Затерянное небо, книга 1 (СИ) - Баренберг Александр - Страница 47

Повинуясь моему жесту, "всадницы", недоуменно переглядываясь, приотстали. А я направил свой аппарат наперерез невидимому пока за краем обрыва дирижаблю, ориентируясь на черную струйку дыма. Обычно они летают на высоте около полукилометра, и сейчас, возможно, он и двигался на такой высоте, но над дном обрыва. Относительно меня же враг находился даже чуть ниже. На пару десятков метров. И это предоставляло преимущество внезапности — пока лечу прямо над кончиками деревьев, до самого последнего момента противник заметить меня не сможет. Для верности я даже спустился еще ниже, огибая самые высокие вершины.

Мы медленно, но верно сближались на пересекающихся курсах. Да, темп такого боя, из-за смешных скоростей участников, даже ниже, чем против ящера, не говоря уже о том, который присутствовал в учебных боях между "сушками" авиаполка когда-то очень давно, что называется — еще в прошлой жизни. Тем не менее — это не делает данный бой менее опасным. Затаив дыхание, я ждал момента встречи.

И вот он настал. Ведомый мной велокрыл выскочил из-за края обрыва в точно рассчитанной точке (талант не пропьешь!), прямо перед острым носом дирижабля. Резкий доворот влево и нырок под баллон, точно навстречу боевой рубке, поблескивающей стеклами больших, во всю высоту помещения, иллюминаторов в передней части гондолы. Дистанция — метров тридцать, секунд семь до столкновения. Пора!

Хорошо различимые с такого расстояния разинутые от крайнего удивления рты пилота и командира дирижабля исчезают в облаке стеклянных крошек от разлетевшихся на мелкие кусочки огромных окон. Это очень удобно, что они такие большие! Еще одна короткая очередь. Теперь отворот влево, чтобы не влететь прямо в рубку. А вот граната там не помешает!

Ребристый шарик влетает внутрь проносящейся мимо разгромленной рубки. Те, кто сидели спереди, уже наверняка мертвы, но там дальше есть полуоткрытые каморки штурмана и связистов. Так что граната совсем не лишняя. А я, тем временем, уже лечу вдоль правого борта гондолы. Тут, сразу за рубкой, передняя огневая точка на этой стороне. Их по две на каждый борт. И первая уже в десятке метров! Сидящий в ней стрелок завороженно уставился на меня, даже не попытавшись развернуть в сторону врага установленную на поворотной турели картерчницу. И уже не успеет! Пули превращают лицо стрелка в кровавое месиво. С такого расстояния не промахнешься даже стреляя с настолько неустойчивой платформы, как мой велокрыл! Кстати, близость корпуса дирижабля создает дополнительные завихрения и маневрировать еще труднее, чем обычно. Но выбора нет!

Обогнув переднюю стрелковую точку и, поднырнув под ферму, ведущую к стоящему далеко в стороне огромному воздушному винту, увидел заднюю. До нее еще около сорока метров. Далековато. Поэтому пока продолжаю сближаться. Сидящий внутри тип в мерзкой серой форме, в отличие от первого решил действовать. Но пока хватался за развернутую в противоположную сторону массивную трубку картечницы, схлопотал очередь из пулемета. Быстрее реагировать надо было!

Можно было повторить то же самое и на левом борту гондолы, но я решил ограничиться только одним. Все равно, часть верхней полусферы, особенно сектор над баллоном дирижабля сидящим в гондоле стрелкам недоступна, а теперь, моими трудами, и вся правая тоже. Поэтому решил переходить ко второй части плана.

Резко взмыл вверх и, двигаясь по замысловатой восходящей кривой, выскочил над дирижаблем, уже развернувшись в обратную сторону. Теперь мы с ним двигались в одном направлении, только я, приналегший на педали, чуть быстрее. Тут мне никто не угрожал и ничто не помешало добраться до торчащих в ряд по центру баллона и попыхивающих черным дымком (вызвавшим у меня кашель) медных раструбов, являвшихся выходными отверстиями выхлопных труб котлов. Трубы по совместительству служили и для разогрева воздуха внутри секций баллона, создававшего подъемную силу дирижаблю, и для лучшей термопередачи на всем пути закручивались спиралью змеевика. Сам видел, еще в плену. В данный момент это и к лучшему — дольше будет спускаться подарочек!

