"Фантастика 2024-45". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ковалев Сергей Юрьевич - Страница 531

Это место – едва ли не в центре города, напротив делового центра, между ресторанчиком и книжным магазином давно «числилось» за ним. Хорошее место, доходное. Кидали достаточно, чтобы жить и продлевать «аренду». Вот только осень неотвратимо вступала в свои права, становилось все холоднее и труднее работать.

Сегодня пришлось спеть пару песен, прежде чем в футляр была брошена первая мелочь.

Парень давно уже одновременно пел и изучал публику. Большинство проходили, даже не замечая уличного певца. Но были и исключения. Например, один, явно богатый, джентльмен.

Тадеуш давно его заприметил, уж больно сильно он выделялся среди прочей публики. Всегда одет с иголочки, возможно, костюмы ему шили индивидуально. Очки в тонкой, изящной оправе, в руках неизменный портфель. Он выходил из шикарной черной машины. Всегда черной, хотя марки менялись. Иногда один, но чаще в сопровождении крупного подтянутого мужчины грозного вида или сухопарой женщины лет тридцати пяти с пучком рыжих волос. Настолько темных, что отливали кровью. А иногда и с обоими сразу.

Этот странный человек порой удостаивал уличного музыканта коротким взглядом через улицу, а порой словно и слушал некоторое время.

Неизвестно, сколько бы продолжалась эта игра в «гляделки», но однажды Тадеуш заболел. Собственно, ничего удивительного тут не было. Он не успел купить себе к резко наступившим холодам теплую куртку, а старая от ветра спасала плохо.

Едва обретя хотя бы подобие голоса, Тадеуш вышел на улицу – работать. Денег катастрофически не хватало даже на еду.

Он пел, стараясь не слишком лажать и не поддаваться на провокации урчащего желудка, который сегодня получил лишь кружку чая. Чертовски мало для растущего организма.

Закончив песню, он поднял голову и столкнулся с карими, почти черными глазами за стеклами дорогих очков. Красивое лицо в обрамлении черных волос тоже наличествовало. Не узнать – сложно.

Внимательно осмотрев певца с ног до головы мужчина (хотя вряд ли ему было больше тридцати) проговорил:

– Поешь неплохо, но ни к чему так надрывать горло, особенно если оно еще не восстановилось.

Тадеуш хотел независимо фыркнуть, но в этот момент его живот предательски заурчал. Мужчина улыбнулся неожиданно тепло и располагающе, протянув:

– Понятно. Когда ты в последний раз ел?

На это парень лишь передернул плечами. Признаваться не хотелось. Да и что этот холеный тип знает о голоде?

«Тип» словно прочитал его мысли, сказав:

– Ты прав, голодать мне не доводилось. Но это вовсе не значит, что я черствый сухарь. Идем.

– Куда? – нахмурился Тадеуш. Он получал здесь порой самые разные предложения, и наиболее отталкивающие порой начинались очень невинно.

– Обедать. Я вовсе не собираюсь тебя убивать в первой же подворотне. Так что укладывай свой инструмент и пошли. Я же не подозреваю в тебе грабителя.

На этой фразе парень смутился и принялся запихивать гитару в чехол. Со второй попытки удалось, и он был готов.

Мужчина отвел Тадеуша недалеко, в ресторан буквально через три дома. Весьма престижное заведение, от чего парню мгновенно сделалось неловко за свои потрепанные и не очень чистые джинсы, свитер и куртку. Но официанты его, казалось, совсем не замечали, уделяя все внимание его сопровождающему.

Их проводили за уединенный столик и почти сразу же предложили ароматный горячий чай и бокал вина. Тадеуш уставился на чашку, пока мужчина не сказал:

– Пей. А то у тебя зуб на зуб не попадает. Или хочешь снова заболеть?

– Нет. Спасибо.

– На здоровье. Можешь называть меня Франц. А тебя как зовут?

– Тадеуш.

– Красивое имя, но, кажется, не местное.

– Так меня назвал отец, вроде бы.

– Вроде бы? – удивился мужчина.

– Я не очень хорошо помню, что было в моем детстве.

– Понятно, – словно Франц узнал из этого путаного объяснения гораздо больше, чем было сказано.

Потом принесли обед, и еда заняла парня гораздо больше разговора. Кажется, до этого он и не понимал, насколько голоден был! А тут такие дразнящие ароматы! И все изумительно горячее!

