"Фантастика 2024-21". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Липарк Михаил - Страница 687

Мимо нас проезжает на велосипеде парнишка лет одиннадцати. В руке у него здоровенный водяной пистолет, и он щедро обливает нас обоих, после чего начинает истошно работать педалями. Я отфыркиваюсь — струя попала в рот, и вдруг понимаю, что вода — святая. Мне все равно, а вот на тенников она действует как кислота. Не смертельно опасна, но оставляет болезненные ожоги. Кира успел прикрыть лицо руками и теперь дует на покрывшиеся пузырями кисти.

Водяной пистолет, заправленный святой водой? На третьей вуали, где, конечно, водится кое-какая нечисть, но средь бела дня у метро не сидит никогда. Интересная случайность, очередная маленькая неприятность. Видимо, Дева использует всех, до кого может дотянуться, но не очень хорошо чувствует, чем оборачивается ее воздействие. Что ж, ребенок с пистолетом лучше, чем смертник с гранатой, — но ясно, что и здесь мы себя в безопасности чувствовать не можем. Весомый аргумент в пользу предложения Киры подкинул нам ребеночек...

— Может, в конце концов, найдем ее уже? — спрашиваю я.

— Пожалуй, пора. — Кира разглядывает ожоги на руках и морщится.

— Больно?

— Да нет, терпимо. Но неприятно. Какой идиотизм! — топает он ногой. — Дети всякие, хулиганы...

— Взрывы и оглоеды, — подсказываю я. — Это уже посерьезнее. На инициирующей завесе сроду никаких оглоедов не было, мы следим.

— Я же говорю — она работает с вероятностями. И работает хорошо. Поэтому ей и удается гонять нас, как зайцев, по всему Городу. Бесполезно от нее уворачиваться. Пес, где Лаан с Хайо, почему они хотя бы не ищут Витку?

Я пожимаю плечами. Мы — Смотрители — вроде бы одна команда и прекрасно умеем работать вместе. Но, как показывает практика, в случае опасности действовать вместе мы не умеем. У горожан есть мобильные телефоны, они всегда могут связаться друг с другом, невзирая на приличия. А у нас — работа вместе, в свободное время — каждый сам по себе, и проверять, где твои приятели, не особо прилично. К тому же большинство предпочитают на отдыхе начисто закрываться — получить привет от коллеги, когда ты находишься в постели с девушкой, не хочется никому. Витка вообще подолгу уходит на завесы — у нее там дел хватает, больных в Городе полно.

Как удачно староста нижних назначил зачистку — знал, собака облезлая, что мы хорошо вымотаемся по-любому, а там еще и три оглоеда. Могли бы там все и лечь, если подумать. Но нам не показалось, что это — не случайность. Подумаешь, чего не встретится в подземке. Даже три оглоеда... Оглоеды, конечно, дело лап нижних. Может быть, и не самого старосты, но у него нашлась пара помощников. Должно быть, выманили их с других веток или еще откуда-то.

Все было просчитано заранее, начинаю понимать я. Двоих она заперла, четверо были хорошенько вымотаны и сутки-двое отдыхали бы, стараясь ничем не интересоваться и не связываясь друг с другом. Она не могла угадать, что я решу задержаться наверху, а Кира решит вопреки всем обычаям тенников поучаствовать в зачистке.

Все прошло почти по плану: ребята разбежались отдыхать, что вполне естественно. И у девы были развязаны руки. Альдо она заманила в Дом. Лик погиб довольно странным образом — оглоед появился в тоннеле вроде бы случайно, и мы еще не поняли, за счет чего именно она добивается успеха. Пока мы с Кирой играли в сыщиков, разбираясь с рукописью, дева и староста не дремали, и когда мы сами сунулись к старосте, те, наверное, были рады нашей глупости. Мы вырвались — но потеряли Альдо и из ловцов превратились в добычу.

Так охотник уверен, что в кустах притаился барсук, но навстречу ему выходит медведь, а дальше — как в анекдоте: «Это я — турист. А ты — завтрак туриста».

В роли завтрака туриста я чувствую себя крайне неуютно.

— Привет освободителям Харькова от немецко-фашистских захватчиков, — вдруг хихикаю я.

— Чего-о?! — изумляется Кира.

— Говорят, где-то такой плакат был. Не у нас в Городе. Но кто-то из приезжих видел, клялся, что так и было написано...

