Меч короля - Фокс Катя - Страница 94

– Да ладно тебе, Исаак вскоре успокоится. Ему придется смириться с тем, что у него жена кузнец. В конце концов, ведь это именно она будет зарабатывать на пропитание для него и его семьи! – Жан вскинул брови.

– Какой же ты еще ребенок! Ты что, действительно думаешь, что они смогут поладить? Только представь, что было бы, если бы я зарабатывала для тебя деньги и знала бы свое ремесло лучше, чем ты. Не думаю, что тебе это понравилось бы. Эллен заслужила свое счастье, но вот с Исааком ли? Мне ее жаль, правда!

– Исаак – неплохой парень. Да, у него есть предубеждения насчет женщин, и Эллен это не нравится. Но ведь он не один такой, и это не делает человека плохим. Я уверен, что когда-нибудь он заметит талант Эллен.

– Заметить талант – это одно, а вот оценить его – совсем другое! – Очевидно, Роза была совершенно не согласна с Жаном, и ей хотелось поспорить с ним по этому поводу.

– Ты права, любимая. – Жан решил избежать спора. – Но ведь мы все равно ничего не можем изменить, по крайней мере сейчас, так что иди ко мне! – Умоляюще посмотрев на нее, он похлопал рукой по ложу.

– И все-таки мне ее жаль. Эх, ты, сердцеед! – Роза рассмеялась и легла рядом с ним. – Если бы я была сейчас не такой уставшей… – Она зевнула.

– Тогда ты в знак протеста спала бы стоя, как лошадь, я знаю, – зевнув, пробормотал Жан.

Июнь 1177 года

После бракосочетания Розы и Жана Эллен договорилась с Артуром насчет арендной платы задом и кузницу. Сложив все свои пожитки на небольшую тележку, трое друзей покинули Орфорд.

Их прибытию в Сент Эдмундсбери никто не обрадовался. Ева вежливо поздоровалась с ними, но было очевидно, что она не в восторге от их приезда.

Мария и Агнесс молча стояли, глядя то на Эллен, то на Розу, и не двигались с места.

Исаак вообще не вышел во двор.

Единственным, кому по душе пришлось возвращение Эллен, был Петер, но когда он услышал, что Жан будет работать в кузнице, то испуганно отшатнулся.

– А где же дядя Исаак? – Уильям нетерпеливо переминался с ноги на ногу, не обращая никакого внимания на своих двоюродных сестер.

– Он наверняка у себя в комнате, отдыхает, – раздраженно сказала Эллен: она уже не могла слышать, с каким почтением ее сын относился к Исааку.

– А вот и нет! – буркнул Исаак, выходя из-за дома.

Жан поразился тому, как опустился Исаак. Он просто не мог себе представить кузнеца не таким, каким он был раньше: жизнерадостным и трудолюбивым. И только увидев культю, он понял, насколько тяжело у Исаака на душе. Исаак обвел недоброжелательным взглядом всех прибывших.

– Так что, вы все теперь сюда приперлись?!

Прежде чем он успел получить ответ, маленький Уильям бросился прямо к нему.

– Дядя Исаак, возьми меня на плечи!

Жан успел схватить мальчика за рубашку и остановить.

– Ты уже слишком большой для таких глупостей, – укоризненно сказал он ребенку, приходя на выручку Исааку.

Исаак, даже не улыбнувшись мальчику, смерил беременную Розу презрительным взглядом и поплелся в дом. Уильям вопросительно посмотрел на Жана.

– Дядя Исаак сейчас себя плохо чувствует, но скоро все будет хорошо, – успокоил его Жан. – Ну что, давай пойдем с Петером в мастерскую!

Уильям пожал плечами.

– Ну, идем! – Обняв малыша, Жан потащил его в кузницу. Ева с Розой зашли в дом.

– Ну что, девочки, давайте испечем пирог! – предложила Роза детям, погладив их обеих по голове.

Сестрички энергично закивали, в то же время с опаской косясь на Еву. Роза закатала рукава.

– Но у нас муки мало! – сообщила Ева.

– Ну что ж, давай посмотрим. – Роза заглянула в мешок с мукой. – Да тут же муки по меньшей мере на неделю!

– Да, но должно хватить до конца месяца, – с упреком буркнула девушка.

– Но ведь нас теперь больше, и еда все равно закончится раньше, чем планировалось. Когда мука закончится, мы купим еще. В конце концов, Эллен и мужчины будут тяжело трудиться, а значит, должны хорошо есть.

