Палеонтолог (ЛП) - Грей Рамона - Страница 5

— Я волнуюсь за тебя, — призналась Айрис. — Ты так много работаешь.

— После того, как статья появится на «Трэвел Плюс», эта гостиница станет самым популярным туристическим направлением в округе, и все это будет стоить того, — заверила я подругу. — Нам с Лютером не о чем будет беспокоиться, и я докажу родителям и Алану, что и сама могу добиться успеха.

— Я знаю, что так и будет, дорогая, — с мягкой улыбкой сказала Айрис.

— Хватит обо мне, как у тебя дела? Ты поговорила с бабушкой?

— Сегодня утром. Я очень по ней скучаю, но сейчас она счастлива в Европе. Здесь у нее слишком много воспоминаний о папе, и наблюдать за тем, как сорняки уничтожают его сад, было очень тяжело для нее.

— Почему ты не поехала с ней в Европу? — спросила я.

Айрис пожала плечами.

— Приюту для животных сейчас не хватает добровольцев, и им будет тяжело, если я уйду. К тому же моя тетя Лори — настоящая стерва, и мне не хотелось слушать ее придирки к моему весу и к тому, что я до сих пор не замужем и у меня нет работы.

— Тебе не нужна работа. Ты до жути богата, — проворчала я.

Айрис рассмеялась.

— Да, тетя Лори злится еще и на это. Она ненавидит, что папа оставил большую часть денег нам с бабушкой.

— Разве твоя тетя не получила около двух миллионов или сколько там? — удивилась я.

— Получила, но она жадная до чертиков. В общем, мои бабушка и дедушка очень терпеливо отнеслись к тому, что я понятия не имею, чем хочу заниматься в жизни, но никто из моих дальних родственников так не думает. Они считают, что сейчас я жирую на дедушкины деньги, особенно после того, как уволилась с работы.

— Ты ненавидела быть секретаршей, и ручаюсь, что твоя придурочная тетка тоже бросила бы свою работу. Более того, ты так же занята, как и я. Ты работаешь волонтером в приюте для животных, в продуктовом складе и в ботаническом саду. Кстати, как там дела? Тебе уже разрешили работать с настоящими растениями?

— Не совсем, — хмуро ответила Айрис. — Дюпиндер разрешил мне немного поработать в розарии, но как только Лука меня увидел, выгнал взашей. Вел себя при этом как настоящий козел. Говорил, будто я уничтожаю розы только потому, что случайно зацепила граблями ветку, когда проходила под одним из розовых кустов. А это был даже не один из редких видов роз!

— Я не совсем понимаю, зачем ты вообще устроилась туда волонтером. По твоим словам, у тебя «черная» рука.

— Да, но я подумываю восстановить папин цветник.

— Ого, — протянула я. — Многовато работы для человека, который не увлечен садоводством.

— Я могла бы заняться садоводством, если бы приложила к этому усилия, — призналась Айрис. — Ведь меня назвали в честь цветка, черт возьми, и я иногда помогала папе в саду. Пока случайно не погубила куст вибурнума. Тогда папа запретил мне это делать.

— Не уверена, что «черную» руку можно сделать «зеленой», — заметила я.

— Я попробую. Бабуле ужасно больно смотреть, как папин сад превращается в гигантское скопище сорняков, но она не могла за ним ухаживать и запретила мне пробовать. Сказала, боится, что я вырву все его цветы вместо сорняков. Честно говоря, она правильно рассудила. Я бы, наверное, так и сделала.

— Я до сих пор не понимаю, почему она не наняла садовника для ухода за ним, — недоуменно проговорила я.

Айрис пожала плечами.

— Иногда ей в голову приходят странные идеи. Она говорит, что папа вернется и будет ее преследовать, если пустит незнакомца в его сад. К счастью, я не переживаю о призраке отца, так что найму людей, которые приведут сад в порядок и научат меня, как за ним ухаживать.

— Бабушка убьет тебя, если узнает, что ты пускаешь в сад незнакомцев, — фыркнула я.

— Только если она узнает. Я смогу убедить бабулю, что сама все расчистила, — улыбнулась Айрис. Ее телефон зажужжал, и она достала его из кармана, чтобы посмотреть на экран. — О, черт, мне нужно идти. На южной стороне появилась бродячая собака, и Андреа нужна моя помощь, чтобы поймать ее, пока животное не попало под машину.

