Его вредная покупка (СИ) - Кар Алекса - Страница 44

Бэйс замирает, всматриваясь в меня. Я же в это время отмечаю его усталый вид. Синяки под глазами, сухость губ от недостка отдыха и витаминов.

Ну, вот. Довела мужика… Даже на отдыхе заставила со мной возиться.

— Привет, — шепчу я хрипло.

В душе нарастает чувство тревоги.

Хочется пить. Только сейчас отмечаю сухость во рту.

На его губах расплывается шаловливая улыбка, моментально рассеивающая всю мою тревожность.

Он все еще стоит в дверях, но уже не сильно заботится о круже в руке, поглядывая в пол и улыбаясь. Выдыхает. Его тело заметно расслабляется от покинувшего его напряжения: чуть сгорбливается, плечи уплывают в низ.

— Блин, я так боялся за тебя, — снова выдыхает мужчина, поглядывая на меня.

Так сильно переживал? С чего бы? В последнее наше общение до моей эпопеи с туалетом, он вообще уехать хотел…

— Все так плохо было? — осторожно уточняю.

Мне казалось, что я отравилась… ну, может, заразу какую подцепила. Но, не в первый же раз.

Сколько раз спасалась.

— Не с тобой, — говорит он загадочно.

Совершенно непонятно, о чем он вообще. А с кем тогда? С Антоном? Он тоже здесь?

В смятении смотрю на него, не понимая, что имеется ввиду. Бэйс проходит к моей постели и аккуратно присаживается на ее краешек.

Кружка с чаем осторожно устанавливается на полу у стены.

— Ты как себя чувствуешь? — задает он вопрос, сбивая меня с толку еще больше.

— Все нормально, — киваю. — Что со мной было? Отравилась?

Он очень странно себя ведет. Излишне нежен. Неужели на нем так мое отравление сказалось?

— Да. Несколько вирусов схватила с ротовирусом… Еле откачали.

Его голубые глаза с серебром такие яркие сейчас. Прямо синий омут с молниями. Кажется, что он не договорил. Оборвал на полуслове.

— Настолько плохая была? — как-то не верится в то, что он говорит. Я же вчера поступила, сегодня уже отошла.

— Тебя из реанимации перевели ночью…

Ох ты ж елки. Всматриваюсь в его одежду, отмечая помятый вид… Щетина отросшая. Дааа. Накануне он был выбрит, а сейчас, как будто три дня уже проходил. Навскидку.

— Я чуть не умерла? — хриплю от удивления.

Да быть такого не может! Какая реанимация? Я хорошо себя чувствую. Я бы запомнила хоть что-то…

Его ладонь накрывает мою свободную руку, подтягивая к себе и прижимая к своей груди. Очень ласково, трепетно. Даже не сравнить с тем Бэйсом, которого я видела в номере. Я его тогда реально испугалась.

— Не ты, — мягко говорит он мне. — Она.

«Кто она?» — вертится в голове и на языке, но я не успеваю спросить его об этом, следуя за его пристальным взглядом на мою грудь.

Грудь причем вообще? Испачкалась?

Мужчина кивает мне с блаженной улыбкой на устах, ввергая меня в странное состояние.

Чего он такой довольный?

Снова смотрю на грудь, цепляюсь за живот…. начинаю осознавать, к чему он клонит.

Сердце сбивается с ритма, начиная бешено биться.

— Серьезно? Я беременна? — вскрикиваю я в ужасе. — Это точно?

Черт! Черт! Черт! Да как так-то?

Не может быть! Нет!

Зачем-то трогаю живот, пытаясь что-то нащупать. Плоский, конечно. Чего еще я ожидала? Срок-то небольшой еще.

— На грани была, — делится он со мной. — Не шевелись.

Поправляет мою руку с катетером, перегибаясь через меня и укладывает ее на постели.

— Тебе железо переливают. У тебя с ним совсем плохи дела… Нам с тобой, можно сказать, сильно повезло.

Смотрю на него и никак не могу принять последние сведения.

Это шутка?!

Мысли лихорадочно кружатся в голове хороводом. Пытаюсь вспомнить последние дни месячных. Иииии…. точно. Не было. Как я могла их прошляпить? Совершенно в этой суматохе забыла обо всем.

Последний секс с Бэйсом… Когда был?

Когда я рассказала ему о Сегмузове и его планах. Вот тот самый момент. Мне еще пришла тогда в голову мысль о возможной беременности, поэтому я подсчитала еще дни. Овуляция была не близко же! Как так получилось?