Заранее раскрыл надежно привязанный у ног рюкзак. Пролетая первую трубу, отправил внутрь пару прихваченных со склада "кирпичиков" взрывчатки, со вставленными еще на базе детонаторами. Если я правильно понимаю, от контакта с горячим металлом трубы она взорваться не должна, а вот когда, скатившись по "горке" змеевика, попадет в топку...

Последовательно повторил операцию, пролетая мимо трех остальных труб. Никто не уйдет обиженным! Обогнав передний раструб, опять энергично развернулся, на этот раз отправляя в зияющие дыры по гранате. Это было чуть сложнее, так как мы опять летели навстречу и скорости складывались, но я попал. Что рвануло первым — добравшаяся до топки взрывчатка или скачущие внутри труб гранаты, я так и не понял. Только когда подлетал к последней трубе (она же первая, в которую отправилась взрывчатка, раздался грохот и из отверстия пыхнуло совсем плотным и черным дымом. Хорошо, успел отвернуть в последний момент и уйти в набор высоты. Потому что еще через пару секунд началось... Один за одним последовали хлопки взрывов, ткань, обтягивающая баллон, зазияла в десятках мест крупными прорехами, оставленными разлетающимися осколками труб. К счастью, разлетались они в основном в горизонтальной плоскости (видимо следствие спиралевидной конструкции), иначе и мне бы не поздоровилось.

Через полминуты, удалившись на безопасное расстояние от дирижабля, развернулся в его сторону и смог спокойно полюбоваться на дело рук своих. Результат меня вполне удовлетворил — дирижабль горел и медленно, но верно падал на дно огромного ущелья — теплый воздух постепенно уходил через множество отверстий. А заделать их было некому — у экипажа сейчас имелись и более неотложные дела. Да и почти все начальство погибло еще в начале боя, так что командовать было некому.

Агония продолжалась еще пару минут, а точку в ней поставил мощный взрыв, случившийся уже в паре десятков метров над поверхностью земли. Видимо, пожар добрался и до бомбоотсека... Дирижабль разнесло на мелкие клочки, так же, как в свое время и "Орел". Даже жаль, я уже размечтался о сборе трофеев — хотел подарить своим спутницам по карабину. А теперь — иди ищи кусочки по всему лесу... Радует только, что выживших среди экипажа теперь точно не будет и за тылы можно не беспокоиться. Ну и хрен с ними, трофеями! Зато еще одним дирижаблем меньше. Сколько их там еще осталось, штук тридцать?

Честно говоря, я сам был сильно поражен легкостью, с которой удалось разделаться с этой громадиной. Гигант оказался на глиняных ногах! Нет, понятно, что достойного противника здесь у немцев не имелось и их дирижабли никак не были защищены от подобных атак. И тем не менее...

Еще раз прокрутил в голове перипетии стремительного боя и воспоминания о внутреннем устройстве машины. Да уж, уязвимых точек у нее на самом деле немало. И, скажем, те же "ангелы" могли бы тоже завалить такого монстра скоординированной атакой. Если бы знали как. Ну так я подскажу!

Встретился с державшимися по моему приказу весь бой подальше "всадницами". По их ошеломленно-обожающим взглядам сразу понял, что я сейчас в их глазах если не сам Бог, то, как минимум, его заместитель. По крайней мере, простой смертный подобного подвига совершить явно не мог. Такое отношение со стороны симпатичных девиц, являвшихся одновременно и своего рода коллегами по летному цеху, мне очень польстил. Так на меня, пожалуй, в жизни еще никто не смотрел! Я даже приосанился и уселся посолидней, насколько это было возможно в велосипедном седле. Только сил так держаться хватило ненадолго. И без боя уже подошло время перекура, я сейчас я вообще себя чувствовал выжатым лимоном. Поэтому просигнализировал спутницам, чтобы искали площадку для привала. Одна, кажется Асаэль, тут же нырнула в глубины джунглей, а мы ожидали ее наверху. Какие условия мне нужны для посадки, обе были в курсе, так что я не волновался.