Айрис вскочила на ноги, поцеловала меня и сбежала из комнаты вниз по лестнице. Я услышала, как она попрощалась с Лютером, прежде чем входная дверь захлопнулась. С тихим вздохом я поднялась на ноги и взяла валик с краской.

Глава 4

Бен

Я припарковался перед гостиницей и заглушил машину. Несколько минут просидел в темноте, откинув голову назад и закрыв глаза. Ужин прошел… хорошо. И как бы тяжело мне ни было это признавать, Брайс понравилась. Она оказалась забавной и умной, и по ней сразу видно, как сильно она любит Гриффина. Они идеально подходили друг другу, как бы быстро не сошлись. Я боялся, что Гриффин совершил ужасную ошибку, но после нескольких часов, проведенных с ним и Брайс, понял, что мои опасения излишни.

Конечно, радость от того, что Гриффин нашел своего человека, не помешает убедить его покинуть Уиллоудейл. Просто нужно изменить план. Именно поэтому завтра я найду возможность поговорить с Брайс наедине. Я уговорю ее переехать в Хейвенпорт вместе с Гриффином, и беспокойство о брате наконец-то перестанет терзать мой разум.

Я выбрался из машины и поднялся на крыльцо. Из холла лился теплый свет. И только я зашел внутрь, как Лютер помахал мне рукой из гостиной.

— Привет, мистер Моррис! Можно вас на секундочку?

Я с тоской посмотрел на лестницу, затем повернулся и направился в гостиную.

— Привет, Лютер.

— Привет! — На деревянном полу лежал большой малярный холст, и Лютер сидел посередине, окруженный баночками с краской и рисунком дилофозавра. Лютер гордо держал его в руках. — Вам нравится моя картина?

— Она великолепна, — похвалил я работу. И я не пытался обмануть Лютера. У парня настоящий талант.

— Спасибо. Когда вырасту, стану художником и певцом. А на досуге буду рассказывать людям о динозаврах, — поделился Лютер.

Я усмехнулся и сел на диван.

— Многовато профессий.

Он пожал плечами.

— У меня много энергии. Во всяком случае, так говорит мама. Посмотрите на это!

Лютер поднял планшет, стоящий справа от него. На экране отображался веб-сайт канадского Парка динозавров.

— Вы ведь бывали в этом парке? — спросил он.

— Много раз, — кивнул я.

— Он такой классный, как выглядит?

— Круче, — заверил я.

Лютер усмехнулся.

— Когда-нибудь я туда обязательно съезжу. Я и мой друг Ноа. Мы собираемся пойти туда и в Королевский музей Тиррелла. Я хотел туда попасть с самого детства.

— Сколько тебе лет? — спросил я.

— Семь, — ответил Лютер. — Но через четыре месяца мне исполнится восемь. В прошлом году мы уже почти поехали в парк и музей, но в доме сломался кондиционер, и маме пришлось использовать отпускные деньги, чтобы его починить. Но она пообещала, что отвезет меня, как только снова накопит денег.

Мы оба подняли глаза, когда прямо над нами раздался громкий удар. Я нахмурился.

— Что это было?

— Мама ремонтирует третий этаж, потому что нас будут рекламировать в интернете на каком-то известном туристическом сайте или что-то вроде того. Она говорит, что для фотосессии все должно быть идеально. Иначе нам, возможно, придется закрыться и переехать обратно в Хейвенпорт. — Лютер скорчил гримасу. — Я не хочу туда возвращаться. Там отстой.

Не в силах побороть любопытство, я спросил:

— А твой отец живет здесь?

— Нет, он в Хейвенпорте. Моя мама развелась с ним, потому что он регулярно подкатывал шары к своей секретарше.

Моя челюсть упала на чертовы диванные подушки.

— Это тебе мама рассказала?

— Нет, я слышал, как это говорила Айрис.

— Кто такая Айрис?

— Мамина лучшая подруга. Она очень веселая. — Лютер изучал свою картину. — Как думаете, может, добавить блесток?

— Э-э…

— Блестки все делают лучше, так ведь? — сказал Лютер.

— Конечно, — согласился я.

Я наблюдал, как он обмакивает кисть в баночку с блестками, а затем аккуратно добавляет их на картину.