Обратная сторона измены (СИ) - Багирова Александра - Страница 28

Как-то вечером открыв дверь родительского дома, он увидел накрытый стол и Ольгу, восседающую в блестящем серебристом платье.

— Сынок, вам давно пора раскрыть чувства друг другу, — сказал отец с ядовитой улыбкой на губах.

— Ярослав, возможно, не сейчас, — опустив голову и глядя на свои дрожащие руки, пролепетала мать.

— Елена! — шикнул на мать, и та сразу испуганно вжала голову в плечи, словно ожидая удара.

— Пусть это не совсем по правилам, — Ольга поднялась со своего места, — Но я бы хотела при твоих родителях первой открыться тебе, — сделала шаг в его сторону.

Денис скривился. Уже знал, что за этим последует.

— Не стоит, Ольга, — мотнул головой.

— Я не могу иначе, Денис, — руку на сердце положила, — У меня вот тут все пропитано чувствами к тебе. А после того, как я стала донором, ты врос в меня. Денис, я так тебя люблю! Всегда любила! Ждала своего часа. И сейчас я всеми фибрами души ощущаю, что ты отвечаешь взаимностью. За этот год мы так сблизились… Пусть тебе сложно открыться, я все понимаю, — подходит к нему берет за руку, заглядывает в глаза, — Просто хочу чтобы ты знал, я всегда буду рядом, всегда поддержу, рожу тебе детей, стану опорой, я сделаю для тебя все. Денис ты моя жизнь, и я уверена, мои чувства взаимны.

Ольга говорила проникновенно, из глаз градом лились крупные слезы. А зрачки были стеклянные, будто неживые. В них не было ни капли эмоций. Никаких.

Ее речь вызвала тошноту, жгучее омерзение. Он еще отчетливей осознал — отец победил.

Только зачем это Ольге?

Ее тоже шантажируют? Ей что-то пообещали?

А вдруг она просто заложница ситуации? Может получиться сделать из нее союзницу?

— Оленька! Я рад, что у моего сына будет такая жена! Счастья вам мои дети! — воскликнул отец с наигранным запалом.

Согласия, каких-то слов от Дениса не требовалось. Они разыгрывали спектакль, определялись с датой свадьбы, а его хватало только на то, чтобы просто молчать и не высказать им все, о чем он думает и как их презирает.

Ольга приходила к ним в дом каждый день. Без умолку лепетала, рассказывала новости, строила планы на их жизнь.

В одно из таких «свиданий» Денис прервал ее на полуслове и выпалил:

— Оль, мы не будем полноценной семьей.

— Как нет? Почему? — склонила голову набок, одарила настороженным взглядом.

— Осложнения после лечения, — эта идея пришла спонтанно, и в первый раз ее озвучить было сложно, — Я не полноценный мужчина. Между нами не может быть близости.

— Объясни? — в ее глазах загорелось пламя надежды, ослепительно яркое.

— Я стал импотентом, — выпалил.

— Дааа… — протянула. И это «дааа» было таким сладким и искренним.

Ни до, ни после Денис никогда не видел подобных искренних эмоций. Такое чувство, что в этот момент он ее, по меньшей мере, озолотил.

— Да, — кивнул.

— Денис, я обещала быть с тобой всегда. Я тебя люблю, и это не станет преградой на пути к счастью, — пропела слащаво.

— Оль, ты молодая женщина, у тебя есть естественные потребности, а я не способен их удовлетворить, как и подарить тебе ребенка. Я считаю, что ты должна найти себе полноценного мужчину и строить с ним свое будущее.

— Мне нужен только ты, Денис!

Она не поинтересовалась, есть ли надежда на исцеление, про прогнозы врачей. Она просто приняла эту новость, продолжая вешать ему на уши сахарную вату о ее «великой любви».

Тогда Денис еще больше стал задумываться о мотивах Ольги, а еще сильнее о перспективе сделать из навязанной жены свою союзницу.

В силу возраста Денис еще питал иллюзии и до конца не понимал, в какой вонючей трясине увяз.

Глава 41

Свадьба… такое сладкое слово для миллионов, мечта, сказка, за которой непременно последует счастливая жизнь. И будучи с Викторией он точно так же верил в пресловутую сказку. А реальность же затягивала петлю на его шее, и чем дольше шла церемония, тем сильнее Денис задыхался.

