зала до самого едва различимого потолка занимали свечи в подсвечниках, похожих на цветок лотоса. Самые разные свечи: толстые и тонкие, едва тлеющие и ярко пылающие, длинные и почти огарки. Когда какая-то из свечей потухала, подсвечник-лотос закрывался, а потом выпускал сияющий кристалл-звездочку, устремляющуюся куда-то ввысь.

– Что это? - вопрос вырвался прежде, чем Андре успел прикусить себе язык.

– Это? Это зал свечей. Свечей жизни.

– Значит, каждая свеча…

– Это жизнь. Человеческая или не очень. Это зал только твоего мира. Видишь, сколько у меня жизней. Зачем мне еще одна? Та, на которую я и так вступлю в права в свое время.

– Но… я…

– Неужели ты думаешь, что я в чем-то нуждаюсь? - он говорил это с легкой улыбкой на безупречных губах. И, не дожидаясь ответа, продолжил, - Ты безрассуден или храбр. Обычно, первое не подходит вашей породе, но кто знает? И ты готов отдать жизнь за силу. А не боишься, что твой народ отвернется от тебя за это?

– Я их никогда не знал, так что мне сложно горевать об этом.

– Логично, - снова загадочная полуулыбка. - Подойди, я хочу кое-что показать.

Андре не посмел воспротивиться и приблизился к ряду свечей. Повинуясь мановению руки Таната, те чуть раздались в стороны, оставив одну - очень высокую и ровную пламя которой сейчас словно застыло в неподвижности. Андре никогда не видел, чтобы свечи так горели.

– Прикоснись, - велел Смерть.

Маг снова не ослушался, проклиная себя за то, что немного дрожат руки. Стоило дотронутся до теплого воска, как в мозгу вспыхнуло видение. Он увидел… себя, и поспешно отдернул руку.

– Да, твоя свеча. Как видишь, у тебя есть много времени в запасе. И ты сможешь ее погасить? Передать в мои руки прямо сейчас за какую-то силу?

Андре задумался, потом медленно кивнул и снова потянулся к свече. Но Танат перехватил его руку на полпути и улыбнулся как-то по-доброму. Сложно утверждать наверняка, так как до глаз улыбка не дошла. Он сказал:

– Что ж… признаться, ты удивил меня, юный единорог. Такая пылкость чувств и целеустремленность делают тебе честь. И зачем тебе сила, позволь узнать? - Андре не успел ответить, как Танат проговорил, - О, ясно! Чтобы смело жить среди людей, и никто из них не имел власти над тобой. Странный подход к… выживанию.