Меч короля - Фокс Катя - Страница 83

– Ты очень хорошо выглядишь, Эдит! – Эллен старалась говорить как можно дружелюбнее.

– Ну, это вполне понятно. В конце концов, я многое для этого делаю. Слава Богу, детей у меня нет. От них портится фигура! – заявила она.

«Кенни был прав, – подумала Эллен. – Она такая же стерва, какой была и раньше».

– Я пришла, чтобы попросить тебя о помощи. Не для себя, – поспешно добавила она, увидев, что глаза сестры сузились в злобные щелочки.

– Если тебя послал Кенни, этот неудачник, то вынуждена тебя разочаровать. Он больше от меня ни пенни не получит. Свой последний заказ я оплатила заранее, пойдя ему навстречу, а заказанную ткань я, вероятно, никогда не увижу. – Эдит отошла на шаг и посмотрела на Эллен так, словно это она была во всем виновата.

– Я слышала о трудностях Кенни. Возможно, ты права насчет ткани, но я пришла сюда не из-за Кенни, а из-за Осмонда.

– А этому чего надо? – В голосе Эдит звучало презрение. Эллен едва сдерживалась, чтобы не броситься на сестру с кулаками.

– Он ослеп, Эдит. Я хочу отвезти его к кольщику. Ты, наверное, видела, как кольщики исцеляют слепых.

– Пф-ф! – фыркнула Эдит.

– Кольщику нужно заплатить много денег. Я работаю в кузнице Осмонда, и у нас достаточно заказов, но зима в этом году была долгой и тяжелой. Кроме того, недавно нашу кузницу подожгли, и мне пришлось потратить все свои сбережения на ее ремонт. Нам удалось собрать деньги на операцию, но нам не хватает восьми шиллингов.

– Мой муж старый и уродливый, и мне дорогой ценой досталось мое благополучие. А вам хватает наглости приходить сюда и выпрашивать у меня деньги! Вы что, думаете, я дура? Выдумаете, я не знаю, что вам хочется сладкой жизни за мой счет?

Эллен не верила своим ушам.

– Эдит, ты ошибаешься! Я только хочу, чтобы Осмонд прозрел…

Ответом Эллен было лишь искаженное яростью лицо Эдит, и она отвернулась.

– Ну ладно, Эдит. Можешь забыть, что я здесь была. Можешь забыть, кто мы тебе и откуда ты родом. Я скоплю деньги и отвезу его в следующем году к кольщику. – Эллен ушла, не оборачиваясь.

Она с яростью захлопнула за собой калитку в воротах.

– Вот тупая стерва! – буркнула она и пошла к Кенни, который ждал ее за углом. – Надо было тебя послушаться, эта тупая…

– Она не стоит того, чтобы ты из-за нее нервничала. Ты мне не сказала, что тебе от нее нужно, но я знал, что она тебе не поможет, о чем бы ты ее ни попросила. Вот такая она у нас.

Эллен промолчала. Она была слишком зла и не хотела больше думать о сестре. Вместо этого она попросила брата позволить ей остаться у него еще на одну ночь, и купила большую порцию мясного паштета, муки, яиц и буханку хлеба, потому что у Кенни в кладовой, где хранились продукты, было хоть шаром покати. Когда начали сгущаться сумерки, в дверь постучали. Вскоре старый слуга попросил Эллен спуститься вниз.

В холодной нетопленной комнате сидел изысканно одетый седой мужчина. Когда Эллен подошла, он встал с кресла и вежливо с ней поздоровался. Мужчина был ниже ее ростом и казался очень хрупким. Его морщинистое лицо обрамляли редкие седые волосы, спадавшие на плечи. Во рту у него почти не осталось зубов, подержался он с достоинством.

– Я ваш шурин, – представился он.

Его сильный голос совершенно не соответствовал внешности. Эллен не сразу его поняла.

– Эдит – моя жена, – пояснил он, улыбнувшись. Эллен изумленно взглянула на него.

– Мне доложили о вашем разговоре с ней сегодня днем. – Он обеими руками оперся на серебряный набалдашник своей трости из черного дерева. – Она, конечно, красавица, но это ее единственное достоинство. Неудивительно, что она не подарила мне ребенка, слишком уж она скупа для этого. – Хихикнув, он закашлялся. – Даже когда речь идет о моих деньгах.

Эллен задумалась, кто же мог рассказать ему об их разговоре, и пришла к выводу, что это был слуга, открывший ей дверь.

