Меч короля - Фокс Катя - Страница 99

Уильям испуганно затаил дыхание.

– Когда Виланд нашел в оговоренный день своего отца мертвым, он достал меч и убил гномов, а затем ушел. Он подался к королю Нидунгу, который принял его к себе на службу. Виланд должен был заботиться о трех ножах короля, но однажды, когда он мыл ножи, один из них упал в море и исчез навсегда. Амилиаса, единственного кузнеца при дворе короля, тогда не было в кузнице, так что Виланд стал к наковальне и сам сделал нож, точно такой же, какой и был у короля.

– Этому он научился у Мимира и гномов! – Уильям от восторга захлопал в ладоши.

– Когда король за едой стал резать хлеб ножом, он разрезал стол – настолько это был острый нож. У Нидунга еще никогда не было такого ножа, и он не поверил в то, что его сделал Амилиас. Он стал расспрашивать Виланда, пока тот не сознался, что это он выковал нож. Амилиас стал ему завидовать и предложил королю пари. Виланд должен был выковать меч, а он – шлем и латы. И кто победит, должен отрубить противнику голову. Король согласился на пари и приказал построить вторую кузницу, в которой Виланд должен был выковать меч. Через неделю Виланд выковал очень острый меч, а затем взял надфиль и истер меч в порошок. Затем он смешал этот порошок с пшеничной мукой, а смесь скормил гусям. Потом он нагрел испражнения гусей, выплавив из них железо, и выковал из него второй меч, поменьше. Проверив его остроту, он стер в порошок и этот меч. Третий меч был самым лучшим. Виланд назвал его Миммунг и тайно сделал еще один меч, в точности похожий на этот. В тот день, когда должно было решиться, кто победил, Амилиас в своих великолепных шлеме и латах пришел на рынок. Все ими любовались. Амилиас сел на стул и стал ждать. Виланд принес меч и положил лезвие на голову Амилиаса. Оно было настолько острым, что разрезало шлем, словно воск, но Амилиас этого не почувствовал и велел Виланду замахнуться, чтобы ударить в полную силу, Виланд же лишь посильнее надавил на меч, и тот прошел шлем, разрубив Амилиаса пополам до пояса. Амилиас попытался встать, но развалился на две половинки и умер. Нидунг тут же захотел завладеть этим мечом, но Виланд сказал, что ему нужно пойти в кузницу, чтобы подать королю меч с ножнами и перевязью. В кузнице он спрятал Миммунг под наковальню, взял второй меч и отнес его королю. С этого дня Виланд делал оружие для короля и приобрел невероятную славу.

– Мне эта история не нравится! Я ее не понимаю! – воскликнул Уильям. – Мама же говорила, что Виланд не мог ходить, но ведь это неправда!

– Погоди, сынок. – Исаак рассмеялся, жестом предлагая мальчику сесть. – История Виланда очень длинная, но я ее сокращу для тебя. Так как Виланд обманул короля, он сбежал и спрятался в лесу. Когда до короля Нидунга дошли слухи о том, что Виланд построил себе в лесу кузницу и у него теперь много золота, он со своими рыцарями поскакал туда и украл у кузнеца и золото, и меч Миммунг. Нидунг взял Виланда в плен и отвез его на остров, где для него была выстроена кузница. Виланд хотел отомстить королю и тайно подмешал в еду дочери короля приворотное зелье. Но хитрость Виланда раскрылась, и король снова его наказал. – Голос Исаака охрип – так долго он рассказывал.

Достав бурдюк с водой, он отхлебнул оттуда и протянул бурдюк мальчику, но Уильям лишь покачал головой.

– А что произошло потом? – нетерпеливо спросил он.

– Король перерезал связки на ступнях и под коленями Виланда и приказал отнести его обратно в кузницу. – В голосе Исаака слышалась боль. – Он долго лежал там, мучаясь от боли. Его раны заживали много месяцев, но ходить после этого он уже не мог. – Исаак вздохнул. – Однажды к нему пришел Нидунг. Он принес кузнецу костыли и пообещал ему богатство, если тот согласится на него работать. Виланд сделал вид, что доволен этим предложением, но когда король ушел, он поклялся отомстить своему врагу.

Уильям боялся даже вздохнуть.

– И что, ему это удалось? – тихо спросил мальчик. Исаак сощурился, глядя на заходящее солнце.