Ой… прикрываю рот рукой в удивлении.

Начинаю догадываться. Я, вероятно, ошиблась с расчетом…

— Не, не, не! — шепчу я. — Быть того не может!

Ян меня не слышит. По нему видно, что он уже успел пережить шок, принять информацию и уже радуется на полную катушку неожиданному сюрпризу. Мужчина притягивает меня к своей груди, поглаживая по спине.

— Я помню тот вечер, дорогая, — говорит он мне с ноткой восхищения в голосе. — Наш прекрасный ужин при одной упорной свече. Ты такая бесподобно красивая с закинутыми ногами на столе, пьяная и бескрайне недовольная на меня. Я же пришел поздно. Доктор высчитал твой срок чуть ли не до дня. И это был тот самый вечер.

И уже нет никаких претензий к Сегмузову, он не вспоминает мне поцелуй с Антоном. Все стерлось, как мелочь.

— Так ты веришь мне? — задаю ему вопрос, который по-хорошему бы и не стоило, нверное, задавать.

— Да, — он целует меня в макушку. — Поднапряг друзей, подтянулись некоторые записи с камер наблюдения, подтверждающие твои слова. Сегмузов же ускакал в США, теперь не скоро вернется. Он в розыске за махинации. Также я им и с тобой записи отдал. На них видно, как Сегмузов принуждает тебя… Прости. — Запинается. — Что не верил.

Все же проверил… Ну что ж. Пусть. В конце концов я скрывала часть правды от него. Теперь он хотя бы знает, что не было в моей жизни других мужчин.

Отпускаю все прошлое, встречая свое прекрасное будущее с улыбкой. Нет смысла цепляться за старые обиды, Сегмузов больше не вернется, Ян его прищучил. Теперь точно будет все хорошо!

— Твоя мама прилетела. Скоро приедет уже, — говорит он спокойно. — Писала мне час назад.

И мое прекрасное будущее вдруг становится не таким прекрасным и уже чуть унылым.

— Ну, я не мог не сообщить ей. Она переживает о тебе, — поясняет он под моим напористым взглядом.

— А отец? — в груди свербит.

Кого-кого, а его я не хочу видеть никогда.

— Он больше не появится в твоей жизни, если ты сама не захочешь. Мы с ним пришли к обоюдному решению еще неделю назад…

Как так? Прищуренно смотрю на Бэйса. Тот жмурится довольно. Неужели заплатил ему?

И это уже другое дело.

Получается, он все решил с отцом еще до прилета в эту страну. И это лишнее доказательство того, что он хотел быть со мной, невзирая на порочащие мою честь рассказы Сегмузова.

Он любит меня!

Проникаюсь этим открытием, испытывая бесконечную радость. Тут же спохватываюсь.

— А она точно в порядке? — начинаю только сейчас принимать реальность.

Тыкаю пальчиком в животик. Больше меня не волнуют родители. У меня теперь есть маленькое чудо. Только она теперь все для меня на этом свете. И Бэйс. Моя новая семья.

— Да. Опасность миновала ночью. Все в норме. Изучили вдоль и поперек под моим контролем.

— Точно все хорошо?

— Точно! — усмехается тот.

Недолгое копошение в кармане и на его руке появляется колечко.

— Пока только такое нашел, — улыбается Ян. — Все, что есть в округе. Не хочу медлить!

А я в изумлении таращусь на золотое колечко.

— Удивительно, как ты вообще нашел его в больнице, — смеюсь я, протягивая ему свой безымянный палец.

— Это "да"? — спрашивает тот смущенно. — Хочу извиниться перед тобой, моя хорошая. Я во многом был не прав…

Меня наполняет трепет и восторг. Как иначе?

Перебиваю его. Не нужны извинения. Это уже лишнее.

— Конечно, любимый!

Его пальцы ласкают мою руку, надевая колечко на палец, которое садится, как влитое.

— Ты же не украл его? — хмыкаю довольно.

Мой добытчик добыл колечко. Внутри меня все ликует от восторга.

Сразу вспоминается анекдот, который меня в данную минуту очень веселит:

"Беременная жена обращается к мужу:

— Хочу клубнику.

Муж нехотя одевается, но все же говорит:

— Хорошо, сейчас схожу, куплю

— Хочу краденую!"

Интересно, я такая же буду?

Смотрю на переливающееся колечко.