– Она не дала вам денег на кольщика. Для собственного отца! – Он осуждающе покачал головой. – Если бы речь шла обо мне и деньгами распоряжалась бы моя жена, она не поступила бы иначе. Сердца у нее нет. – Вытащив кожаный кошель, он протянул его Эллен. – Я знаю, что брат не может вам помочь. Он сам в бедах по горло, – хрипло сказал он и откашлялся. – Я назло Эдит выкуплю все его долговые расписки и сожгу их. Кроме того, я пришлю ему человека, который поможет ему вести учет. Я наблюдал за ним, он старательный и, пожалуй, талантливый парнишка, просто очень уж ему не везло.

Эллен недоверчиво посмотрела на старика.

– Почему вы это делаете?

– У меня нет сына. – Он снова зашелся кашлем. – Неужели когда я умру, все мои деньги должны перейти к ней? Лучше уж я немного помогу людям. От этого зависит мой душевный покой, понимаете? Ей все равно достанется много. Не рассказывайте вашему брату о нашем разговоре.

– Почему? – недовольно спросила Эллен.

– Такой молодой парень, как он, может додуматься отказаться от помощи из тщеславия или чрезмерной гордости. Но не волнуйтесь – когда придет время, он узнает, кто ему помог. Я тоже был когда-то молодым. Не знаю, что бы я делал на его месте, если бы мой шурин внезапно решил бы мне помочь таким образом. – Он улыбнулся, вспоминая былые времена, и снова закашлялся. – Возьмите деньги. Пусть ваш отец снова увидит свет. Если он спросит, откуда они у вас, скажите, что их дал. – Старик с трудом выпрямился и, семеня, пошел к двери.

Эллен проводила его, и в дверях шурин еще раз к ней повернулся.

– Вас опережает слава хорошего кузнеца. Вы многого добьетесь! – Он провел по ее щеке узловатой рукой, улыбнулся и ушел.

Эллен стояла как громом пораженная и не скоро пришла в себя. О какой славе он говорил? Что ему вообще известно? Дрожащими руками Эллен открыла кошель. Двенадцать шиллингов! Старый торговец шелком оказался более чем щедрым. Как же он поступит с Кенни? Эллен решила принять щедрый подарок, не ломая голову над причинами этого поступка шурина. Она оставила один шиллинг Кенни, а все остальное спрятала под платье и на следующий день отправилась в путь.

– У нас еще есть время, чтобы добраться до Сент Эдмундсбери, – сказала она Осмонду.

Сразу после возвращения домой она рассказала ему о кольщике.

– Но, малыш, откуда у нас деньги на это? – Осмонд покачал головой. – Это пустые траты. Я все равно проживу недолго.

– Да что ты такое говоришь? – Эллен с раздражением потащила его за руку из мастерской. – Ты будешь самым счастливым человеком в мире, когда наконец-то сможешь увидеть своего внука. Осмонд глубоко вздохнул. Он боялся надеяться, а еще больше боялся разочарования, если бы ему не удалось прозреть.

Эллен наняла двух пони и помогла Осмонду сесть в седло. Когда через три дня они доехали до Сент Эдмундсбери, у Эллен рот приоткрылся от изумления. Это был богатый город, окруженный полями, лесами и фруктовыми садами. Все это было частью огромного аббатства, размеры которого поражали воображение. Они въехали в город с юго-западной стороны и около полудня подъехали к кузнице Исаака, находившейся на небольшой поляне.

Милдред сидела перед домом, грелась на теплом весеннем солнце и ощипывала курицу. Когда нежданные гости въехали во двор, она бросилась им навстречу. Обнявшись с обоими, она принесла им кувшин свежей воды и пододвинула лавку так, чтобы они могли сесть к столу.

– Я снова беременна! – шепнула она Эллен на ухо.

В прошлом году ребенок у Милдред родился мертвым, а за год до того у нее случился выкидыш. Марии, ее единственной дочери, было сейчас почти четыре года, и Милдред очень хотелось родить своему мужу сына.

Эллен поцеловала ее в щеку и погладила по руке.

– На этот раз все будет хорошо, – шепнула она в ответ.

– Знаете, я, конечно, слепой, но не глухой! – Осмонд рассмеялся. – Но я ничего не имею против еще одного внука!

Милдред покраснела.

– Прости, пап! – Она нервно заправила прядь волос за ухо.

– Ничего, малыш, – успокоил ее Осмонд. Встав, Милдред пошла за едой для своих гостей.