Капля яда (ЛП) - Пенроуз Х. Р. - Страница 71

— Дай ему имя, маленький ангел. Он заслуживает этого от своей матери.

Я напомнила себе свои любимые имена и выбрала лучшее, основываясь на том, что теперь видела его лично.

— Кай, — объявила я. — Кай — это первое имя, а Дин — второе.

Я взглянула на него, он резко кивнул.

— Ты понимаешь, что у него будет моя фамилия, да?

К сожалению.

Через несколько мгновений доктор оторвал Кая от моей груди и положил к себе на руки. Он встал и направился к выходу из комнаты, я запаниковала.

— Нет! Куда ты идешь? Верни его! — я закричала, пытаясь пошевелиться, но у меня ничего не получалось.

Мое тело успешно подверглось анестезии, поймав меня в ловушку. Нет, нет, нет.

— Отдай мне моего сына, он мой! — я взвизгнула.

Сотрудники отвели глаза, когда крики Кая отразились от стен. Он забрал его с последним взглядом, который я не смогла расшифровать, оставив меня с прощальными словами, которые глухо отдавались в моем черепе.

— Ты увидишься с ним в свое время. Я скоро вернусь, как только передам его новым опекунам.

Он лгал. Я знала, что лучше не надеяться.

Мое сердце разбилось.

Шесть недель восстановления после родов, когда он вообще не прикасался ко мне, пока мое тело приводило себя в порядок. Сорок два дня до того, как он снова начал издеваться, как обычно.

Как будто ничего не произошло. Как будто я и не рожала. Как будто ничего не изменилось.

Но это произошло. Я изменилась, безвозвратно.

Он этого не сделал.

И если я питала хоть малейшую надежду, что он позволил бы мне воссоединиться с Каем, проводить с ним время и особенно сблизиться, я ошибалась. Мне напомнили, чтобы я не задавала ему вопросов о том, что или, скорее, кого он теперь должен был использовать передо мной в качестве разменной монеты.

Глава 35

Престон

Павильон был разрушен. Адриан Уэст забрал с собой своих самых надежных союзников и исчез вместе с нашей женщиной.

Мы подъехали к не слишком привлекательному зданию, все припарковались и вышли из дверей. Это было гребаное заведение, именно такое, которое ненавидели мои отец и брат, но они верили, что это такое место, где мы не стали бы их искать, у черта на куличках, что было их первой ошибкой. В каком-то смысле они были правы, но мы были умнее. Мне не терпелось ворваться туда; я знал, что сначала нам пришлось бы обойти их личную охрану. Жажда крови бурлила в моем теле, желая насытиться.

Мы разделились, осматривая разные точки здания и расходясь в разные стороны, планируя вскоре встретиться внутри, убедившись, что выхода нет и эти двое не смогли бы сбежать.

Сегодня им пришел бы конец; я постарался бы оттянуть их кончину. Мы с Холлисом медленно подошли к входной двери. Я был наготове — в данный момент мы были легкой добычей. Он остановил меня, толкнув рукой в грудь, и я зарычал на него.

— Постой, — Холлис остановился, повернулся всем телом, направляя прицел на окно в здании, прицелился и нажал на спусковой крючок.

Пуля пробила стекло, и мы увидели, как упавшее тело скрылось из виду.

Повернувшись на его ноге в другую сторону и сделав еще несколько выстрелов, я засек еще больше падающих тел. Черт, я не обращал внимания. Что ж… не могу винить его за проницательность. Думаю, это была пара их охранников. Несколько убито, впереди еще много работы.

Лоуэллы защищали бы свои жизни с помощью высококвалифицированных профессионалов. Жаль, что мы были намного опытнее.

Мы быстро и тихо расправились с несколькими мужчинами на нашем пути с помощью щелкающих ножей, так что другие не услышали нашего приближения. Крадучись, мы пробрались в выбранную нами комнату, которую указали на чертежах.

Я вмешался, столкнувшись лицом к лицу с первыми людьми, которые научили меня, что доверие не давалось даром. Его нужно заслужить. Они никогда не получали моего. Или моей преданности. Я был подростком, когда понял, что с ними что-то не так, назовем это чувством или инстинктом. Они били меня без причины, потому что могли, пока я не стал сильнее их.

