"Фантастика 2024-62". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Баранников Сергей - Страница 386

Разъярённый мечник в гневе набросился на скелетов, кроша их десятками каждым ударом. Наконец, минут через десять все мертвяки закончились, и Гаттс застыл, стоя на коленях рядом с воткнутым в землю мечом. Он пытался отдышаться и прийти в себя после ранения в живот. Но на этом сегодняшние злоключения не закончились, потому что прямо на глазах у поражённого воина из земли вылез корень дерева, который подхватил верхнюю часть девушки и потянул её куда-то.

Развернувшись, Гаттс увидел целый лес «одержимых» деревьев, которые тянули к нему свои когтистые ветви. Всего миг промедления привёл к тому, что его руки и ноги опутали прочные ветви, пытающие удержать жертву, сдавить её и поднести к отвратительным пастям на стволах деревьев. А кроме того, труп девушки уже тянули в один из этих ртов, после чего её поруганная красота превратилась бы в жёванный корм для демонов.

Не выдержав этого зрелища, Гаттс дико заревел и использовал духовную энергию, дремлющую в его теле. Всего минуту назад он крошил скелеты своим мечом. С каждым ударом он разрушал не только плоть, но и уничтожал духов, захвативших тела. И вся демоническая энергия этих духов не рассеивалась в пространстве, а впитывалась в меч и в самого Гаттса. Сейчас же настало время использовать неосознанную прибыль, чтобы усилить тело до уровня, который и не снился ни одному человеку.

Всего за несколько ударов Гаттс порубил хищные деревья в щепки и спас труп девушки. После этого, как по волшебству, взошло солнце и его первые лучи упали на трупы двух людей, решивших на свою беду подвезти незнакомца. Мечник стоял и смотрел на тела с болью в глазах. Застарелой и тупой болью, которую нельзя было унять, и к которой нельзя было привыкнуть.

— Слабый. Какой же ты слабый. — Высказался я, глядя на эту сцену. За время боя я и Пак лишь летали кругами, стремясь не попасться в лапы нежити. Так что мои обвинения тут же встретили «отпор» со стороны двух моих спутников.

— В этом нет его вины. — Заявил Пак грустным, но возмущённым голосом.

— Слабый? — Покосился на меня Гаттс. — Слабые — это те, кто не способны защитить себя. А истинная сила — это способность выжить и жить так, как тебе хочется.

— Ты слаб. — Презрительно бросил я, чеканя слова. — Если бы ты был сильнее, то смог бы спасти этих двоих. Ты мог бы убить всех демонов ещё до того, как они попытались навредить хоть кому-то. Если бы ты принял силу философского камня, то эти двое наверняка даже не заметили бы, что на них кто-то напал. Но ты отринул этот дар силы, оставшись бесполезным слабаком. Да, ты выжил, но не говори мне, что их смерть — это именно то, чего ты хотел добиться.

Гаттс постоял, посмотрел на фрагменты нежити, бросил взгляд на труп девушки, а потом достал кроваво-красный рубин, который притягивал взгляд одним своим видом и загадочным мерцанием.

— У каждой силы есть цена. — Сказал он. — Кто поверит в то, что настоящее бессмертие можно просто подарить?

— Цена силы — это ответственность за неё. — Возразил я. — Тебе дали шанс стать сильнее, чтобы убивать демонов. Ты же просто боишься того, что в обмен на эту силу у тебя проснётся совесть. Ведь ты усыпил её именно оправдываясь своей слабостью. Твоих сил хватает только на то, чтобы спасти самого себя. Ведь так, Гаттс?

Мечник хмуро посмотрел на меня, а потом спрятал камень в карман, закинул меч за спину и похромал прочь, уже не оглядываясь на поле битвы, оставляя позади мёртвых, чтобы продолжать жить назло врагам. Я подождал несколько секунд, а потом тоже молча полетел следом, оставив ошарашенного Пака собираться мыслями.

Итогом этой ночи стал не только философский диспут между мной и моим «проводником» в мир духов, но и его ранение в живот, плюс рана от стрелы в бедре и пара неглубоких порезов. Годами гнившее в земле оружие проделало в брюхе мечника неплохую дыру, занеся туда кучу грязи и всяческой заразы. А на стреле, пущенной одним из скелетов, сохранились остатки яда. С «духовным» усилением эти раны не были смертельными, но тем не менее организм сильно ослаб, борясь с заражением и пытаясь зарастить «лишние» дыры.