Франц лишь улыбался и велел брать побольше. Юношу не нужно было уговаривать.

Тадеуш был очень благодарен за обед, но как любой завсегдатай улиц прекрасно знал, что ничего даром не дается, поэтому все напряженнее становился, то и дело бросая на «благотворителя» короткие взгляды.

Франц все это время вел себя очень учтиво, да и выглядел так располагающе и респектабельно… Но ощущалась в его облике и некая опасность. Смутная, на уровне инстинктов, но она была.

И все-таки ничего не случилось. Они просто расстались после обеда, разошлись в разные стороны. Но с этого дня парень стал замечать Франца все чаще. Его пугал и одновременно льстил такой интерес.

К сожалению, выступления на улице в холод не прошли даром. Обострилась так и недолеченная простуда. Тадеуш больше кашлял, чем пел, и это уже походило на сбор милостыни. Но ему уже было все равно. Слабость заволакивала тело липкой пеленой, и с каждым днем все больше.

В один из дней он смог лишь наполовину засунуть гитару в чехол, а когда попытался закончить начатое, его повело, в глазах потемнело. Все, что было потом, казалось настолько странным, что походило на бред.

Кажется, он собрал толпу «сочувствующих» и кто-то поднял его на руки, а может голова так сильно закружилась… И вроде его куда-то везли, а он все беспокоился об инструменте. И еще рука… Чьи-то горячие ладони оглаживали его лицо, убирая со лба прилипшие от пота волосы.

Тадеуш рад был бы провалиться в забытье, как только его положили на что-то мягкое, видимо, кровать. Но тут чьи-то проворные руки принялись стаскивать с него одежду.

Ботинки, носки, куртка – это ладно, но когда руки взялись за свитер, Тадеуш встрепенулся, заставив себя из последних сил собраться и распахнуть глаза.

Каково же было его удивление, когда он увидел склоненного над собой Франца. Он-то его и раздевал.

– Ты! – только и смог выдохнуть парень.

– Я. А ты хотел бы видеть кого-то другого?

– Зачем ты меня раздеваешь? – обращаться подобным образом было, как минимум, невежливо, но Тадеушу было все равно.

– Однажды грязная и частично мокрая. Хочешь заболеть еще больше?

С этими словами Франц снова попытался снять с юноши свитер, но тот отшатнулся, как ужаленный, больше испуганный ласковым прикосновением, чем успокоенный, почти шипя при этом:

– Ты… ты… – обвинения никак не могли сформироваться в слова.

– Я всего лишь хочу позаботиться о тебе! – Франц был явно удивлен подобным поведением.

– Чтобы… Ты… ты хочешь меня? – выдохнул Тадеуш почти со страхом. Даже доброжелательные незнакомцы могли таить опасность. К тому же юношу настораживал странный блеск в глазах Франца.

– Не глупи! – попытался урезонить его мужчина. – Так будет лучше.

Ласковый тон еще больше загонял Тадеуша в тупик, он не знал, как поступить. До сих пор на улице приходилось кулаками отстаивать свою неприкосновенность. Желающих сделать из него шлюху хватало. Правда… есть еще один выход – шокировать.

Приняв решение, парень принялся быстро и зло стягивать с себя одежду, говоря:

– Раздеться? Ладно! Только тогда ты уже вряд ли захочешь меня. Да и выдержишь ли такое зрелище?

Франц непонимающе уставился на него, и это непонимание переходило в удивление, по мере того, как юноша расставался с одеждой.

Шрамы… большинство еще не такие старые. Они покрывали все тело Тадеуша и частично руки и ноги. Каким-то чудом не тронутыми остались шея и лицо, но потом… Парня будто разрубили на куски, некоторые из них подпалили, а потом сшили обратно. Жутковатое зрелище, но Франц не дрогнул.

С абсолютно нейтральным выражением лица мужчина подошел к с вызовом застывшему Тадеушу и сказал, положив руку ему на плечо:

– Вот и молодец. А теперь давай под одеяло.

Парень так удивился, что беспрекословно выполнил требуемое.

– Умница, – Франц ласково пригладил его волосы. – Я позову врача. У нас дома никто не силен в… медицине. А ты отдыхай. Если что – вон за той дверью ванная. – Тадеуш попытался что-то сказать, но его перебили: – Не беспокойся. Никто тебя здесь не тронет. Ни я, ни мои домочадцы не интересуемся детьми в этом смысле.