Я думал, что у моей мамы была правильная идея сбежать, когда у нее был шанс, даже если это был подлый поступок — оставить своих детей с монстром. Я не возлагал вину на нее. Мой отец, однако, был другим человеком.

Предполагалось, что мой старший брат — Пресли — присматривал за мной, стал бы моими глазами и ушами, прикрывающими мою спину. Он этого не сделал. Признанный фаворитом, он добился того, что Марк стал его точной копией, низведя меня до нежелательного человека, который мешался под ногами, но держал при себе на всякий случай, запасной вариант. Я стиснул зубы, я ни для кого не был запасным вариантом. Никогда.

Остальные оказали мне услугу, приковав его руки к прочному деревянному столбу в комнате, в то время как Марк с кляпом во рту сидел в углу комнаты, выглядя немного потрепанным. Какой позор. Он увидел, как погиб бы его любимый сын, прежде чем я лично отправил бы его в следующую жизнь.

Я шагнул вперед и присел на корточки. Я уставился в лицо, которое было похоже на мое, задаваясь вопросом, были бы у нас отношения, если бы нашего отца не было рядом. Но эта мысль была мгновенно забыта, когда он открыл свой большой рот.

— Младший брат, — насмехался он. — Каково это — знать, что твой друг детства трахал твою шлюшку? Прямо у тебя под носом, во всех смыслах этого слова, в течение многих лет.

Я злобно ухмыльнулся ему. Терпение.

— На самом деле печально, — признался я, — что твоя жизнь вращалась вокруг того, чтобы быть нашим отцом, быть в точности таким, как он. Чтобы завладеть его бизнесом. У тебя не было шансов. Мне жаль тебя.

Его лицо исказилось. О, он не любил жалости. Я знал, что не любил.

— Кровь всегда прольется, — ухмыльнулся он.

Однако я давным-давно понял, что это не так. Кровь абсолютно ничего не значила, когда дело касалось его и моего отца. Как бы я ни хотел, чтобы у меня не было их ДНК, оно было. Не мог это изменить. Тот, с кем ты был связан, не повлиял на твое поведение. Я был совсем не похож на тех больных, извращенных мужчин, какими они были.

— Вот тут ты ошибаешься.

Я вскочил на ноги и сплюнул на пол, едва не задев его тело. Это было проявлением неуважения, и я знал, что если бы он не был связан, то набросился бы на меня, но я мог бы уложить его во сне кулаками.

Мало кто видел дальше смеха, шуток и счастливых улыбок, которыми я свободно делился. Это была только часть меня. Недооценивая, они никогда не предвидели моего приближения. Я просто все туже затягивал веревку вокруг дикого животного, которое жило под моей кожей, жаждущее крови. Я мог гарантировать, что каждый раз это было их гибелью. Многие люди располагали только половиной фактов.

Предполагать означало ограничивать разум одним способом видения, но по человеческой природе наше восприятие должно быть бесконечным. Невежество заставило вас поверить, что тот, кто выражал счастье, не закрывал часть себя.

— Сломай ему запястье.

Я посмотрел на Техаса, который стоял рядом с Марком, и он с удовольствием щелкнул его по запястью легким поворотом руки. Когда мужчина, о котором шла речь, взвыл от боли, я ухмыльнулся.

Мы только начали — это было мое время. Все здесь позволили мне командовать. Я запоздал с этим, и вот оно было преподнесено мне на блюдечке.

Наклонившись, я схватил Пресли за лицо, мои ногти сильно впились в его плоть, когда он попытался высвободить их. Достав из кармана складной нож — тот, что дали мне за прохождение инициации у Сов, — я поднес его к его губам. Он замер, в его глазах теперь был страх. Я открыл его и сделал неглубокий порез на его нижней губе; он захныкал. Я провел по нему кровью, размазывая ее.

— Не двигайся.

Он так и сделал. Хороший мальчик.

Я убрал нож, и он вздохнул с облегчением, но слишком рано. Я сделал длинный порез в уголке его рта остро заточенным ножом, быстро обработав и другой, откинувшись назад, когда кровь потекла по его подбородку из рваных ран. Он напомнил мне испорченную версию Джокера.