А уже ближе к полудню перед Гаттсом появился отряд рыцарей в доспехах, которые тут же принялись окружать его. Лидером отряда была ещё одна блондинка. Окружающие звали её Леди Фарнеза. Формально она числилась командиром Отряда Рыцарей Святых Железных Цепей, хотя на самом деле руководил этим сбродом низкорослый и плотно сбитый мужик, вооружённый боевым железным посохом, больше походящим на двустороннюю палицу.

— Мы наконец-то нашли тебя, Чёрный Мечник! — Пафосно заявила Фарнеза. — Мы — рыцари Святых Железных Цепей. Мы гнались за тобой по приказу Бюро Расследований, дабы предать суду. С тобой обойдутся милосердно, если ты сложишь оружие и сдашься. Если же нет, то клянусь Господом, ты пожалеешь об этом!

— Не помню, чтобы я переходил дорогу церкви. Я не сделал ничего плохого.

— Что за лицемерие! А откуда тогда эта кровь? — Возмутилась блондинка, указывая на залитые кровью одежду Гаттса и его меч. — Пока мы гнались за тобой, то видели тела старика и его дочери. Молчишь? Такова воля Господа! Отряд, схватить Чёрного Мечника!!!

Собственно, на этом переговоры закончились, и стороны перешли к массовой резне. Точнее, Гаттс уже было собрался этой самой резнёй заняться, вот только полученные им этой ночью раны дали о себе знать. Он даже не смог как следует размахнуться мечом и позорно упал на задницу.

— Что за слабак! — Не преминул я насыпать соли на рану. — Ты даже мечом взмахнуть не можешь.

В результате, Гаттс начал раздавать тумаки своим железным протезом, вышибая зубы и мозги, даже несмотря на защищающие рыцарей доспехи. Неорганизованная толпа «высокородного» сброда кинулась на цель толпой, пытаясь покрошить его в салат, хотя приказ вообще-то был просто «схватить». Но даже совместных усилий толпы оказалось недостаточно, чтобы остановить мечника, привыкшего биться с настоящими демонами. Дело было в том, что в этом отряде собрались дети разного рода влиятельных персон, которые не хотели, чтобы их потомки на самом деле с кем-то воевали. Так что большинство из нападавших были просто олухами, нацепившими доспехи ради красоты.

Впрочем, на стороне рыцарей было не только количество. Один из нападавших выстрелил из арбалета и попал в уже и так раненную ногу Гаттса. В результате, тот напрягся, перехватил меч двумя руками, а потом рубанул им перед собой, разваливая напополам сразу троих нападавших. Народ тут же замер, поражённый видом крови и разлетающихся кишков. Гаттс тоже остановился, используя эту паузу для того, чтобы выдернуть стрелу.

— Я Азан, офицер-командующий Рыцарей Святых Железных Цепей. — Вышел вперёд настоящий командир. Рыцари тут же расступились, давая ему место для схватки один на один.

— Демон железного посоха Азан? — Узнал своего противника Гаттс.

Между двумя воинами состоялась небольшая беседа в лучших традициях самураев, после чего они вступили в схватку. Вот только ослабленный Гаттс мог только уклоняться. Естественно, с таким подходом бой было не выиграть, и он решился на последний отчаянный шаг — захватить в заложники предводительницу всего отряда, которая стояла и смотрела на схватку, разинув рот.

Чёрный Мечник бросился вперёд, буквально перепрыгнул Азана, разрубил пяток стоящих на пути рыцарей, и уже почти достал стервозную девчонку, как в этот момент стоящий за её спиной телохранитель банально кинул в раненную ногу Гаттса куском деревяшки. Этот удар отозвался в мозгу мечника целым взрывом боли, после которого он потерял сознание и свалился под ноги Фарнезе.

Рыцари тут же начали «воспевать» храбрость и мастерство своего командира, а сама блондинка замерла в ужасе, взирая на поверженного врага, который до усрачки напугал её своими силой и безжалостностью. А в это время реальный победитель Гаттса скромно стоял в сторонке, не привлекая внимания. Его звали Серпико, и он был телохранителем, слугой и соглядатаем девушки, а также её тайным воздыхателем, жаждущим не только секса, но и мести за сожжённую на костре мать.