– Я это знаю наверняка. Если хочешь, я тебе завтра расскажу, как он это сделал. А теперь нам лучше идти домой, а то твоя мама нам головы поотрывает. – Улыбнувшись мальчику, он снова потрепал его по голове.

– Тебе еще повезло, – с детской непосредственностью сообщил Уильям.

– В смысле? – Исаак нахмурился.

– У тебя еще осталась здоровая рука, да и вторая тоже почти целая.

– Повезло?! Да я бы лучше отказался от ног, чем от руки, – прошептал Исаак.

Уильям его не слушал.

– Виланд – настоящий герой. Он не сдался. Он снова начал ковать. Он умел это делать лучше всех, так что ему некуда было деваться, ведь иначе он не стал бы счастливым! Я уверен, что он стал бы ковать и с одной рукой. – Глаза Уильяма горели.

Если бы он знал, какую боль причиняет Исааку этими словами, он бы никогда их не произнес, ведь он любил этого грустного человека как отца и больше всего на свете хотел видеть его счастливым.

– А Исаак рассказал мне о Виланде! – восторженно прокричал Уильям за столом и, взяв кусок хлеба, принялся медленно есть.

– Что случилось, ты что, не хочешь есть? – недовольно спросила Роза.

– Хочу, но у меня зуб шатается, – прошепелявил Уильям. Взяв мальчика за подбородок, Роза ему улыбнулась.

– Ну-ка, покажи!

– Смотри! – Уильям языком надавил на нижний резец, и из десны потекла кровь.

– Ну, он скоро выпадет! – Роза рассмеялась.

– А у меня уже двух нету! – вмешалась Мария. Открыв рот, она сунула указательный палец в большую дырку между зубами. – Вот, видишь?

Исаак нежно погладил дочь по щеке.

– Да, история о Виланде… Великолепно! – Эллен улыбнулась. – Ее знает любой ребенок в Англии. Наверняка именно поэтому многие люди уважают и побаиваются нас, кузнецов: они думают, что, когда мы закаляем сталь ночью, нам помогают темные силы. Они считают, что власть над железом нам дают гномы и эльфы, а некоторые знахарки даже верят в то, что вода, в которой закаливали железо, обладает целебными свойствами. – Эллен пожала плечами. – Мне нравилось, когда Донован долгими зимними вечерами рассказывал нам эту историю. Когда было холодно, мы все рассаживались вокруг очага, а Донован всегда приукрашивал свой рассказ новыми подробностями и говорил с таким вдохновением! Тогда в Танкарвилле мне очень хотелось научиться ковать так же, как это делал Виланд, и я часто мечтала о том, чтобы пойти в ученики к гному. Когда я рассказала об этом Доновану, он сделал вид, что сердится. «Я, конечно, низенький, но я не гном», – сказал он, смеясь надо мной, а я чуть не провалилась сквозь землю от стыда.

Щеки у Эллен раскраснелись. Упрямые локоны выбились из-под косынки и создавали вокруг ее лица золотой ореол, переливавшийся, когда она смеялась. Увидев, как в ее зеленых глазах отражаются отблески огня, Исаак почувствовал, что у него сжался живот.

Встав из-за стола, он опрокинул стул и, быстро подняв его, молча удалился в свою комнату.

Жан удивленно посмотрел на Эллен.

– По-моему, эти истории о Виланде разбередили в нем старые раны. – Ему было жаль Исаака, хотя его реакция показалась Жану слишком бурной.

Когда Эллен вечером легла рядом с Исааком в постель, он уже, казалось, спал. Глаза у него были закрыты, а грудь равномерно вздымалась. Эллен с любопытством стала его рассматривать. Лицо у него казалось расслабленным. И тут он внезапно открыл глаза. Эллен поспешно отвела взгляд. Сердце у нее бешено колотилось, словно ее застали за чем-то запретным.

На следующее утро Уильям уже поджидал отчима во дворе. Не успел Исаак выйти из дома, как мальчик уже бросился к нему навстречу.

– Дядя Исаак! А ты мне расскажешь окончание истории о Виланде?

Кузнец не мог устоять перед умоляющим взглядом мальчика.

– Ну я же тебе обещал! Пойдем, пройдемся немного.

Посмотрев на Исаака снизу вверх, Уильям кивнул и сунул свою маленькую липкую ладошку в огромную лапищу кузнеца.

У Исаака дернулась покалеченная рука: у него очень часто возникало чувство, что кисть по-прежнему на месте. Он потер культю о накидку, чтобы уменьшить зуд. Подойдя к холму, они уселись на траву.