— Это ты к чему?

— Это я к тому, что мы сейчас возьмем по бутылке пива, выпьем и пойдем к этой маньячке. И пойдем уже не как в прошлый раз, а осторожно и прямиком к ней.

Кира пожимает плечами, идет к киоску. Мы сидим и мирно пьем чуть теплое баночное пиво, когда к нам подходит милиционер и настоятельно требует предъявить разрешение на распитие спиртных напитков. Разумеется, ничего подобного у нас нет и получать мы его не собираемся. Даже за умеренную сумму в пятьсот рублей. По-моему, местный сотрудник милиции только что выдумал это «разрешение» сам, из своей головы, накрытой фуражкой. Минут пять мы нудно разговариваем о необходимости оплатить штраф, о поведении в общественном месте, о том, что на установление личности отведен срок до тринадцати суток... последнее число меня удивляет. Интересно, включая или исключая выходные?

Я обнимаю Киру за талию, спрашиваю без слов: «Готов?» Он отвечает утвердительно.

— На месте преступления орудие преступления не обнаружено. Из протокола по делу об изнасиловании! — выговариваю я четко, стараясь не засмеяться.

И когда милиционер начинает продвигать кустистые брови по лбу, мы нахально исчезаем у него на глазах...

...оказываясь в киселе.

Это натуральный клюквенный кисель, густой, липкий и, кажется, даже сладкий. Причем мы угодили не на дно и не на поверхность — куда-то, где даже не поймешь, где дно, где берег. Кисель везде. Розово-красный, мутный и совершенно непрозрачный. Не видно вообще ничего. Я вцепилась в куртку Киры, поэтому знаю, что он где-то рядом. Плыть не получается — кажется, такая плотная жидкость должна бы вытолкнуть нас вверх. Но ей так не кажется, вот она и не выталкивает. Дышать нечем, больше чем на пару глотков меня не хватает, и скоро перед глазами от недостатка воздуха начинают плыть круги. Кира тащит меня куда-то, я надеюсь, что наверх, а не на дно.

Когда моя голова показывается над слоем киселя, я начинаю кашлять, потому что слишком жадно глотаю воздух.

Обиженному нами менту понравились бы наши «успехи», обладай он настоящим, а не притворным садизмом.

Оказывается, в гигантскую лужу киселя превратилось здешнее Озеро.

Слов нет, даже нецензурных. Еще только молочного дождя не хватает! И мармеладного града!

Я вся в этом киселе, пропиталась им насквозь, хуже того — с растрепавшейся косы тоже стекает кисель. Обращаю внимание на то, что с момента гибели Лика Город, словно услышав мои мольбы, оставляет меня в неизменном виде, меняя только одежду. Но это же значит — если только я срочно не отмою волосы от киселя — мне придется стричься налысо?!

— Тэри, у нас что, нет проблем поважнее? — Кира весь бледно-розовый и липкий, а глядя на его волосы, я ойкаю и стараюсь не думать о том, что со мной — то же самое, только еще похуже.

— Но так же нельзя никуда идти! — кричу я, и вдруг с неба на нас обоих обрушивается стена воды.

Впрочем, не стена, а скорее колонна — словно кто-то открыл на небе кран. Кто-то? Этот кто-то стоит рядом со мной и с наслаждением выполаскивает из одежды кисель.

— Ну ты даешь! А что ты раньше ничего такого не делал?

— А раньше я боялся попробовать, — объясняет Кира. — Я на вуалях был всего-ничего, пару раз. И понятия не имею, получится у меня то, что я хочу, или нет. А тут — вроде безопасная идея и полезная.

Ну да, действительно — мы промокли вновь, но отмылись от липкой дряни, начавшей стремительно застывать, как только мы вышли из Озера.

— Пойдем попробуем забрать Витку? — спрашиваю я, когда мы немного обсыхаем на жарком солнце.

— Нет, пойдем попробуем найти деву, — в тон мне говорит Кира. — Витку заберем потом. Хватит с нас случайностей и неожиданностей. Где она?

Прикрываю глаза, пытаюсь разыскать ее на ее собственной завесе — дело весьма неблагодарное. Но я слишком хорошо запомнила ощущение от нее. Рукопись, явление в Доме — достаточно, чтобы ни с кем ее не перепутать.

— Подвал... большой... сухой и чистый... музыкальное заведение какое-то сверху, — выдаю я впечатления.