– А зимой, значит, все будем голодать?! – злобно прошипела Ева. – Ну пожалуйста, мне-то что!

– Ну что ж, тогда можем приступать. Мария, принеси два яйца, но будь осторожна и постарайся их не разбить.

Мария принесла яйца и положила их на стол, гордая собой.

– В корзинке осталось еще четырнадцать яиц, а завтра наверняка будет еще штук семь-восемь! – сказала она. – Я, кстати, уже умею считать!

Роза улыбнулась малышке.

– Ну что ж, раз так, то я уже знаю, что мы сегодня вечером приготовим из всех остальных яиц! – Роза принесла миску, чтобы замесить тесто.

– Пф-ф-ф… Печь пироги… сегодня же не праздник! – ворчливо заметила Ева.

Роза решила пока не обращать внимания на ее выпады. Если Ева за пару дней не привыкнет к тому, что над ней теперь есть хозяйка, с ней придется серьезно поговорить. Но Роза все же решила дать ей немного времени.

– М-м-м! Мне очень не хватало твоих пирогов и паштетов. А этот омлет с салом просто великолепен. Давно я уже так хорошо не ела! – Эллен от удовольствия облизнулась, а Жан посмотрел на Розу с гордостью.

– Хорошо, что Ева этого не слышит! – Роза рассмеялась.

Пока не было Эллен, Ева и Петер спали в кузнице, а в этот раз ближе к вечеру они пошли домой. Эллен сидела во главе стола. Место слева от нее, где должен был сидеть Исаак как глава семьи, было свободно. Прежде чем уйти, Ева отнесла ему тарелку с едой. Хотя Исаак уже давно пришел в нормальное состояние, он не хотел есть вместе с остальными. По одну сторону стола сидела Роза с девочками, а напротив них устроились Жан и Уильям.

«Когда двойняшки подрастут, нам понадобится стол побольше», – подумала Роза и счастливо улыбнулась, но удержалась от того, чтобы высказать свои мысли вслух. Говорить о детях и строить какие-либо планы до их рождения считалось плохой приметой. В конце концов на все воля Божья, никто не знает, что с ними будет. Если говорить о них слишком много, то это может разозлить Бога, и он накажет родителей – родится мертвый ребенок или калека. Наказал ли Бог Эллен, искривив ножку ее сына? И если да, то за что? За то, что она не была замужем за Гийомом? Подумав так, Роза испугалась.

– Роза, ты что, не слышишь? – окликнул ее Жан. – Эллен спрашивает, как Ева вела хозяйство.

– Ой, простите, я задумалась. – Роза покраснела. – Она нормально вела хозяйство, но, по-моему, она недовольна моим приездом. Она уже долгое время делала все так, как считала правильным. А теперь приезжаю я и говорю ей, как все должно быть. Но она к этому привыкнет. Была бы ее воля, ты бы сегодня осталась без пирога! – Роза улыбнулась Эллен. – Но я хотела, чтобы ты поскорее ощутила, что ты здесь дома.

– Спасибо, Роза. При других обстоятельствах я бы себя здесь чувствовала намного лучше, – сказала Эллен, бросив взгляд на занавеску, отделявшую комнату Исаака от гостиной.

Если он услышал ее слова и понял намек, то так ему и надо. Увидев, что мать с недовольством посмотрела в сторону комнаты дяди, Уильям погрустнел.

– Кушай, Уильям! – сказал ему Жан. – Ты же хочешь вырасти и стать сильным-пресильным, правда?

– И не забывай о том, что пирог ты получишь, только когда все доешь! – добавила Роза, улыбнувшись малышу.

– А почему дяде Исааку нельзя с нами есть? – спросил Уильям, медленно засовывая ложку с омлетом в рот.

– Что за чушь ты несешь? – прикрикнула Эллен на сына. – Конечно, ему можно с нами есть. Он этого просто не хочет.

Уильям без аппетита ковырялся в своей тарелке, и, казалось, что омлета становилось все больше и больше, а не меньше. С трудом проглотив очередной кусок, он тихо сказал:

– Мне больше не хочется.

Но никто не обращал на него внимания.

– Я завтра схожу в аббатство и узнаю насчет оружия для нового гарнизона, – сказала Эллен, делая глоток яблочного вина.

Вино уже немного перекисло и пощипывало язык.

– По вкусу напоминает сидр! – с удовлетворением пробормотала она.