Ольга была несомненно красивой, сверкала в пышном платье, улыбалась ему, а глаза в них снова была лишь пустота… за ней что-то скрывалась, но тогда он не мог думать и анализировать. Денис сверлил глазами Викторию, стоящую совсем близко в розовом безвкусном платье и так далеко. Любимая вела себя странно, постоянно вытирала слезы, и повторяла, как она за них счастлива.

Вранье… он слишком хорошо ее чувствовал. Тогда Денис снова позволил надежде взметнуть белым оборванным крылом, утратил контроль, разрешил чувствам взять верх. Он подкараулил Викторию в коридоре, затянул в комнату для новобрачных, забыв про весь мир, про горести, боль, предательство, позволив их телам сплетаться, а душам парить в невесомости.

Невзирая на окружающее их болото, та ночь была поистине волшебной. Даже сейчас Денис с трепетом ее вспоминает. Тогда они практически не разговаривали, но признания невысказанные, потаенные, летали в воздухе, дурманя и даря надежду.

А на утро его мечты превратились в лопнувший мыльный пузырь. Горечь… сильная, испепеляющая, уничтожающая его, отбирающая силы для сражения. Виктория вновь стала неприступной, далекой. Словно и не было этой волшебной ночи.

Тогда Денис сломался, он напоминал себе пустую оболочку. Продолжал работать, есть, двигаться, говорить, по инерции… А еще жить с одной квартире с новоиспеченной супругой.

Если его сейчас спросить, как прошли те первые месяцы их совместной жизни с Ольгой. Он ничего не ответит. Он не помнит. В памяти лишь только горечь и пустота. Когда же он узнал, что Виктория покинула город, то тьма сгустилась. До безумия оставалось пол шага… И Денис жаждал его, призывал… теперь он мечтал о забвении.

Любовь — яд, медленно уничтожающий его. Лучше сойти с ума, не помнить ни себя, ни своего имени, ни тем более, ЕЕ… Ту что проросла в него настолько сильно, что он больше никогда не ощутит себя цельным человеком без Виктории.

И все бы непременно закончилось его безумием, если бы не странный случай, пробудивший его. Денис проснулся ночью, от дикого ощущения наполненности. Его сердце выпрыгивало из груди, любовь душила, но не так как раньше, нежнее, сильнее, настойчивей. Она будто наполнял его и толкала… гнала прочь из города к ней… к его Виктории.

Денис не понимал почему, зачем, но тем же утром он стал пробивать в каком городе Виктория. Потребность увидеть ее была нечеловеческой. И он подчинился порыву. Узнал город и вылетел к ней.

Каково же было его удивление, когда он обнаружил возлюбленную в роддоме. Их дочь позвала его, вернула к жизни. Едва появившись на свет, она научила его бороться, даже если нет ни единого шанса на победу. Бороться пока он дышит и не сдаваться.

У Дениса не было ни одного сомнения — это его дочь. Его Агата. Его маленькое чудо. И она позвала его. Он успел именно к ее рождению.

Теперь Денис знал ради кого будет жить.

И пусть Виктория его прогоняет, пусть она ушла в другую жизнь, пусть у нее будут другие мужчины, но есть нечто, что навсегда связало их. И эта связь неразрывна.

Возлюбленная и сама металась. То сдавалась и падала в объятия Дениса, то снова отдалялась.

Он много раз пытался поговорить откровенно. Ничего не выходило. Помимо их связи был еще и барьер, который Денис не способен был преодолеть.

Все эти годы, он пытался противостоять отцу, его козням, но лишь только глубже увязал в умело сплетенной паутине.

Отец требовал от него постоянной демонстрации их «счастливой» жизни. Угрожал, давил, пытаясь полностью подмять под себя его личность. А с появлением Агаты у его отца появился еще один существенный рычаг воздействия. Узнав всю гнилую натуру этого человека, он не сомневался, что для достижения гнусных целей, папаша пойдет на все и ни перед чем не остановится.

Зачем ему этот цирк? Поему Ольга? Долгие года Денис не мог найти ответов.

Супруга неустанно играла роль любящей супруги. Именно играла, искренностью от нее ни грамма не пахло. Если в начале их совместной жизни Денис надеялся, что сможет сделать из нее союзницу. Полагал, что она такая же жертва обстоятельств, то со временем убедился — она в курсе если не всего, то многого.